Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Никакой реакции.

– Ее звали Анна Марстон. Она выросла в Пенсильвании, в городке Спрюс-Крик. Она была похожа на вашу дочь. Не как две капли воды, нет. Но они вдвоем могли бы пойти в бар, поменявшись документами, и никто ничего не заметил бы.

Молчание.

– Так что женщина, которую нашли в закусочной в Мэне, не была вашей дочерью. Это была Анна, которая притворялась Викторией. Это была инсценировка. Еще одна мошенническая схема, если можно так сказать. Но, разумеется, без посторонней помощи она бы все это не провернула. Даже через одиннадцать лет вы поняли бы, что она не ваша дочь. Сделали бы ДНК-тест. Есть только один способ, благодаря которому схема могла сработать…

Я делаю паузу и надеюсь, что кто-нибудь из них что-нибудь скажет. Они молчат.

– …и заключается он в том, что все это устроили вы сами. Не она. Вы.

И вновь гробовое молчание. Я продолжаю:

– Вот что вы сделали. Всех подробностей я не знаю, но действовали вы очень умно. Вы обрили ей голову. Это было первое, что бросилось людям в глаза. Сторонний наблюдатель пришел бы к выводу, что именно из-за бритой головы она стала выглядеть по-другому. Вы делали вид, что трясетесь над ней как курица над яйцом, – чтобы никто не мог подойти слишком близко. Вбросили эту чушь про «Библиотекаря», чтобы отвлечь внимание. Вы заставили Анну изображать немоту, чтобы никто не заметил изменившийся голос. Настояли на том, чтобы сразу же отправить ее к своим докторам, чтобы она была под вашим наблюдением, а не под наблюдением ФБР. Вы пустили в ход все свои деньги и влияние, чтобы оградить Анну от пристального внимания общественности, и если кто-то и замечал, что она выглядит немного не так, тому имелось вполне правдоподобное объяснение: в конце концов, прошло одиннадцать лет. За такой срок кто угодно изменился бы, в особенности если его держали в заложниках. Анна была немного худее Виктории, но это тоже выглядело вполне логично, если ее удерживали против воли. Ваши люди поработали с поисковиками: когда кто-то искал Викторию Белмонд, по запросу выпадали исключительно размытые отфотошопленные фотографии, сфабрикованные вашими людьми и за деньги продвигаемые в топ выдачи. Они больше похожи на Анну, чем на Викторию. А теперь самый интересный момент. Вы сделали ДНК-тест. Или, по крайней мере, заявили, что сделали. Вы подмухлевали с результатами или просто солгали, а на самом деле ничего не делали?

– Просто солгали, – быстро отвечает Арчи. – Фэбээровцы хотели сделать свой тест, разумеется. Я сказал, что поверю результатам только в том случае, если он будет сделан в моей собственной лаборатории. Мы просто объявили, что ДНК-тест подтвердил наше родство. Кому могло прийти в голову подвергнуть сомнению слова отца?

Я снова прекращаю расхаживать. Даю ему несколько секунд.

– Давайте на всякий случай уточним, – продолжает Арчи. – Ложь про ДНК-тест – не преступление. Как и все остальное, что вы описываете. Нет такого закона, который запрещал бы вам делать вид, что посторонняя вам женщина – ваша дочь. За это не наказывают.

Я не очень понимаю, что ответить. Наверное, так и есть. Какие обвинения можно им предъявить? К тому же это последнее, что меня сейчас волнует. И я не хочу, чтобы они с Томасом заняли оборонительную позицию. Они знают, что я их раскусил. Они просчитали все за и против и поняли, что, учитывая соглашение о неразглашении вкупе с их деньгами, связями, влиянием и всем прошлым, возможно, лучше выдать мне хотя бы какую-то часть правды, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.

Но мне нужна вся правда целиком. Просто чтобы до нее добраться, нужно действовать аккуратно.

– Как вы нашли Анну?

Арчи улыбается:

– Кисмет.

– Что вы имеете в виду?

– Когда Виктория… исчезла, мы основали благотворительный фонд ее имени.

– «Викс плейс», – говорю я.

Он кивает.

– Им руководит моя жена. Она часто там бывает. Помните, я рассказывал вам, как Талии начало мерещиться, что она постоянно повсюду видит Викторию? Как тогда в «Старбаксе»?

– Да.

– В какой-то момент такое случилось снова. Однажды Талия приехала домой из фонда и стала твердить, что наконец-то нашла Викторию, что я должен съездить и посмотреть на нее своими глазами. К тому моменту прошло уже одиннадцать лет. И Талия… – Он закрывает глаза, делает глубокий вдох и начинает заново: – В общем, я поехал в «Викс плейс». Познакомился с Анной. И даже я… в общем, она очень напомнила мне Вик. Я часами сидел с ней в «Викс плейс». Мы как-то очень быстро сблизились. Прямо как будто…

Он умолкает, качает головой и продолжает:

– Анна все мне про себя рассказала. Рассказала, как оказалась здесь, – про свою маму, которая растила ее одна и которую до смерти избили какие-то пьяные подонки, когда Анна была маленькой, про тетку, которой она была не нужна, про все издевательства и домогательства, которым подвергалась. В конце концов Анна оказалась в Испании – это вы и сами знаете, – но перешла дорогу не тем людям и вынуждена была бежать. Она украла достаточно денег, чтобы купить билет на самолет до Нью-Йорка, но из аэропорта ей идти было некуда. Кто-то на улице рассказал ей про «Викс плейс», так она там и оказалась. Она была благодарна за крышу над головой. Я спросил Анну, какие у нее планы. У нее не было никаких. Понимаю, как это прозвучит, но она очень мне понравилась. Анна была борец. У нее внутри был стальной стержень. Вы были с ней знакомы. Вы понимаете.

Я напоминаю себе о том, что нужно действовать осторожно.

– И вы решили обставить все так, как будто она ваша дочь?

– Да, – говорит Арчи.

Вот так, без обиняков. Я знал это, разумеется. Догадался некоторое время назад. Но услышать признание от него самого стало для меня неожиданным потрясением.

– Как вы сами сказали, они не были похожи друг на друга как две капли воды, но внешне напоминали друг друга примерно как сестры. Плюс прошло одиннадцать лет. Плюс бритая голова, да. Плюс, все так, мы заплатили поисковикам за то, чтобы по запросу «Виктория Белмонд» выпадали фотографии, которые мы недавно отфотошопили. Этого оказалось достаточно.

– Рискованная затея, – замечаю я.

– Что вы имеете в виду?

– Что кто-то мог ее разоблачить.

– Нет, вряд ли. По всем тем причинам, которые вы упомянули. У нас были ресурсы для того, чтобы удерживать прессу и правоохранительные органы на расстоянии. Мы воспользовались ее якобы хрупким психическим здоровьем как предлогом, чтобы немедленно забрать домой. Может, ФБР и пресса и хотели бы большей готовности к сотрудничеству с нашей стороны, но, когда родные говорят вам, что дочь ничего не помнит, что вам остается? Только переключиться на другие дела.

Арчи