Ночь у вдовы-пересмешницы - Джон Диксон Карр

двенадцатого августа, можно объяснить чем угодно – хотя бы банальной зловредностью. Но вот что касается второго набора анонимок, тут уж, простите, за версту пахнет иными целями!

Опустив подбородок на грудь, он пару мгновений размышлял.

– Хорошо, – продолжил он, – ход моих мыслей может быть ошибочным. Но случается такое, – высокомерно заметил Г. М., – крайне редко. Однако Вдова обещала появиться, но так и не пришла. А ваша племянница, – он указал подбородком на запертую дверь, – спит сном младенца в окружении целого караула. Значит, я не прав. Придется признать… – Г. М. замолчал на полуслове.

– Боже! – воскликнул полковник Бэйли.

Из-за запертой двери спальни Джоан раздались три револьверных выстрела, которых почти не приглушили ни дверь, ни затворенные окна.

Звуки выстрелов из револьвера «веблей» тридцать восьмого калибра были слышны даже в противоположном конце Хай-стрит. Затем, секунды через три-четыре, из спальни донесся истошный, нечеловеческий крик, и Г. М. даже не сразу поверил, что кричит женщина. Между тем Джоан испустила еще один возглас, а потом еще один. Затем повисла тишина, а в следующее мгновение послышался стук кулаков по стеклу.

Стряхнув оцепенение, полковник растоптал сигару и стал действовать хладнокровно и решительно. Вставив ключ в замок, он отпер дверь и распахнул ее настежь.

Они с Г. М. застыли на пороге, вглядываясь в сумрак комнаты. У противоположной стены, между двумя освещенными луной большими окнами, стояла кровать. Интерьер спальни был довольно хорошо виден и двум другим мужчинам, чьи силуэты просматривались за стеклом. Один из них колотил по одному окну, второй – по другому.

Натыкаясь на мебель и чуть не опрокинув стоявший у изголовья ночной столик, полковник подбежал к кровати, где лежала Джоан. Кулаки замолотили по стеклу с новой силой. Гордон Уэст, чьи глаза смотрели на полковника Бэйли с расстояния каких-то трех футов, двигал губами, но что он спрашивает – было непонятно. Г. М., по-прежнему стоя в дверях, щелкал выключателем, пытаясь зажечь свет, однако его манипуляции ни к чему не приводили.

– Она жива! – возликовал полковник Бэйли, подняв Джоан за плечи и увидев, как дрогнули ее веки. – По-моему, она даже не ранена. Она просто в обмо… Да нет же, станет она в обморок падать! Это все снотворное!

Г. М., не двигаясь с порога, зычным голосом позвал прислугу Поппи, которая обещала на всякий случай не ложиться спать.

На ночном столике по-прежнему стояла миска с водой и полотенце, которым Джоан смачивала лоб. В очередной раз чуть не опрокинув столик, ее дядя схватил полотенце и принялся осторожно протирать им лицо племянницы. В следующий момент Джоан открыла глаза, а комнату наполнили шум и гам.

– Если не откроете окно, – кричал Уэст, – я его выбью!

– Мерривейл! – рявкнул полковник через плечо. – Какого черта вы не включаете свет?

– Потому что выключатель не работает. А я с места не двинусь, пока кто-нибудь не соизволит присматривать за дверью вместо меня. Пропади они пропадом, эти ваши дверные замки! Попробуйте зажечь лампу на столике!

Расплескав воду из миски, полковник дотянулся до светильника и обнаружил, что лампочка отсутствует, о чем он и возвестил мефистофелевским тоном. Между тем Джоан, сонно моргая, узнала своего дядю и вцепилась ему в руку, в то время как Поппи едва ли не кубарем скатилась с лестницы.

– Встаньте в дверях, – гаркнул Г. М. – Расставьте ноги и расправьте руки. Если кто-то попытается выскользнуть из комнаты, вопите что есть мочи. Ясно?

Поппи издала звук, похожий на завывание сирены воздушной тревоги, сопроводив его кивком.

– Вот же ваша чертова лампочка! – крикнул Уэст. – На краю ночного столика, дюймах в шести от окна!

Полковник Бэйли вытянул руку и нащупал лампочку. Как раз когда он вкручивал ее в патрон светильника, из-за левого окна раздались ликующие вопли – Фред Корди дрыгался, как марионетка, в свете лунных софитов.

– Я застрелил ее! – надрывался Корди. – Я ее застрелил!

Тут даже сэр Генри Мерривейл, нервы которого были как железные канаты, почувствовал, что покрывается мурашками.

– Никого вы не застрелили! – крикнул полковник. – С ней все в порядке! Она…

Из-за очередного удара в окно стекло едва не раскололось. Наконец из-под белого абажура на ночном столике разлился мягкий свет, заполнивший комнату. Никто не двигался с места, кроме сэра Генри Мерривейла. Тот направился вглубь спальни и внимательно осмотрел щеколды на обоих окнах. Нужно отметить, что, хотя одна задвижка слегка болталась, оба металлических штыря прочно сидели в гнездах.

За окном Г. М. увидел Гордона Уэста, который с обезумевшим взглядом обматывал полой пальто кулак, готовясь нанести по многострадальному стеклу новый удар. Г. М. отодвинул щеколду и поднял нижний переплет рамы, который не издал при этом ни единого звука. Уэст, набросив на себя пальто, нырнул в оконный проем с револьвером в руке.

Г. М. снова опустил раму, задвинул щеколду и внимательно оглядел комнату.

– С ней все порядке, так ведь? – крикнул Уэст. – С ней ведь все в порядке?

– Да, да, да! – взволнованно подтвердил полковник.

Уэст положил револьвер на ночной столик.

– Простите меня, сэр, – проговорил он, сделав выразительный жест.

Полковник Бэйли, который сидел на краю кровати, одной рукой поддерживая Джоан за спину, кивнул и поднялся. Уэст занял его место, крепко обняв девушку за плечи. Джоан подняла на него затуманенный взгляд голубых глаз и улыбнулась.

– Эти выстрелы… – начал полковник.

– Стрелял Корди, – сказал Уэст, тяжело дыша и раздувая ноздри. – Я все-таки не забрал у него оружие, как вы велели. Я подумал, что все обойдется. Но я заметил…

– Да, сынок? – подхлестнул его Г. М. – Что вы заметили?

– Какую-то странную тень, – ответил Уэст. – Мне показалось, что она крадется вдоль стены. Это было как раз перед тем, как начали бить церковные часы. Возможно, это все плод моего воображения или игра света. Скорее всего, так оно и есть. В общем…

– Продолжайте! – нетерпеливо сказал Г. М., упершись кулаками в бока.

– Я шепнул Корди, что, мол, за странная тень. Он ее наверняка тоже заметил. В общем, он, недолго думая, трижды выстрелил из револьвера. Я не смог ему помешать. Когда я попытался выхватить у него револьвер, он увернулся так резко, что я чуть не вывихнул ему руку. А кстати, где Корди?

Стук в другое окно между тем прекратился.

– Исчез, – сказал полковник.

– Обиделся. Он-то считает себя героем. Поэтому он и кричал: «Я застрелил ее!» Но бог с ним, с этим Корди. – Голос Уэста смягчился: – На тебе ни царапины, Джоан. Да их и не могло появиться. Почему ты кричала, дорогая?

С явным усилием Джоан отняла голову от его плеча и прошептала:

– Гордон…

– Да, Джоан?

– Она была здесь, – едва слышно произнесла девушка.

В душной комнате с викторианской обстановкой и наглухо запертыми окнами никто не шелохнулся и не проронил ни слова. Облизав