Рефлекс убийцы - Валерий Георгиевич Шарапов

в колеса, но пот заливал глаза. Он выстрелил трижды — по шинам не попал, одна из пуль смяла бампер. «Жигуленок» ушел в поворот, исчез за шапками орешника. Лейтенант плевался с досады. Он сделал все, что мог, не его вина, что приказ запоздал! Сзади рычал автомобильный мотор — подтягивался напарник. Лейтенант подпрыгивал от нетерпения: быстрее! Но тот не мог быстрее: неловкий маневр — и машина встанет на долгий прикол. Прошла бесконечность, прежде чем он запрыгнул к товарищу в машину…

Проблема состояла в том, что впереди своих не было, а вот сзади — с избытком. Две легковушки прогрохотали по разбитой дороге, показался микроавтобус — ему тут точно, в связи с утерей жучка, делать было нечего! Аверин в своей «Волге» обреченно смотрел в лобовое стекло. Мария усердно делала вид, что находится совсем в другом месте. Харрингтон оторвался от преследования, плутал по проселкам. Ориентировались по свежим следам протектора. На опушке встали у развилки — куда ехать? Дороги разбегались во все концы. Грунт задубевший, поди пойми, кто тут проехал.

Грибники отдыхали под деревом метрах в пятидесяти. Парень с девушкой трогательно держались за руки, под ногами — полное лукошко с боровиками. Анекдот — просто классика: «Василий Иванович, в лесу белые!» — «Ох, не до грибов мне сейчас, Петька, не до грибов…» Сотрудник с корками бросился к парочке:

— Куда поехали «Жигули» салатного цвета?!

Молодые люди неуверенно переглянулись, пожали плечами.

— В них убийца, маньяк! — вскричал находчивый сотрудник. — Недавно молодую парочку зарезал — вот такую же, как вы!

— Туда поехал! — дружно выстрелили пальцами молодые.

На открытом участке машину Харрингтона засекли. Но она пропала за складками местности, потом опять возникла — у въезда в поселок. Оповещать местных правоохранителей времени не было. Харрингтон пролетел населенный пункт, какое-то время ехал вдоль железнодорожного полотна, потом ушел под мост. Он направлялся в сторону Краснозаводска, но на шоссе не выезжал, использовал параллельные дороги. Аверин чертыхался, сдавал свою «Волгу» то вперед, то назад, получая противоречивые сведения. Натужно шутила Мария: дороги в Советском Союзе, может, и плохие, но их так много! Харрингтон благополучно уходил от преследования, то терялся, то находился. Он объехал Краснозаводск, оставил в стороне Загорск. Такое ощущение, что он знал местные дороги лучше коренных жителей. Из Москвы летел сигнал: всем постам! Харрингтон выехал на шоссе — дороги-дублеры, даже в хлам разбитые, имелись не везде.

У стационарного поста ГАИ замахал жезлом инспектор, бросился наперерез автомобилю. Останавливаться британец не хотел, убивать инспектора — тоже. Он начал маневрировать, машина пошла юзом, вылетела на встречку. Избегая столкновения, Харрингтон завертел баранку, уберегся от лобового контакта, но инспектора все же зацепил. Тот не удержался, покатился по дороге. Но вскочил, кинулся поднимать выпавшие жезл, фуражку. Британец не сбавлял скорости. Это была просто вопиющая наглость! Напарник вывел на дорогу «Ладу» с символикой автоинспекции. Обиженный гаишник запрыгнул на переднее сиденье. Но погоню задержал тяжелый «ЗИЛ» с прицепом — он плелся как черепаха, заняв полторы полосы. Инспектора виляли — то влево, то вправо, — потеряли кучу драгоценного времени. Препятствия по мере движения возникали постоянно — закон пакости работал как часы.

Долгое время о Харрингтоне не было ни слуху ни духу. Возникло опасение, что он бросил машину и двинулся в Москву автостопом. Но нет, возник в поле зрения уже за Кольцевой — внутри города. Желания его были ясны: добраться до посольства, а там дом родной. Он кружил по переулкам Тимирязевского района, сбивал с толка преследователей. В эфир летел приказ: не пускать Харрингтона на территорию британского посольства! Органы имели полное право его задержать. Подозрение в шпионской деятельности, неподчинение законным требованиям представителей власти, нанесение вреда здоровью автоинспектора…

Несколько раз его теряли и находили. Харрингтон упорно не желал расставаться с машиной. На улице Попова у тротуара засекли его «Жигули». Харрингтон спешил к ним от телефонной будки. Минутой ранее он кому-то звонил. Сотрудники «семерки» не выходили из «Москвича» — все равно бы не успели. «Жигули» влились в поток, наружка следовала за ними. Попытка задержать иностранца посреди дороги могла закончиться плачевно, не говоря уж о транспортном коллапсе. Пока его просто вели, выжидали. В итоге Харрингтон оказался на Ленинградском проспекте с плотным движением. Проехал светофор, большой гастроном, прижался к бордюру — где-то между станциями метро «Аэропорт» и «Динамо», покинул автомобиль и зашагал по тротуару. Поведение британца немного озадачило. С машиной он распрощался, не стал даже на ключ закрывать. Идея слиться с толпой выглядела несерьезно. Его голова мелькала среди других голов. Теперь за ним шли четверо. Еще двое ждали впереди у перекрестка. Подъехала «Волга» с Авериным. Харрингтон уходил. Он заметно нервничал, хотя и имел что-то на уме. Павел проехал еще сто метров, вышел из машины, готовясь к встрече. Под боком как-то утробно сопела Мария. Они шли навстречу англичанину — физиономия объекта уже неплохо прорисовывалась.

То, что случилось дальше, никак не вписывалось в планы! Хотя могли бы догадаться. За спиной Харрингтона возник темно-серый «Форд» представительского класса — большая редкость для советских дорог. Регистрационный знак: красная табличка с белыми буквами и цифрами. «D» — дипломатический корпус, код «01» — представительство Великобритании. Машина сменила полосу, подкатила к тротуару, обогнав Харрингтона на несколько метров. Он облегченно вздохнул, саркастическая усмешка заиграла на губах. А ведь засек идущих навстречу мужчину с женщиной! Аверин встал как вкопанный. Вот черт! Харрингтон сменил направление, спрыгнул с бордюра. Из «Форда» вышли два англосакса в костюмах. Раскрылась задняя дверь, вылез еще один — респектабельный, благообразный, в годах, — приветливо кивнул Харрингтону и вальяжно посмотрел по сторонам: мол, кто тут покушается на моего дипломата? Как ни странно, он выявил среди голов представителей Комитета, смерил их внимательным взглядом.

— Ну что за день… — расстроенно пробормотала Мария. — Сам сэр Иэн Сазерленд, лично посол ее королевского величества… Представляешь, сообразил, паршивец, тяжелую артиллерию подогнал… Так вот он куда звонил из таксофона… Паша, какого хрена? Мы не сможем отобрать у них Харрингтона на виду у всей Москвы, это вызовет грандиозный скандал. Харрингтон — какой-никакой дипломат…

В ее словах звучала сермяжная правда. Чего не могли, того не могли. А ведь реально важная персона в деле шпионажа этот Харрингтон, если сам сэр Сазерленд прибыл его спасать… Встали сотрудники, повинуясь молчаливому приказу, сделали постные лица. Лезть в бучу было бессмысленно. Кто такой Аверин и кто такой посол Соединенного Королевства? По головке не погладят, когда завтра восторженно взвоет мировая пресса. Очередное бесчинство кровавого КГБ! Оставалось лишь смотреть. Харрингтон