Смерть в летнюю ночь - Кристина Додд

Глава 22

Как хорошо, что она смотрела не на меня, а на папу. Казалось, готова была испепелить его взглядом.

– Попались, – едва слышно прошептал он.

– Да, – согласилась я еще тише.

Когда мама поджимала губы, когда щеки ее начинали пылать, а высокая грудь ходить ходуном, все знали – лучше бежать прочь поскорее и подальше, хоть на край земли, пусть даже тебя там сожрут злые драконы.

– Сердце мое, ты же знаешь, брюхатым волноваться ни в коем случае нельзя! – тревожно воскликнул Ромео.

Я поморщилась. Папа умел выражаться красиво и витиевато, но иногда слова его подводили.

– Сейчас тебе лучше говорить с ней стихами, – шепнула я ему.

Потому что мама, конечно, сразу же возмутилась.

– Что ты сказал? Брюхатым? – вскрикнула она так звучно, что я невольно сделала шаг назад, желая на время прикинуться самшитовым кустом, а потом незаметно ускользнуть.

– Брюхатым нельзя волноваться? То есть у меня есть брюхо? И с чего это мне волноваться? С того, что мой муж вместе с дочерью тайно сговариваются скрыть от меня нечто ужасное?

Дева Мария, Матерь Божья, защити меня!

– То, что может принести горе и смерть в мою семью, подвергнуть страшной опасности моих детей? Я хорошо помню, Ромео, что случилось двадцать лет назад. Я лежала в гробнице, помнишь? Я думала, что ты умер, и ради любви вонзила кинжал себе в грудь.

Ну, начинается!

А мама уже обнажила грудь.

– Смотри, вот шрам, вот тебе доказательство!

Заметив, что я собралась уходить, она ткнула пальцем вниз, прямо перед собой.

– Немедленно вернитесь и встаньте вот здесь, синьорина! – велела она.

Черт побери, черт побери!

– Слушаю и повинуюсь, матушка, – отозвалась я и смиренно встала, куда она указала.

– Ну? – Она нетерпеливо топнула ногой, посмотрела на отца, потом снова перевела взгляд на меня.

В голове мелькнула мысль, что придется открыться ей хотя бы частично – меньше шансов разозлить ее еще больше.

– Порцию отравили, – вздохнув, ответила я. – По городу ходят мерзкие слухи о том, что накануне вечером у меня с ней была стычка. А тут еще эта моя работа в аптеке. Папа считает, что наши нынешние добрые отношения с князем Эскалом и княжной Беллой могли бы развеять эти слухи.

– Именно так, моя верная путеводная звездочка. Все не так уж и скверно, правда ведь? – несколько приободрившись, спросил папа.

– Погодите, дайте подумать, – погладила подбородок мама. – Значит, так: за один-единственный день наша старшая дочь, та самая, кого уже неоднократно нарекали невестой, но которая так и не вышла замуж и которая еженедельно посещает брата Лоренцо, монаха, и варит у него разные снадобья и зелья (мне стало ясно, что речь свою она явно ведет не в мою пользу), отличилась тем, что ее последнего жениха нашли в нашем собственном доме с кинжалом в сердце. При этом ее видели выходящей в сад с ножом в рукаве и обвинили в убийстве, и спасло ее лишь заступничество веронского князя. Далее при всем честном народе она вступает в перепалку со своей знакомой, довольно неприятной женщиной, на следующий день та умирает, и теперь добрые жители Вероны обвиняют нашу дочь в чем? – Тут мама делает драматичную паузу. – Верно, в отравлении. Я правильно все изложила?

Я угрюмо кивнула.

– Мой стареющий муж рвется в бой и, чтобы восстановить справедливость, жаждет насадить на свою шпагу всех наших веронских знакомых, и спасти нас может только князь Эскал, чье правление зиждется лишь на военной силе и собственном коварстве… И, чтобы меня успокоить, мой муж обзывает меня брюхатой и не велит волноваться?

Дорогой читатель… Неважно, взрослый ты или нет, но, когда на тебя ругается родная мать, на душе не бывает легко. Шквал ее жгучих слов порождает чувство вины, желание все отрицать, отчаянные попытки ее успокоить и поскорей помириться. Ты вдруг ясно понимаешь: мама так яростно кричит на тебя только потому, что любит и страшно переживает за твою жизнь и благополучие. Тут раздражаться в ответ и злиться никак нельзя. Ты должна сделать все, чтобы успокоить ее, и молить Бога, чтобы у тебя получилось.

Я снова присела в реверансе, гораздо ниже, чем обычно.

– Дорогая матушка, – сказала я, – очень сожалею, что навлекла на всех нас беду. Я делала все, что могла, старалась быть послушной дочерью…

– Но замуж выйти не соизволила, – быстро вставила мама.

– Так уж получилось… Все это не более чем случайность и невезение…

В маминых глазах я прочитала укор.

Сработало. Ладно, пусть я буду кругом виновата. Буду и дальше барахтаться в океане собственной вины, на доли секунды выныривая, чтобы пролепетать жалкие слова оправдания.

– Тебе почти двадцать лет, и ты думаешь, что самая умная в мире, – с сарказмом заметила мама, – но меня не проведешь, все твои хитрые уловки я вижу насквозь.

– Неужели вам все известно…

– Погодите, – в замешательстве заметил папа. – О чем это вы толкуете? Душа моя, ты хочешь сказать, что Рози специально подстраивала, что прежние ее женихи отступались и женились на других?

Мама с досадой закатила глаза.

Ай-ай-ай, как плохо вышло. Как объяснить родителям мои ловкие маневры, не задев при этом папиных чувств и не обидев маму? Такая задача оказалась не под силу даже мне, а ведь прежде я гордилась своими дипломатическими талантами. Видимо, со временем они поистрепались.

На мое счастье, со стороны качелей до нас донесся хор гневных голосов.

Спасена!

– Дети там что‐то не поделили, – быстро проговорила я. – Пойду посмотрю…

Я сделала шаг, намереваясь повернуться и бегом припустить прочь от родителей.

– Оставайся здесь, – безапелляционным тоном приказала мама. – Несмотря на брюхо, моя дипломатия сработает лучше твоей. И ты тоже пойдешь со мной, – добавила она, поманив за собой папу.

Как покорный пес, он поплелся за ней следом.

– Но, Джульетта, – услышала я его тихий голос, – ведь ее женихи и в самом деле почему‐то влюблялись в других девушек. Не могла же наша Рози все это сама подстроить!

Я приложила руку ко лбу, побрела к скамейке и шлепнулась на жесткое сиденье. Что случилось с моей счастливой, упорядоченной жизнью? Я подняла глаза и всмотрелась в синее небо Вероны, но увидела там лишь сгущающиеся грозовые тучи, готовые при любом, даже самом малом дуновении ветра, предвещающего скандал, пролиться на мою голову мириадами бед и несчастий. Ну что еще может пойти не так?

Что я могу сделать? Для защиты от злых сил я торопливо перекрестилась и прочитала молитву… Но вдруг за спиной раздался мужской голос, и я испуганно вздрогнула.

– Розалина, любовь моя, я