Дочь Иезавели - Уилки Коллинз

от болезни, а разговор предстоит тяжелый. Подожду, пока он окрепнет. Тем временем надо кого-то подыскать мне на замену в лондонском бизнесе. Сейчас им управляет мистер Хартри. Он компетентный человек, но, как тебе известно, у нашего замечательного старшего клерка есть свои старинные предрассудки. Согласно договоренности, во главе лондонской фирмы всегда должен находиться один из партнеров, и Хартри умолял меня (если мистер Келлер недостаточно силен, чтобы предпринять путешествие) прислать в Лондон мистера Энгельмана. Кстати, где мистер Энгельман? Как случилось, что до сих пор я не вижу и не слышу его?

Вопрос был щекотливый – во всяком случае, для меня. Держать в секрете печальные обстоятельства его отсутствия не представлялось возможным. И Фрицу, и Мине, и мистеру Келлеру все известно. Однако мне не хотелось первому открывать тетке глаза.

– Мистер Энгельман не очень здоров, – сказал я. – Он решил сменить обстановку.

На лице тетки отразилось изумление.

– Оба компаньона больны! – воскликнула она. – Помнится, я познакомилась с мистером Энгельманом в первые годы моего замужества. Он тогда хвастался, что ни дня в жизни не болел. Умом не блистал, но человек он золото и рассудительнее многих. С годами обещал потучнеть. Сдержал он обещание? Что, в конце концов, с ним случилось?

Я заколебался с ответом. Тетка внимательно на меня посмотрела и, пока я раздумывал, что сказать, задала следующий вопрос:

– Если не можешь ответить, что с ним, скажи хотя бы, где он. Мне, возможно, придется ему написать.

Я не знал, как быть. Адрес мне дали под условием строжайшей секретности, и я уважал желание старика уединиться.

– Боюсь, и этого я не могу сказать, – неловко произнес я.

– Бог мой! – вскричала тетка. – Что означает эта таинственность? Мистер Энгельман убил кого-то на дуэли? Или сбежал с балериной? Может, проиграл бизнес за карточным столом? Что еще? – Во время этих смелых предположений на лестнице послышались голоса, и в дверь тихонько постучали. В комнату вошла Мина.

– Мама прислала спросить у миссис Вагнер, в каком часу подавать обед.

– Поблагодарите вашу мать за заботу, но я только что позавтракала и спокойно могу дождаться ужина. Постойте, не уходите! Племянник вывел меня из равновесия, скрыв причину отсутствия в доме мистера Энгельмана. Не ответите ли вы… о боже, как вы покраснели. Похоже, вы знаете тайну, мисс. Так он сбежал с балериной? Дэвид, оставь нас одних.

Мина с мольбой посмотрела меня – ее положение становилось двусмысленным. Тогда я решил сказать правду – то, что надо было сделать сразу.

– Дело в том, тетя, – начал я, – что мистер Энгельман уехал от нас в большом расстройстве, совершенно несчастный. Он влюбился в мадам Фонтен и в результате сделал ей предложение.

– Как ни жаль его, – прибавила Мина, – но маме пришлось отказать – другого выхода не было.

– Как «не было», дитя мое? Не вижу причины так утверждать, – резко возразила тетка.

Мина была шокирована.

– О, миссис Вагнер! Мистер Энгельман на двадцать лет старше мамы и (я ему очень сочувствую, бедняге) такой тучный.

– Полный, худой – это вопрос вкуса, – заявила тетушка, явно становясь на сторону мистера Энгельмана. – А что насчет разницы в возрасте, то скажу вам, юная леди, мой дорогой покойный муж был тоже на двадцать лет старше меня, а счастливей нас не было на свете пары. Я лучше знаю жизнь, и поверьте, мадам Фонтен совершила большую ошибку. Она отказалась от хорошего жизненного положения, унизив и причинив боль одному из добрейших людей. Нет! Я не собираюсь обсуждать этот вопрос с вами. Подожду, когда вы станете женой Фрица. Но хотелось бы поговорить об этом с вашей матерью. Попросите ее оказать мне услугу и ненадолго зайти, когда у нее будет время.

По-видимому, Мина сочла эти слова недостаточно почтительными по отношению к матери и мягко, но с достоинством возразила:

– Мама – очень чувствительная особа.

Тетка ласково потрепала ее по щеке.

– Доброе дитя! Мне нравится, что вы вступились за мать. Но у вашей мамы есть качества, приходящие с возрастом, она лучше поймет меня. Так что позовите ее.

Мина вышла из комнаты с высоко поднятой головой.

– Миссис Вагнер – бездушный человек, – возмущенно прошептала она, когда я открывал перед ней дверь.

– Девушка – настоящее сокровище! – оживленно воскликнула тетка. – Я опасалась, что у нее нет характера, но это не так. Она возьмет Фрица в руки и сделает из него человека. Он прирожденный подкаблучник. Попомни мое слово – это будет счастливый союз.

– Не сомневаюсь, тетя. Но ответьте, что вы собираетесь сказать мадам Фонтен?

– Это зависит от обстоятельств. Но прежде я хочу знать, действительно ли мистер Энгельман отдал свое сердце женщине с томным взглядом и змеиной походкой. Ты можешь за это поручиться?

– Могу. Ее отказ сразил его наповал.

– Хорошо. Я заставлю мадам Фонтен выйти за него замуж, если, конечно, у нее нет на примете кого-то другого.

– Помилуйте, тетя, что вы говорите! В ее-то возрасте! С совершеннолетней дочерью!

– Дорогой племянник, ты совершенно не знаешь женщин. Если судить по годам – да, они стареют, но по чувствам остаются молодыми до конца. Прими мой совет. Не верь их сединам или взрослым детям! Можно быть уверенным, что женщина не думает о мужчинах, только если она лежит в гробу. Тсс! Я слышу шелест шелкового платья, тихие шаги на лестнице и понимаю, что это значит. Ступай, Дэвид!

Тетка не ошиблась. Когда я поднялся, чтобы выйти, в комнату вошла мадам Фонтен.

В ней не было ни грана раздражительности. Она выглядела спокойной и кроткой. Миссис Вагнер она приветствовала печальной улыбкой, словно говорящей «можете надругаться над моими святыми чувствами, ваша власть». Если б я верил, что у тетки есть хоть малейший шанс на успех, то забеспокоился бы о будущем мистера Энгельмана. А так я предоставил дамам вести бесперспективный разговор, а сам со спокойной душой вернулся к работе.

Глава XXV

Когда стали звать к ужину, я поднялся к тетке, чтобы сопроводить ее в столовую.

– Ну и как? – спросил я.

– Как тебе сказать, – холодно произнесла она. – Мадам Фонтен обещала подумать.

Признаюсь, я был поражен. Что заставило вдову пойти на попятную? Теперь она не нуждалась даже в вялой поддержке мистера Энгельмана. Мистер Келлер испытывал к ней полное доверие, согласие на брак дочери с Фрицем было достигнуто, управление домом гарантировало ей почетное положение, приличное жалование и спокойную жизнь. Зачем ей рассматривать возможность брака с человеком, к которому у нее нет никакого интереса во всех отношениях. Похоже, тетка была права, говоря,