Город прощения - Лэй Ми

– Конечно. – Девочка была возбуждена, на кончике ее носа выступили мелкие капельки пота. – Отлично.

– Тогда спи. Лучше уйти до рассвета. Если тетя придет что-то брать, заметит.

– Договорились, не бойся. Я тебя не выдам.

Го Янь выключил свет и повернулся к выходу, но девочка вдруг схватила его за руку:

– Эй, малыш, а тебя как зовут?

– Го Янь.

Глаза девочки ярко блестели в темноте.

– Меня зовут Тянь Юэ.

Го Янь всю ночь не мог толком заснуть. С одной стороны, он беспокоился, как бы не обнаружили девочку, тайно ночующую в детдоме, с другой – просто хотелось есть. С трудом дождавшись рассвета, он рано встал, умылся и побежал на кухню. Прихватив четыре только что приготовленные паровые булочки, украдкой пробрался в подсобку. Та была пуста. Девочки по имени Тянь Юэ и след простыл. Раскладушку тоже убрали на место. Го Янь с горячими булочками в руках сделал круг по комнате, втянул носом воздух – казалось, еще чувствовался ее запах, – потом прислонился к стеллажу и все съел.

– Хотя методы двух убийств различались, в целом их можно было разделить на два этапа. Во-первых, извлечение органа; во-вторых, побуждение родственников жертвы принять участие в завершающем «ритуале». Темой этого ритуала было наказание.

Чжэн Кай был замкнутым, немногословным; за нелюдимой внешностью скрывалась извращенная сексуальная психология. На его личном компьютере обнаружили огромное количество порнографических изображений и видео, а также фотографии женщин, сделанные скрытой камерой в туалете. Значительную часть этих снимков сделал сам Чжэн Кай.

Ван Гуанъянь, напротив, был общительным, увлекался аниме и сопутствующей продукцией. Его семейное воспитание было довольно поверхностным. Отец плотно занимался бизнесом и не уделял внимания базовому образованию и личному развитию Ван Гуанъяня. Вместо этого он строил мировоззрение и ценности сына на так называемом опыте и правилах делового мира, а также «передал» ему собственные склонности. Ван Гуанъянь с детства пристрастился к алкоголю, во взрослом возрасте это переросло в запой, и в молодые годы он уже страдал циррозом печени.

Таким образом, в двух случаях возникла любопытная связь: глаза – порнографические изображения, печень – алкоголь. Глаза должны созерцать этот красочный мир, ловить прекрасные пейзажи и лица, излучать вовне доброту и тепло. Но Чжэн Кай использовал их, чтобы подглядывать за сокровенными местами женщин в грязной обстановке, удовлетворяя свои извращенные желания. Печень должна выполнять в организме функции детоксикации, метаболизма, иммунной защиты, о ней нужно заботиться. Но Ван Гуанъянь позволял неконтролируемому потреблению алкоголя разрушать ее.

И вот наступило возмездие.

Это наказание также было двойным. Во-первых, убийца лишил обоих жертв органов, которые те не ценили, а во-вторых, побудил родственников жертв совершить над ними последнюю месть: Чжэн Сунлинь собственноручно «убил» Чжэн Кая; Ван Чжэ выпил красное вино, «настоянное» на печени Ван Гуанъяня. Отсюда ритуал приобретал и другой смысл. Основными объектами наказания, казалось бы, были двое погибших, но на самом деле – их родные. Мертвые ушли, ничего не ведая и не чувствуя. Зато живым предстояло вынести стократные муки. Особенно отцу, видящему свои руки, запятнанные кровью сына, или ощущающему во рту вкус его печени…

Изложение Фан Му на время прервалось, и в зале заседаний Городского управления общественной безопасности воцарилась тишина. На лицах всех присутствующих читалась смесь изумления, недоумения и глубокой задумчивости. Спустя долгое время Чжао Дэцзюнь первым нарушил молчание:

– То есть, выходит, мотив в этом деле – месть?

– Да, – кивнул Фан Му. – Причем объектом мести являются не сами жертвы – или, точнее, не они в первую очередь, – а их родственники. Если конкретнее – их отцы.

– Их отцы? Вы хотите сказать, что они совершили нечто, что разгневало убийцу? – Чжао Дэцзюнь полистал лежащее перед ним дело. – Судя по имеющимся данным, у Чжэн Сунлиня и Ван Чжэ нет никаких пересекающихся социальных связей. Общее у них только одно – богатство.

– Это «нечто» совершили не только Чжэн Сунлинь и Ван Чжэ, оба погибших определенно тоже к нему причастны. – Фан Му указал на слайд с демонстрируемыми фотографиями с места преступления. – Связь между двумя отцами еще предстоит выяснить, но между их сыновьями точно существует какая-то общность.

– О? – заинтересовался Чжао Дэцзюнь. – Какая именно?

– Пока неизвестно. – Фан Му покачал головой. – Но я могу с уверенностью сказать, что ни Чжэн Сунлинь, ни Ван Чжэ не сказали всей правды – они определенно что-то знают.

– Почему вы так думаете?

– По их реакции. Особенно когда я упомянул глаза Чжэн Кая и операцию у Ван Гуанъяня, их реакция явно указывала на ложь.

– Это как раз то, о чем я хотел вас спросить, – вмешался Чжао Дэцзюнь. – Вы только что сказали, что убийца лишил жертв тех органов, которые они не ценили. Тогда почему он вырезал только правый глаз Чжэн Кая – ведь, чтобы смотреть на всю эту гадость, он использовал оба глаза?

Фан Му, очевидно, уже продумал этот вопрос. Он указал на старого судмедэксперта Лао Ду:

– Пусть он ответит.

Тот почесал голову:

– Учитель Фан заранее консультировался со мной по этому поводу, отвечу сейчас всем.

Он достал из лежащего перед ним дела несколько фотографий и показал их присутствующим.

– Правый глаз покойного Чжэн Кая был вырезан ножом или похожим острым предметом. Глазное дно и окружающие ткани повреждены, и по результатам вскрытия трудно определить, была ли проведена операция по пересадке роговицы… – Лао Ду продемонстрировал снимки вскрытия тела Ван Гуанъяня. – Ван Гуанъяню действительно проводили операцию, но часть печени отсутствует, и опять же, невозможно с уверенностью сказать, делали ли ему пересадку печени. Однако… – Он сделал паузу. – Я считаю, нельзя исключать такую возможность. Если нужно подтвердить, что оба покойных перенесли трансплантацию органов, я могу подумать над другими методами.

– Трансплантация органов? – Чжао Дэцзюнь взглянул на Фан Му с недоумением. – Хочешь сказать, что Чжэн Каю пересаживали роговицу, а Ван Гуанъяню – печень?

– Это лишь гипотеза, – улыбнулся Фан Му. – Но если эта гипотеза подтвердится, она может объяснить, почему убийца забрал именно глаз и фрагмент печени. – Он обвел взглядом всех присутствующих. – Убийца считает, что погибшие