Смерть в летнюю ночь - Кристина Додд

– Не торопись так, – приказала ему я. – Старайся шагать степенно, важно. Проводи ее в большой зал, предложи присесть и принеси угощение и напитки. Мы выйдем все вместе, как только будем готовы.

Томмазо перевел дыхание. Он был еще совсем молод, недавно поставлен на эту должность и не знал всех тонкостей своего ремесла, например, что следует делать в случае, если гости нагрянули неожиданно.

– Слушаюсь, синьорина Рози, – с поклоном отозвался он, – спасибо, что подсказали, – и, уже значительно умерив шаг, продолжил движение к двери.

Мама подобрала Томмазо на улице мальчишкой, взяла в дом, обучила и воспитала. У моей матери глаз был наметанный, она сумела разглядеть в мальчике то, что скрывалось за чумазым личиком и взъерошенными волосами. Томмазо оказался смышленым, учился быстро и по карьерной лестнице продвигался уверенно…

– Мама! Мама! – кричала я на бегу к маминым покоям.

По дороге меня встретила мамина служанка.

– Хозяйки нет дома, – сообщила она мне. – Синьор Ромео пригласил ее в театр.

– Нашел время… О чем он только думал? – раздраженно вскричала я… но служанка была ни в чем не виновата, и я сменила тон. – Ну и ладно, пусть хоть немного от нас отдохнут, развлекутся.

Я сняла с корзины тряпицу и передала служанке укрепляющее средство для мамы.

– Держи, ты знаешь, как его надо принимать.

– Да, знаю, – она бережно взяла у меня снадобье.

– Когда синьора Джульетта вернется, скажи ей, что по моему приглашению у нас в гостях находится княжна Изабелла.

Глаза служанки сразу округлились.

– Сама княжна Изабелла? Я ее всего один раз видела… и то издалека. Она такая… величественная!

– Да, – спрятав улыбку, согласилась я. Дом Леонарди в Вероне с успехом соперничал с флорентийским домом Медичи, а юная затворница Изабелла среди охотников за именитыми красавицами считалась звездой первой величины.

Я побежала в спальню сестер, где нянюшка уже руководила лихорадочным процессом сборов, а девочки дрались из-за нарядов.

Увидев меня, они с криками бросились навстречу.

– Рози, почему она явилась так неожиданно? Как ей пришло в голову прийти без предупреждения? Что нам теперь делать?

Я прижала палец к губам и дождалась тишины.

– Княжну Изабеллу пригласила я.

– Рози! – воскликнула Катерина, всплеснув руками и испепеляя меня взглядом.

– Я бы обязательно вас предупредила, но я сама не знала, что она навестит нас так скоро. Теперь слушайте меня внимательно. Князь сказал, что его сестра очень тоскует в одиночестве, ведь у нее сейчас сложный период, когда она из девочки превращается в девушку.

– Ах вот оно что… – Мои сестренки сразу все поняли.

– Мы стараемся поддерживать друг друга в тяжелую минуту, верно? Неужели мы не протянем руку помощи юной княжне, даже если она приехала навестить нас несколько внезапно?

И я заговорщически подмигнула. Девочки сразу поутихли.

– Я уже готова, – сказала Катерина, самая великодушная из нас, – и выйду к гостье прямо сейчас.

– Пригласи ее в сад, поиграйте там во что‐нибудь, побеседуйте. Мне тоже надо переодеться, ведь я ваша старшая сестра и должна выглядеть достойно.

– Ты самая лучшая старшая сестра на свете, – сказала Катерина, благодарно коснувшись моей руки. – Приходи к нам, когда закончишь.

Катерина направилась в большой зал. Остальные, вырвавшись из няниных рук, с веселыми криками поспешили за ней. Дом сразу преобразился – в нем зазвенели детские голоса, послышался смех, и сразу стало понятно, что здесь живет большая семья. Я очень надеялась, что мы сможем избавить Изабеллу от тоски одиночества.

Нянька проследовала за мной в спальню, раздела догола, сняв даже кинжал в ножнах, которые сама же недавно закрепила на руке. Затем нарядила меня в платье из зеленого бархата с вышитыми золотом рукавами и манжетами, элегантное и в то же время довольно скромное – словом, в самый раз для того, чтобы провести тихий день дома. Энергично затягивая корсет, она продолжала комментировать происходящее.

– Ну надо же, – торжественно разглагольствовала она, – за один день сразу два портшеза из дома самого правителя Вероны. Два! Синьора Луча и ее надменная служанка сдохнут от любопытства и зависти.

– Постарайся в ответ на их вопросы молчать с таинственным видом, чтобы довести их до белого каления, – улыбнулась я ей в ответ.

– И не стыдно мне такое предлагать, дьяволица ты этакая? – ущипнула меня нянька, выталкивая за дверь. – Ладно, иди к нашей гостье.

Повинуясь указующим перстам наших слуг, я поспешила по коридорам мимо большого зала в сад, где под большой сливой были устроены качели и куда мои сестры с братом привели Изабеллу, чтобы ее развлечь. Остановившись в тени дерева, я стала незаметно наблюдать за девушкой: так, мне кажется, в подобных обстоятельствах поступил бы и ее брат.

Изабелла оказалась стройной синьориной со светлыми волосами, обрамлявшими бледное, странно застывшее личико – как будто она стеснялась открыто выражать свои чувства. Девушка была почти копией брата, только в женском обличии, ее высоко поднятая голова и величественная осанка говорили об обладании властью, она словно позировала, ожидая, когда мастер запечатлеет ее образ на полотне.

Однако мои сестрички и брат, похоже, не видели причины трепетать перед этой высокой особой. Они наперебой приглашали ее сесть на качели и покачаться.

А она отказывалась.

Устав предлагать вежливо, дети перешли к оскорблениям. Как только они ни обзывали ее, и нюней, и трусливой гусыней, да и вообще обращались с ней так, будто она им ровня. Я даже испугалась, что ей это скоро надоест и она сбежит из нашего дома навсегда. Но Изабелла в конце концов все‐таки поддалась на их горячие уговоры, села на деревянное сиденье и, вызывающе сверкая глазками, оттолкнулась от земли. Сначала она лишь слегка покачивалась, но Чезарио подзадоривал ее, и она стала отталкиваться все энергичней, взлетала все выше, уже чуть не до самого неба: вверх – вниз, вверх – вниз…

В какой‐то момент выражение ее лица изменилось, на нем проступила неописуемая радость, наслаждение свободным полетом, и неприступная княжна сразу превратилась в обычного ребенка, которого не тревожат ни заботы, ни странные перемены в организме, ни прошлые и грядущие испытания. Какое счастье своими глазами увидеть это прекрасное преображение!

– Ну хватит, слезай, теперь моя очередь! – крикнул Чезарио. – Ты слышишь? Моя очередь!

Сестры хором подхватили его призыв.

Поначалу Изабелла не обращала внимания на их крики – она не была приучена делать что‐то по очереди. Но потом все же повернула голову: Чезарио уже орал во все горло, а его сестры сердито сверкали глазами. Она затормозила ногами о землю, и качели остановились.

Катерина подошла к ней.

– Чезарио у нас