Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова

– Ничего подобного! – Лена закусила губу, ломала пальцы и продолжила тараторить – Это я дура.. Он мне позвонил, я его неправильно поняла, а потом Тихонов на меня напал: "Где Макс, где Макс", ну я и… Дезинформировала. Короче, убьёт он меня. Всё запуталось, Рита… Сначала Лимон убьёт Макса, а потом Макс – меня. О-ой…

Лаврецкая снова поспешила на выход.

Только я взялась за сумку, в которая уже пару минут гудела от вибрации телефона, как Лимон продолжил греметь где-то рядом:

– Господин Вальтер… Тьфу! Господин Брандт! Вальтер! Господи, какое-то проклятье на мою голову, на весь этот отдел!

Мне представилось, как Лимон пытается догнать немца, переваливаясь на ходу, словно упитанный гусак. Дверь снова открылась – на этот раз к нам пожаловал господин Брандт. За его спиной показался Тихонов, утирая пот с широкого красного лба.

– Вальтер, ты меня выслушаешь или нет? – весь разговор начальник вёл теперь только на английском. – Вы что себе тут все позволяете? Один непонятно где, непонятно, чем занимается! У нас в отделе и без того крупные проблемы! Ты будешь меня слушать? Вальтер!

– Внимательно, если у вас есть что сказать по делу, – его невозмутимость и тот самый, уже знакомый мне, холодный тон не позволяли понять настоящие эмоции.

Как ни старалась, суть конфликта я не улавливала. Английский язык не давал мне ни шанса вникнуть в проблему. Я понимала лишь какие-то обрывки, когда вся корневая система надёжно скрывалась под незнакомыми мне юридическим и финансовыми терминами.

Вальтер, как скала, возвышался над столом Доры, опираясь об него кулаком. На меня он словно старался на смотреть.

Лимон присел на диванчик у стены и схватился одной рукой за голову. Он неотрывно исподлобья смотрел на Брандта, будто хотел силой мысли передать ему некое послание. Наконец-то вернулась Дора и застыла на пороге, увидев внезапную сцену в нашем обычно тихом и спокойном кабинете.

– Дора! – Тихонов вскочил с места. – Я вас прошу… Нам что-то нужно срочно решать, если Макс не может ехать!

– Дора, – чуть поморщившись, перебил начальника Брандт. – Мне нужны бумаги, на которыми вы с Зенфом вчера работали. Они уже распечатаны?

Партугас мигом подошла к столу и быстро нашла нужную папку. Нахмурив брови, она подала бумаги. Брандт невозмутимо просматривал бумаги, иногда одобрительно кивая.

– Маргарита, – внезапно обратился он ко мне, но по-прежнему не одарив ни одним взглядом. Выдержав паузу, строго сказал: – Сегодня в половину одиннадцатого вы едете со мной на объект.

Дора с Лимоном уставились на меня с таким видом, будто Вальтер только что предложил мне выйти за него замуж – настолько внезапным показался его приказ. Я кивнула и господин Брандт без лишних слов вышел из кабинета.

Тихонов поджал губы, качая головой. Дора медленно опустилась в кресло, уставилась в одну точку, покусывая кончик ручки.

Сумка снова загудела, я достала телефон и чуть не выругалась – пять пропущенных от Кирилла и одно сообщение. Что заставило бывшего мне трезвонить? Я открыла СМС от Кирилла: "Открываемся в субботу! Я тебя приглашаю посмотреть, как всё круто!" Новость не нашла во мне отклика ни одной живой эмоцией, я поджала губы и удалила всю цепочку, а за этим и номер бывшего.

Разобравшись с делами, я поспешила к Лене получить задания перед предстоящей утренней поездкой. Секретаря на месте не оказалось, но я решила подождать. Её офис мне понравился с первого визита сюда: огромные стеллажи, заполненными деловыми книгами и папками, много цветов на подоконнике, небольшая синяя лейка в углу. На её столе – пара семейных фото в деревянных рамках.

– Рита, – Лена вернулась и без тени того беспокойства, с которым она недавно сновала среди коллег. Сейчас она лишь беззлобно ворчала:

– Что-нибудь да происходит! Вы ещё не устали от нашей суеты? – улыбнулась она и открыла ящик стола. Не успела я ответить, Лена продолжала: – Один фокусы выкидывает, другая ходит обижается на всех. Алина туда же лезет – видели? У человека ни мужа, ни детей, а всё время нужно раньше всех сорваться из офиса, скинуть на кого-то работу и побольше… Когда-нибудь я наконец-то уволюсь! – с тяжёлым вздохом она села в кресло, достала объёмную папку с кучей пластиковых вкладок и бахнула её на стол.

Я глянула на часы. Оставалось всего полчаса до выезда.

– Лена, прошу прощения, я уже начинаю торопиться, не могли бы вы мне дать какие-то бумаги перед поездкой?

– Какой ещё поездкой? – она сдула со лба кудряшку.

– Ну, – я растерялась и перевела взгляд на пышную розовую шапку герани на подоконнике. – Господин Брандт меня только что позвал на выезд…

– Это очень странный манёвр! Ничего такого мы с ним не согласовывали, – она взялась за трубку стационарного телефона, набрала номер и, не отрывая от меня взгляда, напряжённо ожидала ответа на том конце провода. – Алло, Вальтер, ты не предупреждал, что Маргарита сегодня на объекте… – она снова нахмурилась, свела тёмные брови, – хорошо, хорошо, как скажешь. Отпускаю через пару минут.

Лена завершила звонок и развела руками:

– Если вы готовы завтра работать за двоих, а то и за троих – помните, вчера вы были на консультации, сегодня – снова вне офиса, пожалуйста, отправляйтесь набираться опыта.

– То есть, никакого задания нет?

– Нет, должно быть, господин Брандт решил взять вас посмотреть на работу "в полях", – она покачала головой, – сегодня все сходят с ума по своему: один бьёт машину, другая ноет, третий уводит работников из фирмы…

Я оставила кабинет и медленно, в раздумьях, пошла к своему. Что-то мне не понравилось в словах секретаря. Вроде бы обычные причитания, обычная болтовня, но что-то в ней пролетело и что никак не складывалось в уже знакомую мне картину.

***

Всегда думала, что моя первая рабочая вылазка случится на выставку или на пафосное деловое мероприятие. Однако, вот она проза жизни – в павильоне пыльного серого завода я стою в огромных резиновых сапогах. Мой лиловый деловой костюм скрывается под защитной тёмно-зелёной, пропахшей пластиком, накидкой. Нас окружают станки, в огромном ангаре куча другой техники, возле которой толпятся деловые люди в таких же защитных плащах.

Я чувствовала себя неуютно: все разговоры велись на английском, я стояла всё больше в стороне, наблюдала и иногда улыбалась, делая вид, что перенимаю опыт. Что ещё хуже – добиралась я до завода не с Брандтом, а с Тихоновым. Тот чуть ли не затолкал меня в машину в спешке: "Быстрее, быстрее, и так опаздываем, немцы будут чуть позже". Уже на объекте он нагрузил меня папками и чуть