Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

видел, что она готова ему предложить. Ей нравилось, как Хэнк удивленно втягивал воздух, поднимал брови и улыбался, такой красивый… Он закутывал ее в полотенце, вытирал, и потом они шли под навес патио или в дом и занимались любовью, и так приятно было ощущать его тепло на прохладном после бассейна теле… Потом Хэнк смешивал «Маргариту», и они наслаждались напитками, пока не приходило время встретиться с друзьями и отправиться на вечернюю прогулку на яхте.

Но так было раньше. До того, как им пришлось продать дом с бассейном.

Теперь же, в жаркий вечер пятницы, Пэм фиксировала вентилятор так, чтобы он дул прямо на нее, пока она разбирает покупки. Конечно, для секса им не нужен ни бассейн, ни кондиционер, но нужна хоть какая-то искра. До того, как они потеряли сбережения, между ними всегда пробегал электрический разряд – достаточно было взгляда. Она легонько касалась его руки, и тут же он ласкал ее пальцы.

Теперь же… Пэм старалась вообще на него не смотреть.

Впрочем, вскоре и этой проблемы не будет. Они действительно решились на это. Что она будет чувствовать, зная, что Хэнк больше никогда не вернется домой? Пэм налила стакан воды из-под крана, пила и смотрела на гортензии. Через неделю она будет свободна. И богата.

Пэм постучала по искусственному покрытию кухонного фасада. В Бока-Ратоне у нее на кухне везде будет гранит. Может, даже мрамор. Не самый практичный материал, но теперь она сможет себе это позволить, ведь Хэнк уже не будет заливать своим острым соусом все вокруг. Так что и мрамор сохранится в первозданном виде.

Пэм посмотрела на часы. В Новой Зеландии уже было одиннадцать утра субботы. Что там делает Клэр? Она отправила ей сообщение:

Привет! Надеюсь, у тебя все хорошо. Было бы здорово, если б мы с папой могли созвониться с тобой по Фейстайму. Ты сможешь через час? Или напиши, когда будет удобно.

Это было меньшее, что она могла сделать, – дать Клэр возможность в последний раз поговорить с отцом.

Пэм услышала, как хлопнула дверь машины, и снова посмотрела на часы. Элмер пошевелил ушами, и она ответила ему:

– Хэнк сегодня что-то рановато… Как думаешь, он что-то задумал?

Хэнк ворвался в дом и застыл, увидев Пэм перед вентилятором. Элмер радостно застучал хвостом.

– Ты постригся? – спросила Пэм и принюхалась.

Хэнк нагнулся погладить Элмера и провел рукой по голове, как будто не был уверен, что волосы все еще на месте. Может, ей показалось? Прошлой ночью, когда она укрывалась простыней, то готова была поклясться, что учуяла легкий аромат лосьона после бритья, которым повеяло со стороны, где лежал Хэнк. Но тот стригся только на прошлой неделе. Может, аромат впитался в подушку и теперь его молекулы витают в воздухе? Но теперь этот же запах она почувствовала на кухне. Возможно, он впитался и в ее одежду после встречи с Гектором?

Хэнк открыл нижний ящик и достал большой термос. Глядя ему в спину, Пэм сказала:

– Спасибо, что делаешь это. Готовишь нам «Маргариту».

Хэнк выпрямился и посмотрел ей в глаза, чего не делал уже давно, и тихо ответил:

– Не за что, Пэм.

Он увидел, что вазочка для фруктов пустая, и пошел к холодильнику достать упаковку лаймов. Пэм следила за ним взглядом, стараясь наладить контакт – ради всего, что между ними было раньше.

– Как дела у Ларри и Андре?

Хэнк открыл шкафчик над холодильником и вытащил бутылку с текилой.

– Хэнк?

Он повернулся и поднял брови.

– Я тебе вопрос задала.

– А… – Он потянулся за солью. – Прости, я думал, ты с Элмером разговариваешь. Ты ведь с ним беседуешь как с человеком…

– С чего бы мне спрашивать собаку о твоих друзьях?

– Не знаю, Пэм… – Он выдохнул и покатал лайм между ладонями. – Я не знаю, зачем ты вообще что-то делаешь в последнее время.

Затем профессиональным жестом провел лаймом по овощерезке, и тот аккуратно разделился на две части.

И что все это значит? Пэм смотрела, как он потянулся за вторым лаймом, секунду подумала и ответила:

– Если я что-то и делаю, Хэнк, так это потому, что у меня нет выбора. Никакого выбора больше нет.

Хэнк чуть помедлил, но вскоре разрезал второй лайм и потянулся за третьим.

– А я всем сердцем желаю, чтобы выбор у меня был, – сказала Пэм и вышла из кухни.

19. У нас все будет хорошо

– Да вы, блин, издеваетесь?! – Ларри ударил по багажнику своей машины на парковке возле причала.

– Тихо ты! – Андре посмотрел на других любителей походить под парусом. Люди вокруг выгружали из багажников припасы для дневной прогулки, а может, даже и для выходных. – Мы же не хотим привлечь внимание.

Ларри злобно посмотрел на него, но все же понизил голос до свистящего шепота:

– С учетом того, что происходит, ты правда думаешь, что это хорошая идея? Когда ты вообще узнал?

Он стоял, оставив кулер с пивом и удочки лежать на земле.

Хэнк подошел поближе.

– Пэм попросила меня вчера вечером, – тихо ответил он. – Давай бери вещи. – Он снова осмотрел парковку у причала – это уже вошло у него в привычку. – Серьезно, давай пойдем на яхту. Андре прав: внимание нам ни к чему. Забирай все, и пойдем.

Друзья пошли к яхте, с Хэнком во главе. Тот старался идти размеренно, не спеша, и не смотрел по сторонам. Он боялся, что, если обернется, увидит не Ларри и Андре, а киллеров, которые крадутся за ними на цыпочках, как персонажи из мультфильма про Розовую пантеру. Лучше не оборачиваться. Хэнк переступил через планшир и положил удочку на сиденье, перед тем как открыть небольшую каюту.

Ларри снова завел разговор:

– Ты мог бы сказать «нет».

Хэнк развернулся, чтобы видеть его.

– Мог бы? Серьезно, Ларри? Если б ты мог сказать «нет» Нэнси, стал бы тогда носить эти шорты?

Ларри поморщился, но не посмотрел на свои пастельные пестрые бермуды с вышитыми китами. Хэнк подозревал, что Нэнси вытянула их из корзины с уценкой специально, чтобы в каком-то садистском порыве отомстить мужу за все проблемы, что были в их браке.

– Надо вести себя так, будто все нормально. Марлен хочет развеять прах Дэйва сегодня вечером, и как тут откажешь… Мы вывезем девочек, выпьем по стаканчику, развеем Дэйва над бухтой и отвезем жен обратно на причал, – продолжил Хэнк.

Дэйв бы повеселился, глядя на то, как его «развеивают»…

Ларри ткнул пальцем Хэнку