Ночь у вдовы-пересмешницы - Джон Диксон Карр

такой, с перьями, – я сама видела его у Уэста на каминной полке. И чучело гремучей змеи – от живой не отличишь. Как я понимаю, все идет к тому, что Гордон и Джоан скоро поженятся. Им, конечно, потребуется более просторное жилье. Гордон совсем не против передать нам эти реликвии. А из этого головного убора получится просто идеальный костюм.

– Боже мой! – Г. М. даже подпрыгнул на стуле. – Так вы хотите сделать из меня индейского вождя?

– Если вы не возражаете, сэр Генри.

– Так-так… – протянул исполин.

Поразмышляв несколько секунд, сэр Генри Мерривейл величественно поднялся со стула. Подойдя к зеркалу, он отодвинул столик с телефоном, чтобы получше разглядеть свое отражение, и состроил такую ужасающую гримасу, что даже Вётью забеспокоилась: теперь перед зеркалом стоял не Г. М., а горделивый индеец, задумчиво глядящий с высокой скалы на извивающуюся внизу тропу.

– Великий вождь Ревущий Бык, – прогудело из самого его нутра. – Великий вождь Задай-Им-Жару, великий вождь Громовержец!.. Хау! – Вскинув правую руку вверх, он изобразил приветствие американских индейцев.

Явно удовлетворенный, Г. М. снова опустился на стул и вперил взгляд в Марион.

– Мадам, – сказал он, исполнившись достоинства, – почту за честь помочь вам. Но скажите, нет ли у Уэста томагавка? Мне нужен томагавк! А боевой клич… Его я отрепетирую сам.

Марион еще не догадывалась, что за маховик запустила. Однако на ее лице отразилось беспокойство.

– Сэр Генри! – довольно резко сказала она. – Могу ли я напомнить вам, что речь идет о благотворительном базаре?

Но Г. М. ее не слушал.

– Я могу выпрыгнуть из-за прилавка, – вещал он Вётью, которая одобрительно кивала, – и сделать вид, что собираюсь задать им хорошую взбучку. Я могу… Прошу прощения, мадам. Вы что-то сказали?

– Благотворительный базар, – раздельно повторила Марион. – Большинство тех, кто туда придет, – женщины и дети. Что, по-вашему, произойдет, если вы начнете издавать боевой клич и гоняться за людьми, размахивая томагавком?

Г. М., который не задумывался о последствиях своего перевоплощения, погрузился в размышления.

– Вы полагаете, это будет слишком реалистично?

– Безусловно!

– Ну да… Возможно, вы и правы. Я смягчу тон, так что даже младенец не испугается. Честное слово!

– Вот так-то лучше. И спасибо вам большое! Но вы обещаете?..

– Не волнуйтесь, мадам, – ответил Г. М., потрясая в воздухе рукой и отметая любые возражения. – Я сыграю индейского вождя так, что вы вовек этого не забудете.

Марион собралась было что-то ответить, но в этот момент затренькал телефон.

Г. М. метнулся к аппарату. Все его задумки о том, как воплотить образ индейца (почерпнутые целиком и полностью из книг и фильмов и почти не имеющие отношения к реальности), немедленно отошли на второй план, как только он поднял трубку.

– Алло? Да. Да, слушаю. Хорошо. – (Небольшая пауза.) – Мастерс? Отлично. Что вы выяснили?

Из трубки раздавались приглушенные звуки, а две дамы сделали вид, что даже не пытаются разобрать, о чем идет речь.

– Так! – сказал Г. М., вынимая из кармана небольшой блокнот и хватаясь за карандаш, который, как живой, так и норовил выскользнуть у него из руки. Затем Г. М. принялся делать пометки в блокноте. – Мастерс, отлично сработано. Повезло нам, прямо скажем. Да-да, все понял. А как насчет Лэйси?

На другом конце провода ему что-то ответили.

– Ага. Примерно этого я и ожидал. Теперь понятно. Спасибо, старый лис… Нет-нет, тут пока есть чем заняться! Не кипятитесь, сынок. Вы все узнаете из газет. Подробности позднее. Пока.

Когда Г. М. снова уселся, его лицо было непроницаемым и не выражало никаких чувств. Держа блокнот в руке, он покусывал карандаш, словно сигару. От любопытства Марион ерзала на стуле, но старалась его не показывать. Пока Г. М. сидел, уставившись в одну точку, будто наблюдая за призраком, она продолжала беседу с Вётью:

– …И мы были бы крайне признательны, миссис Конклин, если бы вы сами встали за прилавок.

Вётью это предложение пришлось по душе.

– Мисс Тайлер, можете на меня рассчитывать! Но… раньше меня о таком никогда не просили, так что помогите мне! – На ее лице, обрамленном золотистыми волосами, появилось озадаченное выражение, и она захлопала своими голубыми глазами. – Может, потому что… В общем, раньше меня не просили. Интересно, почему обо мне вспомнили теперь…

Вероятно, Вётью показалось (а может, и не показалось), что Марион бросила мимолетный взгляд на сэра Генри Мерривейла, а потом снова перевела глаза на нее. Как бы то ни было, Марион явно не испытывала неприязни к Вётью Конклин.

– Это досадное упущение, миссис Конклин. Больше такого не повторится, – радостно улыбнулась Марион. – Итак! Чем вы могли бы торговать на нашем благотворительном базаре?

Вётью по доброте душевной была готова выставить на прилавок хоть весь запас спиртного, что имелся в «Лорде Родни», лишь бы базар прошел веселее. Однако внутреннее чутье подсказывало ей, что это не совсем правильное решение.

– Фарфор! – выпалила она. – У меня целых два сервиза по тридцать шесть предметов в каждом – все ручной росписи. Подойдет?

– Прекрасно! Но это слишком. Мы ведь просто… Вас что-то беспокоит, миссис Конклин?

– Да нет, я все гадаю, почему меня раньше не приглашали. Видимо, потому, – философски заметила Вётью, – что меня считали… вернее, – быстро исправилась она, – потому, что у некоторых в жизни бывает слишком много мужчин. Но что поделать, когда мужчины прохода не дают?

– Вот прямо не дают? – непринужденно спросила Марион. – Но допустим обратную ситуацию. Предположим, что некий мужчина совсем не обращает внимания на некую женщину.

– Дорогая! – воскликнула Вётью с печалью в глазах. – Вы в этом не очень сведущи, не так ли? Но его свя… Ой! Я хочу сказать, что есть масса способов такого мужчину увлечь.

Голос Марион зазвучал на полтона выше.

– И каким образом? – спросила она все тем же незаинтересованным тоном. – Нельзя же просто… – Марион осеклась.

– Послушайте… – начала Вётью и доверительно склонилась к Марион.

В этот момент сэр Генри Мерривейл хлопнул кулаком по столу так, что на нем подпрыгнула посуда.

– О боже! Подумать только, что я этого не замечал!

Он взглянул на телефон, а потом на блокнот, что держал в руке.

– Вот ведь остолоп! – рявкнул он. – Как можно было не заметить очевидного! – Он потряс блокнотом в воздухе, швырнул его на стол и поднялся. – А ну-ка, дамочки, выметайтесь отсюда! Да поскорее. Это крайне важно!

– Сэр Генри! – возмутилась Марион.

– Брысь, говорю я вам! – сказал Г. М., шлепнув Вётью пониже спины, чего та ожидала, так что едва ли заметила, а вот Марион этот жест крайне изумил.

– Не обращайте внимания, мисс Тайлер, – успокоила ее Вётью. – Знаете, хотя еще только четвертый час, давайте пропустим по стаканчику портвейна, а?

– Но я… Да! Очень любезно с вашей стороны.

– А когда спуститесь вниз, – Г. М. ткнул пальцем в Вётью, – отправьте ко мне