Город прощения - Лэй Ми

Глава 8. Паренек

Го Янь, тяжело дыша, подбежал к краю футбольного поля, наспех вытирая вспотевшее лицо и голову футболкой и поднимая свой рюкзак.

– Го Янь, давай еще поиграем, – недовольно кричали товарищи. – Нас и так мало, как мы будем играть?

– Скоро стемнеет; если не вернусь, тетушка будет ругаться. – Го Янь надел рюкзак и помахал рукой. – Завтра поиграем.

В лучах заходящего солнца он побежал к школьным воротам. В приюте ужинали в определенное время, и хотя опоздание не грозило голодом, но и ничего вкусного не оставалось. Если сегодня придет мама Гу, ужин будет на славу – а Го Янь не хотел пропустить такой пир… При этой мысли его живот снова заурчал, а во рту набралась слюна. Выбежав за школьные ворота, Го Янь уже собирался броситься к автобусной остановке в нескольких десятках метров, как вдруг услышал позади себя звонкий голос:

– Эй, малыш, стой!

Го Янь машинально обернулся и увидел, как к нему быстрым шагом идет девочка лет тринадцати – пятнадцати.

– Ты меня звала? – Он недоумевал. – Что нужно?

На девочке были черная футболка и мешковатые камуфляжные штаны, на ногах – красно-белые «Джорданы». Однако больше всего привлекала внимание голова с волосами, выкрашенными в синий цвет. Пока Го Янь смотрел на нее в замешательстве, девочка уже быстрыми шагами приблизилась к нему.

– Деньги есть?

Даже не договорив, она засунула руку в карман Го Яня, грубо шаря там. Го Янь, вздрогнув, поспешно отпрянул назад:

– Что ты делаешь?

Девочка обнаружила, что карманы Го Яня пусты, и, разозлившись, ударила его по лицу:

– Мелкий дерьмец, нищеброд…

Го Янь отмахнулся, в нем тоже вспыхнуло раздражение.

Рука девочки заныла. Она сразу же вышла из себя и стала бить его по голове и лицу.

– Ты еще смеешь сопротивляться? Мелочь пузатая!..

Бабуля Тун говорила, что на улице нельзя задираться, а уж тем более драться. Но тренер Ся сказал, что, если обижают, нужно давать сдачи… Две эти мысли последовательно промелькнули в голове Го Яня. Затем он сделал выбор: пригнулся, опустил голову, блокируя руками удары девочки, выждал момент и ударил кулаком ей в живот.

Девочка вскрикнула, согнулась и схватилась за живот руками. Го Янь шагнул вперед, поднял правый локоть – и остановил его прямо перед носом девочки.

Он стоял перед сидящей на земле и непрерывно стонущей противницей; в сердце его смешались страх и радость. Радость от того, что приемы, которым научил его тренер Ся, действительно сработали и в первой же реальной схватке он уложил дылду на полголовы выше его. А страх от того, что, не среагируй он вовремя и не прояви милосердия, непременно разбил бы ей локтем лицо.

В сердце Го Яня поднялось чувство гордости. Он почувствовал себя таким же ловким, как телевизионные мастера боевых искусств или отважные спецагенты, – быстрым и решительным. Как раз когда он изо всех сил пытался придумать эффектную фразу, девочка заговорила первой.

– Девчонок бить? Типа храбрый? – крикнула она, и весь воинственный пыл Го Яня тут же угас.

– А сама-то? Деньги хотела отобрать… – пробормотал он.

Затем глаза его сверкнули – момент для громкой реплики:

– Это ты сама меня довела!

Сказав это, он собрался с эффектным видом развернуться и уйти. Сделал несколько шагов, как вдруг сзади донеслось сдавленное всхлипывание. Го Янь обернулся и увидел, что девочка сидит на земле, поджав ноги и уткнувшись лбом в колени, и вздрагивает от рыданий. Паренек тут же растерялся, застыв на месте в нерешительности. Помедлив еще немного, он все же вернулся к ней и, запинаясь, произнес:

– Хватит реветь-то… Разве ты права?

Девочка зарыдала еще громче:

– Катись! Вали!

Го Янь почесал затылок, полез в карман брюк и, вытащив смятую пятиюаневую банкноту, протянул ей:

– На, держи, только перестань плакать.

Девочка подняла залитое слезами лицо, взглянула на деньги в его руке и снова разрыдалась:

– И что я с пятью юанями сделаю? Забери их!

– Пяти юаней мало? – Го Янь почувствовал себя обиженным. – У меня на этой неделе только пять юаней на карманные расходы и осталось.

– Какой же ты бедный… На пять юаней даже баоцзы не купишь!

Го Янь опешил:

– Так ты деньги отбирала… чтобы поесть?

– А ты как думал? – сердито бросила девочка, и ее лицо покрылось легким румянцем. – С утра во рту ни крошки не было.

Го Янь окинул ее взглядом:

– А почему домой не идешь?

Девочка обиженно поджала губы и отвернулась:

– У меня нет дома.

– А где твои родители?

Девочка, кажется, снова готова была расплакаться:

– Им до меня нет дела! Они от меня отказались!

Го Янь ненадолго замолчал, а потом протянул ей руку:

– Пошли со мной.

Он вбежал во двор приюта «Суншань». Тетушка Чжао как раз выходила из кухни с тазом вымытой посуды. Увидев, как он запыхался, поставила таз на землю и шлепнула паренька по заднице.

– Ах ты, негодник! – с улыбкой прикрикнула она. – Где опять шастал?

– Здравствуйте, тетушка Чжао. – Го Янь почесал затылок. – В футбол играл.

– И даже есть не пришел… – Тетушка Чжао ткнула пальцем в таз на земле. – Пошли за мной. Оставила тебе блины и кашу.

Го Янь послушно поднял таз и пошел за ней на кухню. Тетушка Чжао достала из буфета тарелку и протянула ему. Парень схватил четыре блина, развернулся и уже собрался уйти.

– Эй, каши-то хоть немного положи! – крикнула ему вслед тетушка Чжао. – Не боишься, что подавишься?

– Не надо, спасибо, тетушка. Я отнесу в комнату, поем и сразу за уроки сяду.

С этими словами Го Янь стремглав умчался прочь.

Тайком выскользнув со двора, он добежал до поворота у внешней стены и увидел, что