Рефлекс убийцы - Валерий Георгиевич Шарапов

люди — с виду довольные и не отравленные. Британец посмотрел на часы и решился — двум смертям не бывать. Упругой походкой вернулся к заведению и поднялся на крыльцо. По рядам наблюдающей братии прошел ропот — они же не железные! Но безропотно выполняли свою работу. В столовой было людно. Британец встал в очередь, как простой советский человек, вооружился подносом с поломанной кромкой, взял рабочий инструмент — вилку, ложку, пару кусков хлеба. Очередь двигалась размеренно, он взял тарелку супа, картофельное пюре с котлетой, стакан компота. Потянулся к салату, понюхал — решил воздержаться во избежание непредвиденных ситуаций. Это был разумный поступок. Он сливался с толпой — не такой уж экстравагантный господин. Но у кассирши был наметанный газ. С мрачной миной обслуживающая граждан — она, когда подошла очередь иностранца, буквально расцвела, одарила клиента ослепительной улыбкой, стала такой милой, кокетливой. Харрингтон не остался в долгу, он тоже умел улыбаться — сделал это так, что кассирша чуть не выпала из-за своего аппарата. Но нужно было работать — с ненавистью воззрилась на пенсионера с палочкой, торопящегося заплатить.

Харрингтон сунул в карман сдачу, подхватил поднос, стал осматриваться — куда бы приткнуться? И на этом месте вдруг пропал. Словно сквозь землю провалился.

Поначалу не поняли. Был человек — не стало человека. И не сказать, что такой незаметный. А ведь точно профессионал, четко подгадал момент, когда внимание сотрудников окажется распыленным! Щебетала компания девушек — смело одетые, привлекательные, с длинными ногами, они и отвлекли внимание суровых мужчин. А Харрингтону требовались мгновения! Его не было в набитом посетителями зале. Сотрудник бросился к тому месту, где тот только что стоял, растерянно озирался. Граждане с подносами выражали недовольство. Вбежали еще двое. С ужасом на столике рядом с грязными подносами обнаружили его поднос — чистый, заставленный снедью. В шаге — неприметная штора, за которой открывался проход на кухню. Двое бросились туда.

Нет, не ушел этот «колобок»! На сей раз все готовили тщательно, силы подтянули значительные, и «первоклашек» в составе не было. Казалось бы, проголодался человек — и в этот сакральный момент никуда не побежит. Но один из сотрудников сразу пустился в обход здания, обнаружил три двери в разных местах и задумался: какую выбрать? В здании разместились несколько организаций, в том числе продуктовый магазин. Логика подсказала, что это та дверь, у которой стоят коробки и ящики. Здесь и занял позицию. Смутил продуктовый фургон — он встал задом к крыльцу, и опухшие грузчики стали втаскивать внутрь решетчатые ящики с литровыми бутылками молока. Он перепутал дверь! Побежал за угол — и очень кстати обнаружил Харрингтона, уходящего по дорожке в сторону детской площадки! Англичанин обернулся — офицер отпрянул за угол. Когда опять высунулся, Харрингтон достиг конца прямого отрезка и пропал за кустами. Старший лейтенант Румянцев зашагал за ним. Дважды увертывался, убегал с линии «прицела». Больше Харрингтон не оборачивался, сбавил ход, присвистывал, даже проводил взглядом стройную девушку в облегающем платье. В районе столовой в это время проходил разбор полетов, сотрудники метались вдоль черного хода, раскалился эфир.

— Расслабьтесь, мужики, — бросил в рацию Румянцев. — Веду объект, он меня не видит. Координаты такие-то… Кстати, в это время года я предпочитаю пиво, но хорошего все равно не найти, поэтому согласен на коньяк.

— Родной, да мы тебе всем управлением на ящик «Арарата» скинемся! — возбудился старший группы. — Только не упусти его, и чтобы ничего не почувствовал!

Облегченно выдохнул получавший оперативно информацию Аверин у себя в кабинете. Нельзя же так волноваться.

Интересно, это был экспромт или Харрингтон намеренно посетил столовую? А вот теперь британец был полностью уверен, что избавился от хвоста. Он вошел в соседний двор, где у края тротуара выстроились автомобили граждан, подошел к «Жигулям» третьей модели салатного цвета, вставил ключ в замок. Значит, не экспромт. Багажник следовало править, он косил на сторону. В принципе, не страшно — и гаишники встречают автолюбителей, как правило, спереди. Номер Румянцев запомнил, обычный гражданский номер: «84–73 МКМ». Ну что ж, предатель Балабанюк запомнил правильно…

Прикрепить к машине жучок возможности не было. Румянцев держался в удалении. Харрингтон сел за руль, выехал из ряда и свернул за угол. Тут же начал движение неприметный «Москвич» темно-зеленого цвета — свернул с примыкающего проезда, подлетел и резко затормозил, распугав голубей. Румянцев прыгнул на переднее сиденье, и водитель взял с места в карьер. В это же время Павел Аверин кубарем катился с лестницы. Во дворе ждала служебная «Волга», оснащенная многоканальной радиостанцией и беспроводной телефонной системой…

Харрингтон двигался на север — сначала по Куйбышевскому району, затем по Тимирязевскому. Он неплохо знал Москву, но выбирал витиеватый маршрут — видимо, решил окончательно исключить вероятность хвоста. Для пасущих его сотрудников это был момент истины — проверка хладнокровия и обретенных навыков. Работали на нескольких машинах, сменялись, чтобы не привлекать внимания. Харрингтон остановился у киоска «Союзпечати», пошел что-то покупать. Пасущая его серая «копейка» проехала мимо, водителю пришлось свернуть в арку. Эстафету перехватила такая же «копейка», но красная, с форсированным движком. Впрочем, на ржавеющем кузове этого написано не было. Машина встала в пятидесяти метрах от киоска. Харрингтон купил конфеты — дешевые карамельки, что еще можно купить в киоске «Союзпечати»? С беззаботным видом направился к машине, глянул для порядка на вереницу припаркованных авто. До выезда из города он еще раз сделал остановку — отправился к автомату с газированной водой. Тщательно вымыл стакан, бросил в щель трехкопеечную монету. Пил с удовольствием, газировка сегодня не подкачала. Сластена — сделали вывод сотрудники. Дальше Харрингтон не плутал, до Кольцевой добрались без приключений. Перестроился, свернул на Ярославское шоссе — и это было уже что-то! Теперь держались от него подальше — дорога была не слишком забита. В непосредственном ведении объекта одновременно участвовали две машины, оборудованные связью.

По Ярославке британец проехал километров десять, свернул на заправку. Буржуйских удовольствий здесь не было — ни сопутствующих магазинов, набитых товарами, ни чистых туалетов, ни станции техобслуживания с широким набором услуг. Стране, строящей коммунизм, было не до этого. А люди даже не догадывались, что на заправках могут быть какие-то услуги. На станции Харрингтон провел несколько минут, покинул ее крайне недовольный — пришлось самому наполнять бак, облил пальцы бензином. Он вытирал конечность носовым платком, выбросил его в урну, выражая брезгливость. На выезде с заправки настроение у человека поднялось. Метрах в ста от поворота на ЗС на обочине стоял ярко-красный «Запорожец» — причем стоял как-то косо, — а