Найди меня в лесу - Алиса Бастиан

симпатичную романтическую историю. Всё же при ярком свете солнца убийства и расследования теряли часть своей атмосферности, казались всего лишь выдумкой, лишённой объёма, в которую становилось сложнее погрузиться и поверить.

Поверить в то, что случилось с Камиллой, и вовсе было невозможно. Теперь Лаура вряд ли пойдёт на пляж, уж точно не на «Ракету», где кто-то из местных убил бедную девочку. Она прочла достаточно книг, чтобы живо представить себе, что там происходило. Но ни в одной не было ответа, почему такое могло бы произойти у них. В этих книгах часто совершались ужасные убийства в маленьких неприметных городках, а местные жители хранили жуткие секреты, выплывающие наружу. Но это не помогало поверить, что кто-то, кого ты частенько видишь в библиотеке, магазине или бассейне, посреди ночи задушил дочь мэра и бросил её в гнилой корабль. То, о чём Лаура читала, никак не хотело соотноситься с тем, что происходило в их городе. Прямо вокруг неё. Прямо сейчас.

Почему именно сейчас?

Истории, в которых какой-нибудь писатель, потерявший вдохновение, совершал преступление, чтобы о нём написать, или какой-нибудь журналист снимал им же подстроенные сюжеты, были не новы. Лаура и читала, и смотрела подобное, и это казалось ей вовсе не лишённым смысла. Кто знает, что в голове у этих творческих людей? Они всегда на какой-то своей волне, высоковольтной линии, нуждающейся в энергии, и если резервы её кончаются, может произойти сбой. Например, что-то замкнёт в мозгу. Но вот про кого она таких историй не знала, так это про композиторов.

Аскель Рауманн появился в их городе незадолго до убийства. Творческий человек, потерявший вдохновение. Частенько прогуливавшийся по берегу залива. Обнаруживший тело Камиллы. Очень подозрительные совпадения.

Совпадения ли это?

34

Несмотря на данное себе обещание больше не ходить мимо «Мейе», Аксель Рауманн снова шёл именно там. Это было удобнее всего. Почему он должен жертвовать своим комфортом из-за какой-то пьяни? Они с разных планет, не стоит обращать на них внимание. Рауманн грел руки в отороченных тонким светлым мехом карманах бордового велюрового пальто. Раньше он и представить не мог, что будет носить такую одежду, такую гейского вида тряпку, больше похожую на бархатное платье, чем на нормальное пальто. Они с Риттой наткнулись на него в магазине подержанных вещей «От друга к другу» на втором этаже Балтийского рынка. Ритта задумчиво ходила от одной безделушки к другой, а он таскал за ней корзинку, в которой уже накапливался традиционный хлам, вся та хрень, мимо которой она никак не могла пройти. Чашка, картина в рамке, браслет, футболка. Всего этого у них было уже навалом, но Акселю было проще терпеливо и молча дожидаться момента, когда они подойдут к кассе, чем пытаться убеждать в чём-то свою девушку. Пальто нашла Ритта, стоило оно всего несколько евро и выглядело вполне прилично, почти как новое. Ради шутки она попросила Акселя примерить его, и тот, сам не зная почему, согласился. Скользя ладонями по приятному велюру, севшему на нём просто идеально, Аксель поворачивался то так, то так, рассматривая свой новый образ в зеркале. Пальто выглядело смешно и нелепо первые секунд тридцать, а потом вдруг стало выглядеть богемно.

Снять его Аксель уже не смог.

«Постояльцы», ошивающиеся у «Мейе», конечно, были на месте. Один из них, синюшнего вида, расположился прямо на крыльце, облокотившись на урну у входа в магазин. Второй, одетый во что-то вроде ватника, сидел рядом, постоянно трогая свои грязные усы. Ещё несколько человек сгрудились вокруг них. Возможности пройти в магазин для нормального человека не было. Впрочем, подумал Аксель, нормальные туда вряд ли ходили.

— Скальпеля на него нет, — сказал кто-то, и остальные заржали.

Аксель собирался было пройти мимо, но что-то внутри него вдруг всколыхнулось. Скальпеля?

— Простите? — вежливо переспросил он, остановившись.

Ответом ему был новый взрыв хохота.

— Расскажи ему, — толкнул синеватый усатого.

Аксель подумал, что зря теряет время. Нужно было доделать ещё несколько тактов.

— Был тут один красавчик, — начал усатый, — любитель юбок. — Остальные издали подобие подтверждающих восклицаний. — Все женщины от него убегали, едва завидев. Бывало, идёт по дороге дамочка, а он к ней подбегает и юбку задирает. Типа — покажи, хочу посмотреть, что там у тебя между ног!

Очередной взрыв гогота.

— И? — на лице Акселя не шелохнулся ни один мускул.

Подумаешь. Они что, думали его этим шокировать? Эксгибиционисты куда как веселее. Как же скучно они здесь живут…

— И… твоё пальтишко он бы тоже задрал!

Ржач стал оглушительным.

Одна нота. Всего одна нота. Длинная и прекрасная. Дослушай её. И выдохни. Аксель улыбнулся, словно ему сделали комплимент. Возможно, почти так оно и было. Если бы продать его пальтишко за настоящую цену, на эти деньги они бухали бы месяца три без перерыва.

— Эй, погоди, погоди, — завопил синеватый, когда Аксель повернулся, чтобы уйти. — Мы ж не рассказали, почему его Скальпелем прозвали!

— А разве я просил?

— Чё?

— Да ничё, — усмехнулся Аксель.

— А, ну так вот, — синеватый даже привстал, опираясь на урну, чтобы удобнее было толкать речь, — этот красавчик наш как-то в магаз пошёл, и там его мужик один толкнул, чьей жене он юбку-то задрал, слышь? О как! Так он потом, он-то чё, у него вот здесь, — синеватый закатал рукав засаленной куртки и показал на предплечье, — вот здесь прям, скальпель всегда был приклеен, скотчем, прикинь? С двух сторон, о как!

На этом месте Акселю вдруг стало интересно. Но синеватый уставился на него, словно чего-то ожидая.

— И чё? — спросил тогда Аксель.

Непривычные слова обволокли язык, словно липкие конфетки, слившиеся в диссонансную секунду, но это сработало.

— Так он его скальпелем-то и полоснул, вот чё! — радостно закончил синеватый, и остальные порадовались вместе с ним.

— Повезло, что тот живой остался, — добавил усатый, — правда, покалеченный и жёнушка его бросила в итоге.

— Надеюсь, он его засудил? — поинтересовался Аксель.

— Кто? — не поняли они.

— Этот… покалеченный — Скальпеля.

— А, да нет, у него ж справка была, он совсем того, юбки, скальпели, с бумажкой всё можно, чего тут судиться-то? — удивился усатый.

— Ты покажи, покажи, — снова затолкал его синеватый.

Аксель вспомнил мысли про эксгибиционистов и приготовился сваливать, но тут усатый размотал длиннющий шарф и показал на шею.

— Да ты не ссы, посмотри, посмотри, — сказал синеватый.

Рауманн поморщился, но шагнул вперёд. На шее усатого был виден длинный шрам.

— Так это?..

— Да, да, я это был, — с гордостью заулыбался усатый.

Аксель гордился тем, что закончил Консерваторию с отличием. И что выиграл тот конкурс молодых композиторов. Гордость