1991 - Франк Тилье

сообщил о необычном событии, которое, конечно, произошло в том же месте, что и похищение, но в другое время. Франк понимал, что никто из его коллег не вспомнил об этой информации.

Он сложил бумагу и положил ее к факсам Сюзанны. Несмотря на усталость, он нашел время, чтобы ответить своей невесте. Наверное, было бы быстрее позвонить ей, но Франк предпочел не рассказывать ей о своем дне.

Затем он лег спать с легкой головной болью. Попытался очистить голову. Бесполезно. Вирус расследования приводил его в лихорадку. Он снова увидел тело Андре Эскремье, лежащее на земле, с белой пеной на губах. Этот монстр, несомненно, насиловал свою дочь, когда она была еще ребенком. Это объясняло так многое. Мрачные и мучительные картины, которые рисовала Дельфи... Разрыв с родителями... Уход в лес, подальше от людей... Возможно, даже ее сексуальная ориентация. Ее отвращали мужчины? В конце концов, не так уж и плохо, что этот тип покончил с собой... Пусть горит в аду.

Франк заснул, одержимый образом молодой женщины, блуждающей в глубине свинарника, ее большие пустые глаза, озаренные светом ламп. Мертвая... Живая...

Она появилась в его кошмарах и несколько раз будила его ночью, он просыпался в поту, в такой панике, что ему приходилось включать свет, чтобы убедиться, что он один.

30

Франк верил в совпадения, в странные события, которые происходили на его пути и меняли ход его судьбы. Накануне он получил факс со страницей 146. А в конце утра, когда он раздавал листовки, он понял, что идет по улице Жюльен, потому что городской служащий как раз менял табличку с названием улицы. Именно там жила Франс Дюпарк, вторая жертва в деле «Исчезнувших.

Смущающее совпадение, потому что Франк мог пойти другим маршрутом или не заметить табличку. Это заставило его подумать, что это знак и что ему нужно задержаться здесь. В любом случае, что он терял, если пойдет задать несколько вопросов жильцам дома?

Консьержа не было, вход в вестибюль был защищен кодовым замком, как и у других жертв. Шарко подождал, пока кто-нибудь выйдет, и окликнул его, показав свое удостоверение инспектора. Он хотел расспросить этого человека, но быстро понял, что это бесполезно: мужчина жил здесь всего шесть месяцев.

Внутри Франк осмотрел почтовые ящики в поисках имен, которые, по его мнению, могли принадлежать пожилым людям — Марселин, Одетта, Жан... — записал соответствующие номера в свой блокнот и пошел стучать в двери. Четвертая попытка оказалась успешной. Режин Дюбрей, лет шестидесяти, жила на два этажа ниже Франса Дюпарка. Конечно, она помнила эту мрачную историю исчезновения и убийства, которая потрясла весь район. Она жила здесь более двадцати лет, и, кстати, в то время ее допрашивали полицейские.

— Четыре года спустя вы все еще ищете убийцу? — удивилась она. — Вы до сих пор не знаете, кто совершил эти ужасные вещи? Возможно, такой человек все еще на свободе?

Молодой инспектор попал в самую точку, но не стал вдаваться в подробности. Он остался на пороге и перешел к цели своего визита:

— Я хотел бы узнать, был ли в этом доме пожар до смерти Франс Дюпарк. Примерно в 86-87 годах. Или даже за несколько месяцев до этого.

Она подумала немного, затем покачала головой.

— Нет, насколько я знаю.

— Никаких квартир или контейнеров для мусора не горело? Никаких проблем с электричеством, которые могли бы вызвать пожар? Извините, что настаиваю, но это важно.

— У меня довольно хорошая память, и я ничего не помню. Возможно, я была не дома, когда это произошло... Но, знаете, я думаю, я бы все равно знала.

Я много общаюсь с соседями. В соседнем доме? Кто знает...

Она казалась вполне в себе. Франк поблагодарил ее за помощь и пошел дальше. Он собирался еще позвонить в несколько дверей, на всякий случай. Вдруг он вернулся, прежде чем женщина закрыла дверь.

— Простите, что отнимаю ваше время. Я говорил вам о пожаре, но это могло быть что-то другое. Например, событие, которое потребовало вызова пожарных или скорой помощи.

Его собеседница замерла на несколько секунд, затем в ее глазах заблеснула искра.

— Ах да... Есть кое-что, что должно вас заинтересовать.

Подождите, я вспомню, как это было, и, главное, когда...

Она приложила руку ко лбу и, видимо, напряженно сосредоточилась.

— Да, вот что, это было весной 1987 года, — наконец сказала она. Апрель, май, где-то в это время, потому что я пошла купить герани, чтобы поставить на балкон...

Шарко прислушался. Фрэнс была похищена в конце августа 1987 года. Все сходилось.

— Когда я вернулась с рынка, повсюду были пожарные и скорая помощь. Они эвакуировали мой дом и дома в этой части улицы. Где-то была утечка газа.

Так и не выяснили, где именно. В любом случае, ничего не было повреждено, ничего не взорвалось. Это длилось пару часов, а потом мы смогли вернуться к своей обычной жизни.

Снова скорая помощь и пожарные. Эвакуация жителей. Франк представлял себе, как спасатели бегают по коридорам и требуют от жильцов покинуть свои квартиры. Может быть, убийца встретил свою будущую жертву? Может быть, он встретил Изабель Рондье, третью жертву, когда горела квартира на его этаже? Могло ли это быть общим между похищениями, которые они разыскивали?

Режин Дюбрей не могла сказать, была ли Франс среди тех, кто оказался на улице, и кто именно вмешался, но это не имело значения. Шарко внезапно почувствовал, что у него есть серьезная зацепка. Он начал обретать надежду.

— Попрошу вас о последнем усилии, — сказал он. Апрель или май 1987 года? Вспомните свои герани, цветы на балконе. Попытайтесь вспомнить события того дня. Какую-нибудь информацию. По телевизору, по радио...

Она задумалась, словно уловила какую-то мысль.

— Далида... Я не помню, когда она умерла, но это было за несколько дней до этого. Я еще плакала, когда сажала герань. - Время цветов»... Это была одна из моих любимых песен...

Франк поблагодарил ее, сделал записи в блокноте, нашел метро на станции Гобелен и через двадцать минут вышел на станции Бусико, в 15-м округе, где проживала первая жертва, Корин Дюфошель, умершая 12 марта 1986 года. Она жила на улице Lourmel. Он не помнил номер дома, но видел фотографии: огромное здание, прямо рядом с химчисткой.

Он узнал десятиэтажное здание, бетонный корпус, гораздо более безликий, чем предыдущий. В протоколах упоминалось более ста квартир. Возможно, сто пятьдесят.