Ночное плавание - Меган Голдин

Когда Элкинс закончил допрос, Харрис с видимым облегчением вскочил на ноги. Казалось, он собирается бежать со свидетельского места, но судья наклонился к микрофону.

– Это всего лишь догадка, мистер Уилсон, но я думаю, что у мистера Куинна есть к вам несколько вопросов.

– Чем вы с Келли занимались так долго? Смотрели на звезды? – спросил Куинн дружелюбным тоном, его правая рука была небрежно засунута в передний карман брюк.

Рэйчел понимала, что это было предвестником жестокого перекрестного допроса. Она разговаривала с Харрисом по телефону. Разговаривала и с его отцом. Харрис был достаточно хорошим ребенком, но не самым острым ножом в ящике. Рэйчел почти пожалела его. Ему мало не покажется, когда Куинн возьмется за дело по-настоящему.

– Мы разговаривали. И выпивали, – сказал Харрис. – У меня была фляжка, и мы распили ее.

– Что было во фляжке?

– Бурбон.

– Где вы взяли этот бурбон? Вы слишком юны, чтобы купить его легально.

– Это был бурбон моего отца.

– Когда я был в вашем возрасте, если бы я попросил у папы бурбон, он бы сказал: «Ни за что». Что сказал ваш отец, когда вы попросили у него спиртное?

– Ничего, – пробормотал Харрис.

– Возможно, вы не спросили своего отца? – спросил Куинн. – Вы, возможно, взяли бурбон без разрешения отца? Вы украли бурбон, мистер Уилсон?

– Полагаю, да, – признал он.

– Мистер Уилсон, я заметил, что вы покраснели. Вам жарко? Может, попросить включить кондиционер? Или салфетки, чтобы вытереть пот со лба? – спросил Куинн с едва скрываемым сарказмом.

– Ваша честь, мистер Куинн изводит свидетеля, – прогремел голос Элкинса на весь зал.

– Я просто проявляю заботу, – сказал Куинн.

– Продолжайте, – резко бросил судья Шоу.

Куинн так и сделал, спросив Харриса, почему он изменил свои показания с тех пор, как впервые разговаривал с полицией в день исчезновения Келли.

– Правда ли, что вы сказали детективу, который приходил к вам домой через несколько часов после исчезновения Келли, что вы думали, что той ночью Келли ушла с детской площадки домой?

– Да.

– Вы солгали детективу тем утром? Или вы лжете здесь, в суде, сегодня? – спросил Куинн.

Харрис заикался, не находя слов. Куинн перечислил каждую ложь Харриса, произнесенную, когда детектив Купер впервые допрашивал его об исчезновении Келли. К тому времени как Куинн закончил, доверие к Харрису было разбито вдребезги.

– Один последний вопрос, мистер Уилсон. – Куинн резко повернулся, словно ему внезапно пришла в голову мысль. – Вы получили что-нибудь за свои сегодняшние показания?

– Эм, что вы имеете в виду? – пробормотал Харрис.

– Правда ли, что вы согласились дать показания сегодня в обмен на признание себя виновным по менее серьезному обвинению, которое влечет за собой более мягкое наказание?

– Д-д-да, – пробормотал Харрис в микрофон.

– И сколько времени вы проведете в тюрьме по этому менее серьезному обвинению?

– Хм, – сказал Харрис. – Я не думаю, что меня посадят в тюрьму.

– Для ясности, в обмен на ваши сегодняшние показания, вам выдали карточку освобождения из тюрьмы. Это верно?

Элкинс вскочил.

– Протестую.

– Поддерживаю, – сказал судья Шоу, разрешив Харрису наконец уйти с трибуны.

Когда Харрис, с красным лицом и дрожа от страха и явного облегчения, неровно спустился, Рэйчел поняла, что присяжные разделились во мнениях по поводу его показаний. Несколько присяжных сидели, скрестив руки. Они не смотрели в его сторону. Рэйчел было очевидно, что они просто не поверили Харрису. Несколько других, в основном пожилые женщины, с некоторым сочувствием смотрели на него, когда он покидал трибуну. Было ясно, что его жизнь разрушилась из-за последствий той ночи.

Утром перед началом заседания Рэйчел коротко поговорила с отцом Харриса, Биллом. Он сказал, что его уволили с работы и они потеряли дом, потому что он не мог покрывать ипотечные платежи и платить адвокатам, представлявшим его сына. После того как Харрису предъявили обвинения, босс Билла, двоюродный брат Дэна Мура, уволил его, заявив, что это часть реструктуризации. Теперь семья живет с родителями Билла в часе езды от Неаполиса, пока Билл ищет новую работу.

Когда суд сделал перерыв на обед, Рэйчел наблюдала через окно зала, как отец Харриса шел по южной лужайке здания суда к своей машине, положив руку на левое плечо сына, чтобы утешить. На лужайке не осталось никаких признаков того, что она была сценой прямых новостных трансляций по всей стране, за исключением нескольких грязных вмятин в траве в форме колес вещательного фургона.

Когда Харрис и его отец скрылись из виду, Рэйчел на мгновение остановилась, наблюдая, как люди расходятся по площади на обеденный перерыв. Возле фургона с едой через дорогу выстроилась очередь. Другие направились в кафе на боковых улицах или сидели на скамейках, чтобы съесть принесенные с собой обеды.

Рэйчел провела обеденный перерыв, работая на скамейке в холле за пределами зала суда. Она взяла с собой сэндвич, но не успела его съесть, поскольку печатала заметки с утренними показаниями. Закончив, она разместила заметки на сайте и закрыла ноутбук, когда люди начали возвращаться в суд на дневное заседание.

Оставшееся время Рэйчел использовала, чтобы проскользнуть в женский туалет. Когда она вышла из кабинки и подошла к раковине, чтобы помыть руки, то увидела небольшой конверт, прислоненный к дозатору с мылом для рук. На нем стояло ее имя. Дверь туалета качалась вперед и назад, как будто кто-то только что вышел.

26. Ханна

Рэйчел, я услышала ваше сообщение в конце подкаста. Вы хотите встретиться со мной. Я понимаю. Я тоже хочу встретиться с вами. Я ваша давняя поклонница. Но, поверьте, сейчас не самое лучшее время. Однажды вы поймете. Это действительно в ваших интересах. Как это называется? «Правдоподобное отрицание»?

Кстати, это не значит, что мы не встречались. Если можно назвать встречей двух незнакомцев, проходящих мимо друг друга на многолюдной площади у здания суда. Не говоря о других местах, где мы фактически терлись плечами.

На самом деле, сегодня утром в суде вы смотрели прямо на меня. Я вошла как раз перед тем, как охранник закрыл двери для утреннего заседания. Единственное свободное место было в последнем ряду. Я застряла, уставившись на лысеющую голову мужчины в ряду передо мной, слушая, как Харрис Уилсон рассказывает о своей роли в изнасиловании Келли Мур. Харрис пытался изображать непреднамеренность. Я не купилась. Он знал, что делал, когда пошел следом за Келли с вечеринки той ночью.

Тем не менее я подумала, что показания Харриса были разрушительными. Держу