Смерть в летнюю ночь - Кристина Додд

которой познал цену верности и страха, понял, что значит быть всеми покинутым и потерять надежду, сидя в подземелье и подвергаясь ежедневным пыткам. Он также знал, что такое голод, я не сомневалась и в этом.

Я прижала ладонь к груди и слегка поклонилась.

– Простите меня, мой князь. Не многих представителей знати интересует судьба бедной девушки, а ведь вы – высший ее представитель.

– Я – глава Вероны.

Я словно услышала слова, которых вслух он не произнес: «И я исполняю свой долг».

– Вот почему я начну расследование даже в отношении убийства такой женщины, как Порция, – продолжил он. – Пролить свет на это преступление может любая мелочь. Расскажите все, что вы о ней знаете.

– Всем была известна страсть Порции к конфетам и разным сладостям.

Князь вскинул голову и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Я ее не отравляла, мой князь. И моя нянька тоже.

– Я вам верю, но это не облегчает мне задачу. Я допросил всех слуг и домочадцев Порции. Никто не признался, что раньше видел эту коробку с конфетами, и не знает, как она попала в дом, а когда я спросил, не замечал ли кто‐нибудь в коридорах незнакомого человека, все как один это отрицали.

– Если бы служанка или лакей признались, что им что‐то известно, это выглядело бы подозрительно. Их самих и обвинили бы в пособничестве!

– Согласен. Интересно, что о молодом Троиле, который умер вскоре после женитьбы на Порции, слуги отзывались хорошо, а о самой Порции – не очень. Прямо об этом никто не сказал, но по косвенным намекам мне стало ясно, что родители Троила свою невестку презирают.

– Ох уж эта Порция. Она портила отношения со всеми, где бы ни появлялась. Да упокоит Господь ее душу, – торопливо добавила я и перекрестилась.

Князь Эскал тоже перекрестился. Чтобы не привлекать к себе внимание недавно умерших, не стоит всуе упоминать их имена; особенно это касается тех, кто погиб насильственной и мучительной смертью, например от яда. Иначе навлечешь на себя несчастье или, что еще хуже, тебя станет преследовать призрак умершего. А у меня и без того по горло проблем – не хватало еще, чтобы охваченная жаждой мести Порция начала являться мне во сне и дразнить девственницей. Хотя с появлением в моей жизни Лисандра я надеялась, что пресловутая девственность скоро канет в Лету. Я мечтательно улыбнулась своим мыслям, но вдруг заметила, что мой собеседник замолчал.

Князь Эскал, прикрыв глаза тяжелыми веками, внимательно и с интересом наблюдал за мной. Хотел знать, о чем я думаю, или просто сопоставлял факты, касающиеся этого преступления?

– Человеку, который положил на ее подушку коробку со сладостями, необязательно было расхаживать по коридорам. Во всех веронских домах полно тайных переходов, главное – знать, где они находятся.

– Но как можно проникнуть в дом незаметно?

Не успели эти слова сорваться с моего языка, как я поняла, что лучше бы мне держать его за зубами. Ей-богу, Рози, заткни, наконец, свой фонтан!

– Богатые дома хорошо укреплены и могут выдержать штурм целой армии, но проникнуть в них не так уж сложно: вместе с гостями, например, или со слугами… или перелезть через стену!

За нашими спинами послышался громкий шорох. Я бросила быстрый взгляд на князя, но тот, увлеченный своим рассказом, не обратил на шорох внимания.

– Родственники Порции со стороны мужа не слишком опечалены. Они ясно дали мне понять, что желали найти предлог, чтобы избавиться от нее. После кончины дочери приехали и собственные родители Порции – они тоже не жаждали ее возвращения. Смерть этой женщины никого не опечалила, хотя всех потрясло, как это произошло.

Я почувствовала нестерпимое желание тоже рассказать кое-что о Порции, чтобы князь Эскал ясней представлял себе, что она была за человек.

– У Порции был свой круг подружек, таких же сплетниц, как она сама, которые получали огромное удовольствие, издеваясь над теми, кого они считали ниже или глупее себя, в ком, по их мнению, не было достаточно лоска и обхождения…

– И девственниц тоже дразнили? – безмятежным голосом предположил князь Эскал.

– Да, и их тоже, – кивнула я, хотя намек меня мало порадовал. – Порция всегда была центром этого зловредного круга, она, как клещ, впивалась в свою жертву и пила из нее кровь, пока та не лишалась уверенности в себе. Конечно, у такой женщины были и враги. Как и у герцога Стефано.

– Как и у вас?

– Да, как и у меня.

– Мое расследование будет продолжено позже, – вставая, произнес князь. – Я слышу голоса: кажется, ваши родственники уже близко.

Глава 25

Как я и надеялась, волшебная мамина дипломатия подействовала на детей весьма благотворно.

Вслед за князем Эскалом я поспешила по дорожке и увидела, что папа и мама шагают нам навстречу во главе стайки весело болтающих детей, среди которых шла и княжна Изабелла. Щеки княжны были измазаны грязью, высокая прическа съехала набок, а помятое платье говорило о том, что она наигралась всласть. Милое личико девочки светилось радостью, щеки горели, прежней угрюмой сосредоточенности как не бывало, она весело хохотала над шутками Чезарио.

Пока дети не заметили нас, князь Эскал остановился, следя за ними взглядом.

Я немного испугалась, что он станет ругать ее за неряшливый внешний вид, но мне не было нужды беспокоиться.

– Похоже, сестрица, – заметил он, – ты с удовольствием влилась в компанию этих диких зверенышей.

Зверенышей! Иногда он меня настолько бесил, что мне приходилось стискивать зубы.

Между тем Изабелла увидела князя и бегом бросилась к нему. Обеими руками схватила его за руку и с широкой улыбкой заглянула в лицо.

– Брат, синьор Ромео и синьора Джульетта просят, чтобы я осталась у них на ужин. Можно? Можно? Ну пожалуйста…

Впервые я увидела, что князь не знает, что ответить.

– А ты не боишься, что мы им успели надоесть? Ты провела здесь уже несколько часов, не лучше бы нам с тобой…

– Она нам вовсе не надоела! – решительно заявил Чезарио, пока не усвоивший, что с князем следует говорить более почтительным тоном. – Она у вас отличная, даром что девчонка.

Изабелла дернула его за ухо.

Чезарио схватил ее за рукав. Пыхтя, они набросились друг на друга и принялись бороться, пытаясь повалить на землю.

Папа схватил обоих за воротники.

– Как вы себя ведете? Немедленно прекратите, или князь Эскал больше никогда не позволит Изабелле прийти к нам в гости.

Мама тут же сделала реверанс, остальные девочки тоже мгновенно вспомнили о правилах хорошего тона и тоже присели, а папа и Чезарио поклонились.

– Добро пожаловать в дом Монтекки, ваша светлость, – сказала мама. –