Город прощения - Лэй Ми

Тай Вэй снова взял окурок в зубы и затянулся пару раз, прежде чем потушить его. На его лице не было никаких эмоций. Фан Му посмотрел на него, потом на Ми Нань:

– Что думаешь?

– Должно быть, это он, – твердо сказала Ми Нань. – На самом деле доказать это было лишь вопросом времени.

Фан Му молча сел и уставился на работающего Лао Тэна. Его взгляд был несколько отрешенным. Тай Вэй ткнул его локтем:

– Что это у тебя за выражение лица?

– Ничего… – Фан Му горько усмехнулся и покачал головой. – Наверное, я слишком долго не занимался делами; боюсь, что мог сбить начальника Чжао с верного направления.

Ми Нань удивленно моргнула:

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю почему, но мне постоянно кажется, что в этих двух преступлениях участвовала женщина. – Фан Му смущенно почесал затылок. – Однако и видеонаблюдение по первому делу, и следы на месте второго явно указывают на мужчину.

– Верно, – рассеянно подтвердил Тай Вэй, вертя в пальцах окурок. – Однако нельзя исключать и возможность совершения преступления группой лиц.

– Ты тоже так думаешь?.. На каком основании ты уверен, что замешана женщина?

– Интуиция, ощущение, опыт – называй как хочешь. – Тай Вэй ткнул пальцем себе в голову. – Просто есть такое неясное, смутное чувство…

– Опять эта Русалочка? – Фан Му скривил губы и повернулся к Ми Нань: – Я же говорил, что мне не стоило участвовать… Смотри, еще одного натолкнул на мистические бредни.

– Я ему верю, – вдруг заявила Ми Нань. – В этих делах действительно фигурирует женщина.

Фан Му и Тай Вэй одновременно уставились на нее.

– Да, женщина. – Ми Нань кивнула. – По сути, эта мысль пришла мне в голову именно после твоего доклада с психологическим портретом – убийца считает, что они не заслуживают…

Она внезапно замолчала, увидев на лице Фан Му полуулыбку, и тут же рассердилась:

– Ты вовсе не сомневался в нас! Ты просто проверял свое собственное предположение!

Фан Му рассмеялся.

Действительно, убийца считал, что Чжэн Кай и Ван Гуанъянь не заслуживали того глаза и того куска печени, которые, скорее всего, принадлежали одному и тому же человеку. А кто мог бы так упрямо считать их своими и любой ценой стремиться вернуть?

Мать.

Глава 9. Любящие, вкушающие одиночество

Ближе к вечеру на город обрушился ливень.

Широкий двор не был ровным, и множество рытвин превратились в лужи, большие и поменьше. Дождевые капли, падая, поднимали брызги. Больше этой весенней грозе радовались цветы и травы на клумбах, лишь недавно пробившиеся из земли. Почва, вдоволь напитавшись влагой, постепенно разбухала, становясь черной и маслянистой, отчего молодая зелень казалась еще ярче. Невольно представлялось, каким же пышным будет это буйство красок после дождя, когда солнце выглянет вновь, ветви омоются дождем, а цветы и травы вдоволь напьются воды.

Температура резко упала. Из распахнутой двери трехэтажного корпуса валил густой пар. У порога на маленькой табуретке сидела, выпрямив спину, девочка лет десяти, молча наблюдая за хлещущим перед ней ливнем. На ней был теплый розовый флисовый комбинезон с вышитой на груди обезьянкой, на ногах – детские кожаные спортивные ботиночки, с виду тоже очень теплые. На лице девочки была смесь ожидания и грусти; она с тоской смотрела на дождь, который не собирался заканчиваться.

Женщина в переднике сновала туда-сюда в дверном проеме, время от времени останавливаясь, чтобы погладить заплетенные в две косички на затылке волосы девочки. Покачивались зажимы для волос в виде маленьких русалочек. В клубящемся паре лицо женщины было неразличимо. Наконец, когда та проходила мимо в очередной раз, девочка ухватилась за ее штанину.

– Что случилось, Сяо Юй?

Девочка подняла голову, но не сказала ни слова, лишь подняла руку и сделала у уха жест, означающий телефон. Женщина присела на корточки и, улыбаясь, посмотрела на нее, спросив также на языке жестов:

– Соскучилась по маме?

Девочка кивнула. Ее губки уже подрагивали; казалось, она вот-вот расплачется. Ее руки выписали сложную комбинацию жестов.

– Мама от тебя отказалась? Как такое может быть? – Женщина снова улыбнулась, покачала головой, нарисовала в воздухе форму сердца и указала на девочку. – Мама очень тебя любит.

Однако та нисколько не утешилась; выражение ее лица стало еще тревожнее, и она снова заговорила на языке жестов.

– Тогда почему она сегодня не пришла за тобой? – Женщина поняла ее, ответив жестами. – Ну, ведь дождь идет. Когда погода наладится, мама придет.

Девочка, все еще недовольная, снова сделала жест, изображая звонок по телефону.

– Позвонить маме? – Сдавшись, женщина вытерла руки и достала из кармана передника телефон. – Ладно, ладно, неугомонная…

Она набрала номер, соединение быстро установилось, и женщина, улыбаясь, заговорила с собеседником. Девочка смотрела на нее с жадным ожиданием. Однако в ее мире царила полная тишина.

Женщина закончила разговор, положила телефон обратно в карман, снова присела и сделала несколько жестов:

– Мама на работе; когда закончит, сразу придет за тобой. – Она подняла руку и указала вдаль, потом погладила девочку по голове. – Теперь успокоилась?

Девочка кивнула и улыбнулась. Женщина поднялась и вошла в дверь. Вскоре она вернулась, держа в руке паровую булочку с бобовой пастой, и сунула ее девочке:

– Сиди тут, кушай и жди маму.

Повеселевшая девочка стала откусывать от булочки маленькие кусочки, не сводя пристального взгляда с ворот.

Сумерки постепенно сгущались. Дождь все продолжал идти. Женщина снова появилась рядом с девочкой, глядя на ливень с беспокойством на лице. Повернулась и крикнула в открытое окно наверху:

– Возьмите несколько зонтов и встречайте детей на автобусной остановке!

Вскоре из здания вышли несколько фигур под зонтами и поспешно направились за пределы двора. Немного погодя эти зонты один за другим вернулись в маленький дворик; под каждым прибавилось по одному-два ребенка с рюкзаками за спиной. Большинство детей с веселым смехом бежали прямо к