Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

– Как прошли собеседования? – И накрыла компрометирующие страницы папкой.

– Хорошо. Уже даже наняли нового начальника службы безопасности. Все передано в отдел кадров. Новые сотрудники приступят к работе на следующей неделе.

Падма отпила чай, и у нее неожиданно вырвалось:

– Спасибо, Хэнк. Не знаю, что бы я делала без чая по утрам…

Хэнк поднялся.

– Не за что, Падма. Это меньшее, что я могу сделать.

Они какое-то мгновение смотрели друг на друга, и потом он поспешил к выходу.

Может, он не такой уж и болван… Падма снова посмотрела на анкеты, спрятанные под папкой.

– Хэнк?

Он остановился и обернулся, держась за ручку двери.

– Как вы познакомились со своей женой?

Он расслабился, и уголок рта приподнялся.

– Моя мама устроила знакомство.

О нет!

– Наши мамы состояли в одном книжном клубе. Как-то они сравнивали свои впечатления о книгах и подумали, что нас надо познакомить, так что запланировали вечеринку и без нашего ведома устроили все так, что мы вместе стояли за барной стойкой. Весь вечер мы провели, разливая дешевое вино для компании пожилых людей и украдкой выпивая сами.

Он улыбнулся, и Падма отметила его грустный взгляд. Ей все же стало любопытно.

– Это была любовь с первого взгляда?

Хэнк снова посмотрел на мониторы.

– Может, и не с первого… – Все же он улыбнулся. – Но через час мы точно уже влюбились друг в друга. Спасибо, Падма. Я ценю все, что вы для меня делаете. Правда, ценю.

Он снова посмотрел ей в глаза, вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. Падма проводила его взглядом и принялась за чай, гадая, что только что произошло у нее в кабинете.

17. Пора начинать

Когда Хэнк подошел к кабинету Падмы, он остановился, поскольку услышал голоса изнутри. Ее чай все еще был горячим, и он взял стаканчик в другую руку, а сам прижался к стене и стал подслушивать, встав так, чтобы не попадать в объектив камеры наблюдения.

Его сердце перестало биться, когда он расслышал из едва приоткрытой двери:

– Да, пусть приедут все трое. Из Мумбаи. Пусть приезжают. Тот большой, лысый… Да, второй, который банкир. Я же сказала – все трое. Пусть приезжают и попробуют свои силы.

Вот и все, для них вызвали киллеров. Из Индии! В субботу они будут на месте. Он закончит свои дни как один из тех пропавших менеджеров, о которых он читал в интернете. Хэнк надеялся, что господь смилостивится и что его нагой труп не будет висеть на мосту.

Голос у Падмы был напряженный, и он понял, что этих киллеров ей навязывают. Ей же нет еще и тридцати… Как она может противостоять тем, кто реально руководит такой корпорацией? Вот она и поступила единственно возможным способом в этой ситуации – предупреждала его. Снова. Первый раз она дала ему знать, что он под подозрением. А теперь – как все закончится.

Пока Хэнк ждал, когда Падма вернется из дамской комнаты, он мысленно еще раз поздравил себя с тем, что всеми доступными способами доказывал ей свою лояльность. Каждое утро он приносил ей чай в одно и то же время, так что она знала, что он может услышать этот разговор. Скорее всего, она видела по камерам, как он подходит к двери. И какой же просчитанный ход – выскочить из кабинета прямо в тот момент, когда он подошел, оставив на столе фотографии индийских «женихов»… Все-таки она действительно необыкновенная женщина.

Хэнк был так ей благодарен, что готов был сжать ее в объятиях. Теперь, благодаря изворотливости Падмы, они могли разработать четкий план действий. У них было два дня. До субботы. Нужно было сказать Ларри и Андре, что он наконец узнал, какая опасность им грозит. И Хэнк набрал сообщение:

Хэнк: время поупражняться с мишенью – суббота!

Он надеялся, что они поймут этот его шифр. Нужно было связаться с Гектором, чтобы у того хватило времени для подготовки.

Хэнк сидел в кабинете у Падмы. Его сердце рвалось из груди, а нога подрагивала, вверх-вниз. Он думал, что делать дальше. По привычке поправил галстук, и перед глазами мелькнула картинка. Кто следующий коснется его галстука? Сотрудник похоронного бюро, поправляя его лежащему в гробу Хэнку? А ему там понадобится галстук? Если все пойдет по известному пути, то гроб будет явно закрытым, как у Дэйва… Он отбросил эту мысль и сосредоточился на том, чтобы в ближайшее время не оказаться в этом самом гробу.

Когда Падма вернулась из уборной, он отчитался ей о новых сотрудниках и отправился в свой кабинет. Закрыв дверь, прислонился к ней. Он вообще не помнил, как спускался вниз. На шкафчике стояла фотография Пэм с дочерью. Увидит ли он Клэр снова?

Итак, ему нужно было поговорить с Ларри и Андре и потом с Гектором. Срочно. Гектор должен узнать про изменения в планах.

Почему Падма спросила его про жену? Может, она предупреждала, что Пэм тоже в опасности? Нет, с ней все должно быть хорошо. Она ничего не знает. Как и Нэнси с Шализой. Правило Номер Четыре: никому ничего не рассказывать. И все они строго ему следовали. Хэнк всегда надеялся: когда у них наконец будет на руках десять миллионов и он сможет рассказать Пэм обо всем, она простит ему все прошлые прегрешения и вернется к нему. И дочка снова будет рядом.

Если только он не опоздал, конечно.

18. Ура пятнице

Пэм выкладывала покупки на кухонный стол. Элмер, растянувшись на полу, следил за ее действиями. Раньше Пэм обожала ленивые вечера по пятницам. Это затишье между суетой рабочей недели и вспышкой встреч и развлечений с друзьями в выходные… Для них с Хэнком это всегда было особенным временем.

И она очень по этому времени скучала.

Обычно Пэм приезжала домой первой, и, если день был жарким, она могла открыть хорошо охлажденную бутылку пино гриджио за тридцать долларов, пройти в патио и убедиться, что в холодильнике для напитков есть парочка банок хорошего импортного пива для Хэнка. Затем окуналась в бассейн, а когда слышала, как дверь гаража закрывается, как Хэнк идет через дом (такие знакомые шаги), могла выскользнуть из купальника, благодаря небеса за высокую изгородь, которая обеспечивала приватность. Открывалась дверь, и он подходил к бассейну, а она уже ждала его у бортика, так чтобы он сразу