Ночь у вдовы-пересмешницы - Джон Диксон Карр

– Я пришла поболеть за мистера Хантера, – без околичностей ответила Марион.

– Вот как? – воскликнула Вётью. – А я вас и не заметила!

– Я была наверху, в коктейль-баре, миссис Конклин. Внизу было не протолкнуться, но после каждого раунда счет сообщали и нам. – Глаза Марион сверкнули. – Он… прекрасно себя показал, не так ли?

– Мисс Тайлер, – с воодушевлением подалась вперед Вётью, – да он их просто всех… я хочу сказать, он одержал блестящую победу.

Марион сделала вид, что для нее это не столь уж и важно.

– Видите ли, сэр Генри, – произнесла она обезоруживающим тоном, – вообще-то, я пришла попросить вас о большой услуге.

– Хм.

– Но прежде… – Марион запнулась и щелкнула замком сумочки. – Вчера ночью в доме у полковника Бэйли случилось это безобразие…

– Неужели?

– Да, я наслышана, – торжественно заявила Марион, глядя ему прямо в глаза. – Бедная Джоан испытала такое потрясение, что сегодня утром полковник привел ее ко мне и попросил, чтобы она парочку дней пожила у меня. Он сказал, что и сам бы посидел с племянницей, сколько нужно, но предпочитает, чтобы о ней позаботилась женщина. Так что мне все известно.

– Так-так, – произнес Г. М.

Вётью, которая от любопытства чуть не вывалилась из кресла-качалки, все же сохранила невозмутимость и пригладила волосы.

– Сэр Генри! – воскликнула Марион. – Неужели такое возможно?

– Вы не первая, кто задается подобным вопросом.

– Но как же так? – не отступала Марион. – Окна и дверь были заперты и находились под наблюдением. В спальне у Джоан никто не прятался, и никто оттуда впоследствии не выскользнул. И вот эта… это…

– Скажите «чудовище», – предложил Г. М., – и будете недалеки от истины.

– Эта особа – женщина или переодетый мужчина – действительно возникла возле Джоан – живьем, так сказать, – и коснулась ее плеча?

– Вроде как да.

– У вас имеется на этот счет какое-то объяснение?

– Пока нет. Но, – Г. М. зевнул, – раз уж вы обе хотите говорить по существу, давайте поговорим по существу. Не возражаете, если я задам вам вопрос?

Марион явно смутилась, зато Вётью сгорала от любопытства: хотя она до сих пор помалкивала, ее кресло раскачивалось так интенсивно, что готово было в любой момент перевернуться.

– Вот вы, – Г. М. посмотрел на Вётью, – можете в определенной мере быть выразительницей общего мнения жителей деревни. А вы, – он перевел взгляд на Марион, – можете говорить от лица отдельных ее представителей. Слишком уж долго это дело было покрыто завесой тайны. Мы узнали, – его проницательные глаза были прикованы к Марион, будто он хотел ее загипнотизировать, – что миссис Стелла Лэйси получила по меньшей мере одно письмо от Вдовы, хотя и не призналась в этом.

– Я склонялась к мысли, что и она среди адресатов, – не поднимая глаз, мрачным тоном ответила Марион.

– Нам неизвестно, получила ли она более одного письма. Вероятно, да. Но мы этого не знаем, как не знаем и того, о чем шла речь в первом письме. Однако доподлинно известно, что Гордон Уэст получил целых три послания, в которых смаковались подробности его любовной связи с миссис Лэйси. Уэст и миссис Лэйси – находите ли вы это правдоподобным?

– Черта с два! Стал бы такой разумный человек, как мистер Уэст, заглядываться на Стеллу, – риторически заметила Вётью, – когда у него отношения с такой, прямо скажем, видной молодой дамой, как мисс Бэйли?

– А вы как полагаете? – обратился Г. М. к Марион.

Та попеременно переводила взгляд с пола на продолговатое зеркало, перед которым стоял столик с телефоном в простенке между окнами, а потом на свою сумочку.

– Как и миссис Конклин, – ответила она, – я скажу, что нет.

– А почему?

– Ну, сэр Генри, я…

– Так почему же?

– Если я дам вам искренний ответ, – наконец посмотрела ему в глаза Марион, – поможет ли он вам в расследовании?

– Да. Поможет.

– Отлично. – Губы Марион сжались в ниточку. – Потому что Стелла недостаточно темпераментна. Сомневаюсь, что ее вообще интересует то, что называют «отношениями», даже с собственным мужем.

– Мисс Тайлер! – выпучила глаза Вётью. – Вот и вы догадались, в чем тут соль!..

– А что же я, по-вашему, такая недогадливая? – вскинула голову Марион.

– И последний вопрос, – мрачно прервал их Г. М. – Чисто гипотетический, если хотите. Допустим, вы кем-то увлеклись. – (Марион напряглась.) – Как бы вы тогда поступили?

Пару мгновений Марион размышляла, потом решительно скинула ту внутреннюю защиту, что годами стесняла ее, подобно кольчуге.

– Я пустилась бы во все тяжкие, – отчетливо и дерзко заявила она. – И плевала бы на то, что подумают люди.

Вероятно, уже мгновение спустя она пожалела о том, что сказала.

Г. М. не улыбнулся. Он вообще редко улыбался, считая проявление эмоций ниже достоинства человека его масштаба. Однако тучи на его непроницаемом лице рассеялись.

– Кстати, мадам, – заметил он, – вы, кажется, собирались просить меня о какой-то услуге?

К Марион вернулась ее всегдашняя деловитость: одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что перед вами женщина, которая входит в различные комитеты, председательствует в них и зачастую действительно работает, вместо того чтобы перекладывать работу на чужие плечи.

– Боюсь показаться беспардонной, – сказала она, – но, видите ли, церковь ежегодно проводит благотворительный базар. Он состоится как раз в следующую субботу на пороховом складе.

– Благотворительный базар? – подозрительно переспросил Г. М.

– Да. Мы продаем там различные вещи: поделки, глиняную посуду, кукол, вязаную одежду, выпечку, – все изготовлено руками наших прихожан. Каждый желающий может встать за прилавок и…

– Постойте-ка, милашка! – сказал Г. М., отодвигаясь на стуле.

Но Марион и не думала останавливаться.

– В этом году, – заливалась она, – миссис Дум внесла предложение, которое всем нам показалось блестящим. У мистера Уэста целая коллекция старых маскарадных принадлежностей – костюмов, париков и тому подобного, – и мы подумали, что было бы забавно, если бы те, кто будет стоять за прилавками, нарядились в костюмы, которые соответствующим образом представляли бы их товар.

Г. М. застыл, а его глаза блеснули.

– Так вы хотите, чтобы они нарядились в костюмы? – задумчиво произнес он. – Хотите устроить маскарад, так сказать?

Любой, кто был близко знаком с Г. М., знал о его страсти – даже не страсти, а одержимости – ко всему, даже отдаленно связанному с театром. Чего только стоили его истории – ну или фантазии – о том, как он выходил на сцену в роли Ричарда III, когда в зале присутствовал сам Генри Ирвинг, великий актер. Эта страсть приводила в отчаяние старшего инспектора Мастерса, поскольку зачастую отвлекала Г. М. от более насущных дел и сеяла хаос.

– Кроме того, – не умолкала Марион, – у Гордона Уэста чудесная коллекция предметов быта американских индейцев. По-моему, у него имеется огромное количество ожерелий из раковин, а также лук и стрелы. Еще я знаю, что у него есть головной убор вождя племени,