Ночь у вдовы-пересмешницы - Джон Диксон Карр

большой для этой комнаты, был немного подогнут по плинтусу. В другом углу, прямо напротив шкафа, стоял довольно высокий комод. Кроме того, в комнате было много стульев, обитых пурпурным бархатом, и несколько столиков – это все, что успел разглядеть Дэнверс.

– Ну что, Рэйф? – с вызовом спросил Г. М., медленно втянув носом воздух. – Вот вы умный человек: способны по одной букве определить, что издание, которое выдают за первое, далеко не первое. Так как же эта чертова Вдова проникла сюда, а потом вышла?

Дэнверс поправил пенсне и сказал:

– Минутку! Судя по вашему описанию, в комнате чего-то не хватает.

– Где?

– На ночном столике, – указал Дэнверс. – Вы говорили, что там лежал револьвер.

– Ах это! Я не успел рассказать вам до конца: его взял Гордон Уэст. Потом он засунул его себе в карман. – На лице Г. М. появилось задумчивое выражение. – По-моему, он и сам не вспомнил об этом, пока не вернулся домой… Ваша версия, Рэйф?

– Один вопрос, – произнес книготорговец. – Вдова, кем бы она ни являлась, действительно находилась в этой комнате?

Пару мгновений Г. М. размышлял о неизбежности подобных сомнений.

– Да, Рэйф, – сказал он. – Она действительно здесь находилась.

– Это плохо, – пробормотал Дэнверс. – Очень плохо. – С этими словами он принялся расхаживать по комнате, заглядывая во все углы.

Г. М. между тем созерцал кровать с той стороны, где у изголовья, возле окна, притулился ночной столик. С хмурым видом он оглядел песочного цвета покрывало, натянутое сейчас на подушки. К изумлению Дэнверса и Поппи, он не без усилия залез на кровать и перевернулся на спину, будто вдруг решил отдохнуть.

– Вы что же, – поинтересовался Дэнверс с ноткой сарказма, – пытаетесь восстановить события?

– Да нет! Бог с вами. Сейчас увидите!

Опершись на левый локоть, Г. М. сверху донизу оглядел окно, что располагалось слева. После чего он перевернулся на живот. В конце концов, снова перекатившись на бок и со страдальческим видом бросив взгляд в небо, он опустился на колени, подобно резиновому пивному бочонку, чтобы рассмотреть ковер.

– Эй! – подал голос Г. М. – Девчонка тут? Поппи!

– Да, сэр?

– Кровать со вчерашнего дня перестилали?

– Нет, сэр. Мне ужасно жаль, но…

– Ладно, все в порядке. Вернее, не все в порядке. – На лице Г. М. появились признаки беспокойства. – Рэйф, я знаю, что пенсне вы носите только для красоты. А не при себе ли у вас лупа, которой вы действительно пользуетесь?

Проглотив колкость Г. М., Дэнверс извлек из кармана своего потертого пиджака большое увеличительное стекло. Оно произвело глубочайшее впечатление на Поппи, поскольку было в ее глазах явным доказательством того, что вот теперь-то детективы приступят наконец к делу. Ее догадка подтвердилась, когда Г. М. внимательнейшим образом рассмотрел через лупу бок кровати и ковер. Наконец, стоя на коленях, он переключился на тумбочку в нижней части ночного столика. Она представляла собой деревянный ящик, размером примерно восемнадцать на восемнадцать дюймов, с расписной дверцей. Открыв ее, Г. М. обнаружил в тумбочке несколько пустых пузырьков из-под лекарств. Это открытие привело его в еще большее волнение. Тщательно обследовав дно тумбочки, Г. М. рявкнул:

– Фонарик! Есть в этом доме электрический фонарик?

Поппи ответила, что есть, и вихрем вылетела из комнаты. Не прошло и минуты, как она вернулась с фонариком в руке.

Г. М. в очередной раз исследовал тумбочку, светя в нее фонариком, разглядывая в лупу и водя рукой по ее дну. Затем он захлопнул дверцу и, пыхтя, поднялся с колен.

– Рэйф, – сказал он полным отчаяния тоном, – я облажался.

– Вы намекаете, – ехидно осведомился тот, – что кто-то прятался в этой маленькой тумбочке? В ней даже лилипут бы не поместился!

– Не тарахтите, Рэйф. Терпеть не могу, когда тарахтят.

– Так в чем дело?

Речь Г. М. стала несколько невнятной:

– Анонимщик… Легко вычислить, трудно доказать, если Вдова теперь затаится. Запертая комната… Трудно вычислить, легко доказать… Я так и думал, что заберут, но следы!.. Я думал, что разгадал эту загадку, а оказалось, что не эту… Думал, что открыл нужную дверь, но выяснилось, что не тем ключом. А может, и тем… Но улики! И все, конечно, из-за того… – Г. М. безотрадно постучал себя фонариком и увеличительным стеклом по лысине. – Ладно! – порывисто сказал Г. М. – Если вы полагаете, что я брежу, я объяснюсь. Во-первых, – кивнул он в сторону окна позади ночного столика, – вы должны помнить (не в пример мне), что ни одна из дверей, выходящих в коридор, не прилегает к плинтусу вплотную…

Они услышали, как хлопнула входная дверь и из прихожей раздались голоса, а потом приближающиеся по коридору шаги. Дверь спальни распахнулась, и на пороге возник Гордон Уэст.

– О-о, – выдохнул он с облегчением. – Мы увидели свет в окнах и подумали, что в комнате кто-то есть.

– В то время как в ней нет ни одной живой души, верно? – иронично заметил Г. М. – Мисс Бэйли с вами?

Позади Уэста стояла Джоан с кожаным чемоданчиком в руке. На шее у нее был повязан шарф. Несмотря на легкую бледность, она явно справилась с последствиями ночного происшествия без особого ущерба для здоровья. Поставив чемоданчик, она прошла в спальню впереди Уэста и огляделась.

– Минутку, моя куколка, – сказал Г. М., подхватив ее за руку с удивительной для такого старого пройдохи нежностью. – Я тут как раз собирался сказать Рэйфу Дэнверсу… Вы оба знакомы с Рэйфом?

Они в унисон кивнули.

– Я собирался сказать ему, – продолжил Г. М., – что вам теперь абсолютно ничего не угрожает, если вообще когда-то угрожало. Вдова больше никогда к вам не явится. Вы можете спокойно спать в этой комнате.

– Сэр Генри, они подняли шум на пустом месте, – усмехнулась Джоан и помолчала. – Однако думаю, что сегодня я посплю наверху.

– Наверху, – мрачно согласился Уэст, – вне всякого сомнения.

– Дорогой, ты ведь слышал, что сказал сэр Генри! Правда, тогда, – Джоан не без иронии обратилась к остальным, – Гордону придется разгуливать под окнами верхней спальни и петь мне серенады под гитару.

– Ангел мой, – произнес Уэст, – лишь представлю это чудовище возле тебя, и я готов петь тебе серенады хоть под тромбон, хоть под турецкий барабан.

– Гордон!.. – воскликнула Джоан.

– Только оставьте вы эти телячьи нежности, бога ради! – проревел Г. М. – Как ни увижу вас вместе, вы все милуетесь! – с отчаянием добавил он.

– Это неправда, – возразила Джоан. – Единственный раз, когда вы нас видели… ну, вот так… Это было в воскресенье за пороховым складом.

– А вот и нет! – поправил ее Г. М. – Это было в субботу вечером. В тот самый день, когда я впервые оказался в Стоук-Друиде.

– В субботу вечером? – эхом отозвался Уэст.

– Именно. Я ужинал у полковника, а вы двое находились в вашем, Уэст, коттедже. После ужина я вышел на пару минут, чтобы… не важно для чего. В общем, я