Переводчица. Украденная репутация - Вера Вильсорова

– Борис Сергеевич, повторите, когда немец вышел с вами на связь?

– Я же говорю, в прошлый понедельник. Они ведь тоже пострадавшие, из их компании умыкнули перевод. Он говорил, что под ударом находятся его коллеги, в которых он уверен и он хотел бы разобраться детально с каждой стороной конфликта. Но мы зашли в тупик. Брандт сообщил мне, что ранее они получили сигнал от Галактионова, который работает на той же позиции, что и я, в "Твоём сердце", откуда я выкрал документы.

– Вы так говорите "я украл", "выкрал", будто сами хотите себя в этом убедить.

– Должно быть так. Раз уж лишаться места, так чтобы было за что.

– Рано сдаётесь, – мне вдруг захотелось подбодрить Стахновича. Ужасно горело желание выпалить, что источник его бед сейчас вышагивает рядом с ним же и великодушно "оказывает поддержку".

– Давайте пройдёмся ещё раз по всей истории, – я выдохнула и говорила медленнее, чем обычно – чтобы не выдать детали, которые известны мне как Рите из «Фогеля», но пока скрыты для Виолетты-журналистки, – кто-то выкрал перевод, который предназначался для конкурирующей компании "Твоё сердце". Бумаги в электронном виде подбросили вам… куда? На почту или они оказались прямо в компьютере, вы не сказали.

– Удивительно, но и там, и там! – удивлённо сказал Стахнович. – На почте и даже в самом компьютере был файл – прямо на рабочем столе! Словно я его скачал.

– Хорошо. Ворованные бумаги у вас на почте и в компьютере. Кто-то открывает документы и фотографирует всё таким образом, чтобы было видно: это ваше рабочее место и вот он – перевод.

– Всё верно, – кивнул он.

Золотарёв неотступно следовал рядом и всем видом показывал, как же он сочувствует другу и коллеге: сводил брови в нужный момент, цокал языком, пыхтел сам с собой от возмущения.

– Эти фото, – продолжала я, пытаясь не обращать на него внимания, – затем кто-то отправил в "Твоё сердце". Якобы, полюбуйтесь, что творится.

– Ну да, а потом этими новостями "обрадовали" моё руководство… Вчера вы застали меня в последний день в "Атэм". Как я и сказал, вы и ваше внезапное появление – просто подарок судьбы!..

– Затем, – я пропустила мимо ушей патетические речи Стахновича, – неделю назад, в понедельник, на горизонте появляется представитель бюро переводов, этот самый Вольфрам Брандт…

– Вальтер Брандт, я попрошу, – он поднял указательный палец. – Будьте аккуратнее.

– Вальтер так Вальтер, – я пожала плечами, – После этого вы с ним ещё виделись?

– О да! Чуть не забыл! Он приезжал в "Атэм" вчера.

– Когда именно и что он хотел узнать?

– Это было до обеда, точное время я не скажу.

– Хорошо, неважно. Зачем он явился?

– Он просил дать доступ к отделу кадров. Зачем – я не знаю, он сказал, что это только в моих интересах и что он перезвонит, как только что-то будет ясно. И ещё он просил сообщать, если… – Стахнович осёкся и поджал губы. – Ну, это уже неважно, это сугубо наши договорённости. Что вы посоветуете делать дальше? – деловито спросил Борис Сергеевич.

– Хм, – я уставилась в глубь зала, – думаю, что мне правда нужно поговорить с вашим неожиданным союзником. – Понимаете, быстрого решения ждать, наверное, не стоит.

– О, я понимаю! Вот, возьмите, – он достал бумажник из кармана джинсов и вытянул оттуда визитку.

– Что это? – я уставилась на знакомый мне номер, начинающийся на +49.

– Номер того самого Вальтера Брандта. Берите-берите, – он словно хотел поскорее избавиться от бумажки. – Свяжитесь с ним сегодня же. У вас есть ко мне ещё какие-то вопросы?

– Вы сами что-то предпринимали, пытались как-то разобраться?

– Конечно же нет! – испуганно ответил Стахнович. – Для этого есть более компетентные люди. А я положусь на судьбу…

Меня начало накрывать нехорошее чувство. Я обхватила себя руками и уставилась на Бориса Сергеевича. Только сейчас до меня дошло, что он просто хочет скинуть расследование на других и выжидать.

– Вопросов нет, прощаемся? – спросила я в раздражении. Ещё вчера, в неизвестности, он тушевался, прятал глаза, а сейчас такой расслабленный, довольный, что нашёл ещё один спасательный круг.

– Наверное, и правда пора, я всё рассказал, но, возможно, вы останетесь со мной как компаньонка? – он подал мне руку, но я не ответила взаимностью.

– Мне некогда.

– А я всё же отдохну здесь. Знаете, бывает, меня озаряет какая-то идея, когда я слушаю музыку или смотрю картины…

– До свидания, Борис Сергеевич, – я щёлкнула застёжкой на сумке, куда упала визитка с номером Брандта.

– Я вас провожу? – внезапно вызвался Золотарёв.

Стахнович уже медленно удалялся в другой зал, заложив руки за спину.

– Не стоит.

– Может, ещё пообщаемся внизу? – блондин улыбнулся. – Вы ведь журналист, вам всё должно быть интересно. Вам понравился местный кофе?

– Конские ссаки. Я терпела только ради вашего друга и его дурацкой истории.

– А вы мне нравитесь! – он засмеялся, на его толстой нижней губе заблестела брызнувшая слюна. Он утёр рот большим пальцем и воровато огляделся по сторонам.

– Уделите мне всего пять минут, – едва не зашипел Золотарёв и схватил меня за обнажённое предплечье. Его ладонь была горячей и липкой. По моим коленям прошла дрожь. Я окинула зал взглядом и нашла глазами только ветхую смотрительницу на зелёной банкетке и молодую влюблённую парочку в дальнем углу у маленьких ярких картин.

– Отпустите меня, – громким шёпотом потребовала я, – что вы себе позволяете?!

– Так спустимся?

– Пошли.

Мы устремились на первый этаж, ровно на то место, где и встретились. Я старалась идти как можно быстрее, словно пыталась убежать.

– Что вам от меня нужно? – потребовала я, стоя за столиком.

– Просто доверие, Виолетта, – улыбнулся Золотарёв. – И сотрудничество. Я могу предложить вам информацию гораздо более интересного свойства, нежели то, что говорил этот размазня.

– А вы не так чтобы большой друг Стахновичу, – усмехнулась я. – Хорошо, – мои губы растянулись в миролюбивой улыбке. – Давайте встретимся, но в другой день, идёт? Не здесь же нам обсуждать ваше дело. Где-то рядом топчется Стахнович, а ваши слова, судя по всему, не для его ушей.

– Быстро схватываете. Поехали сейчас? – он сверкнул глазами.

– Куда?!

– Да хоть прямо ко мне. Вашей братии не привыкать по-разному добывать материальчики или я ошибаюсь?

– Вы явно не в себе! И приняли меня за кого-то другого!

– Для кого наряжалась так? – он плотоядно осмотрел мою шею и оголённые плечи, будто увидел меня впервые.

– Твоё какое дело?! – я склонилась над столом, прищурилась и хищно продолжала, понизив голос: – Будешь разговаривать в таком тоне, я и на тебя что-то интересное откопаю, понял?

Он молчал.

– Куда наряжалась… – у меня вырвался нервный смешок, – тебя это волновать не