Воды возле Африки - Влада Ольховская

пришлось: крови на ковровом покрытии прибавилось. К тому участку коридора, где погиб первый дежурный, никто приближаться не собирался, охрану оставили в другой части, рядом с заселенными каютами. Причем на этот раз не одного человека, а двух, урок пираты усвоили… Но его оказалось недостаточно.

Оба охранника были мертвы. Разглядеть, от чего умер первый, Катя не могла: мужчина свернулся в позу зародыша, судя по крови, рана у него была серьезная, но он ее скрыл. А вот участь его товарища оказалась куда более… экзотической: пирата убили длинной острой пикой, из тех, которые предназначены для колки льда. Ручка теперь виднелась под подбородком, а острие скрывалось в голове погибшего, похоже, до мозга достало, и умер он быстро.

Это было так же дико и нереально, как убийство первого дежурного. Судя по мрачным взглядам пиратов, они уже не сомневались насчет имени убийцы.

Но его еще нужно было поймать! А в каюте, которая дожидалась их открытой, находился не он, там на полу валялся смуглый мужчина с разбитой головой, которого охраняли вооруженные пираты.

— Приведи его в себя, — приказал Петру Антон, отправившийся с группой. — Его нужно допросить.

Мужчина и правда был жив, но досталось ему серьезно. Катя не сомневалась: с ним не церемонились, трясли, били по щекам — вон, кожа еще красная! Если все это не помогло, сотрясение мозга у него нешуточное.

Пётр молча приступил к работе, Катя пока ничего сделать не могла, она просто оглядывалась по сторонам. Догадаться, в чью комнату она попала, было несложно: у стены был установлен диджейский пульт, видимо, для работы вне выступлений. Да и смуглый мужчина показался ей знакомым… А вот того, кого она узнала бы сразу, в комнате не было.

Кате не хотелось лишний раз общаться с пиратами, но от удивления она не сдержалась, повернулась к Антону:

— Вы что, действительно считаете, что ваших людей убил Том Ханс?!

Антон мог и не ответить ей, он явно не симпатизировал никому из заложников. Но, поскольку Пётр еще не привел смуглого мужчину в чувства, отмалчиваться не стал:

— Что в этом такого удивительного?

— Он же всемирно известный музыкант!

— И что, музыканты не способны убить? Он молод, богат, избалован, наверняка наркоман. У него есть все, что можно купить за деньги, и на этом корабле он хотел получить то, чего деньги не дают. Возможно, он развлекался таким и раньше — просто на корабле это стало очевидным.

Хотелось сказать, что это бред, что только пираты способны на такую жестокость и им не стоит судить мир по себе. Однако Катя вынуждена была признать: то, о чем говорил Антон, возможно. Чисто теоретически, но все же!

Том Ханс не относился к тем бодрым диджеям, которые каждые пять минут заявляют о своей любви к фанатам и с готовностью сделают селфи хоть с торшером, лишь бы это способствовало продвижению. Он мало улыбался, редко общался даже с журналистами, не говоря уже о поклонниках, а если и давал автографы, то высылал их почтой… и даже это вряд ли делал лично он, для такого менеджер есть.

Если бы он захотел убить кого-нибудь, смог бы он сделать это незаметно? Скорее всего, да. В большом городе и при больших деньгах спрятать тело какой-нибудь фанатки не так уж сложно. Правда, непонятно, зачем Ханс тогда прибыл на корабль, но, может, он уже пресытился даже убийствами и захотел чего-нибудь новенького?

Пока Катя размышляла об этой версии, Пётр сумел привести в себя менеджера сбежавшего диджея.

— Имя свое помнишь? — спросил врач.

— Аюш Нан, — растерянно отозвался менеджер. — Где Том?

— Ты нам скажи, — вмешался Антон. — Куда он исчез?

— Я… Я не знаю! Мы были здесь, в наших апартаментах… Я успокаивал его, говорил с ним, хотя он в успокоении не нуждался, по Тому никогда не поймешь, что он чувствует… Но я говорил еще и для себя, мне от такого было спокойней. А потом кто-то ударил меня, подошел сзади и ударил! Что случилось с Томом?!

— Серьезно? — усмехнулся Антон. — Вот так просто, подошел и ударил? А проникнуть в каюту этому загадочному «кому-то» для начала не требовалось?

— Я не знаю, — растерялся Нан. — Может, он и проник, но я его не видел… Что здесь происходит?

— Что происходит? А я расскажу тебе, что происходит, — с показным дружелюбием отозвался Антон. — Ты притащил на корабль морального урода, которому очень хотелось устроить резню в замкнутом пространстве. Но тут появились мы — и у него изменились планы. Был бы он нормальным, отсиделся бы, как все, уж его-то, звезду, не тронули бы! Но он конченый псих, его задело то, что у корабля новые хозяева. Сначала он убил одного из нас, остался безнаказанным — и решил продолжить веселье. Он оглушил тебя, потому что ты стал бы обузой. После этого он расправился с моими людьми…

— Нет! — не выдержал Нан. — Я не знаю, почему вы это говорите, зачем подставляете Тома… Но он ничего такого сделать не мог!

— Да? И как же тогда все обстояло на самом деле? Ты случайно ударился головой о стену, Том испугался и убежал, а охранники умерли между делом?

— Я не понимаю… Во всем этом нет смысла!

— А если я сейчас загляну в ведерко для шампанского, пика для колки льда будет там или нет? — прищурился Антон.

— Я не знаю… При чем тут колка льда?

Очевидно, Нан утомил руководителя пиратов, потому что тот больше на него не смотрел. Он повернулся к своим подчиненным и велел:

— Обыскать здесь все.

Вряд ли это было милосердием с его стороны, скорее, затишьем перед бурей. Если тут найдут что-нибудь хоть отдаленно указывающее на причастность Тома к преступлениям, с его менеджером заговорят по-другому.

Но пока этого не случилось, Пётр воспользовался паузой, чтобы перевязать голову Нану. Катя подошла ближе, передала ему бинт из сумки, хотя он мог взять и сам. Но ей нужен был повод, чтобы отдалиться от пиратов.

— Вы действительно не знаете, где Том? — спросила она.

— Я вообще ничего не знаю! — отозвался Нан. Судя по голосу, все его усилия сейчас уходили на то, чтобы не разрыдаться. — Тут не было никого, кроме нас, но… Он же не мог меня ударить! Это нелепо, он даже голос на меня никогда не повышал…

— Как он вел себя после захвата заложников? — уточнил Пётр.

— Нервно… Но все ведь ведут себя нервно, угрозы убийством не было в программе тура!

— Что именно он делал? Кричал, плакал, пил?

— Нет, он так себя никогда не ведет… Он