Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

очевидностью объясняла, почему она больше ни с кем не жила, и уж точно не с мужчиной. Ибо кто, черт возьми, смог бы ужиться в двух крошечных комнатах с одинаковой розовой краской на всех стенах, где буквально каждая поверхность была увешана киноафишами с полуобнаженными актерами-мужчинами в их лучшие годы?

— Господи всемогущий, — сказала Роза, не особо скрываясь, сканируя горы мышц Арнольда Шварценеггера, Сильвестра Сталлоне, Джейсона Стэйтема, Брюса Уиллиса, Уилла Смита, Клинта Иствуда и еще как минимум тридцати других, из которых Карл знал имена от силы трети.

— Согласен, такого точно нельзя было ожидать, — хмыкнул Карл. — И какой из этого можно сделать вывод?

— Что она особенная дама. — Асад стоял неподвижно, потирая щетину. — Она бы наверняка не запала ни на кого из нас.

— Нет, здесь не висят портреты мягкотелых мужчин, которые сливались бы с обоями. — Роза кивнула почти с восторгом. — Но это всё же совершенно особенная подборка плакатов, вы не видите?

Все трое мужчин нахмурились. Кроме изучения того, что гормоны и протеиновые добавки могут сделать с мужской анатомией, на что еще им следовало обратить внимание?

— Ну же, — продолжила она. — Плакаты, конечно, все из боевиков, но, например, плакаты Шварценеггера не из фильмов о Терминаторе, где он, по сути, играет злодея. Но в «Хищнике», который висит вон там, он не злодей, так что плакаты, которые мы видим, изображают сплошь крутейших героев боевиков в истории кино. Посмотрите только, сколько здесь плакатов «Крепкого орешка» с Брюсом Уиллисом. — Роза улыбнулась. — Женщина в этой квартире преклоняется перед решительностью и принципом «никакой лажи». Она, очевидно, также не боится воспевать самосуд. Тебе стоит сделать несколько фото, Карл, и показать их Моне. Она наверняка со мной согласится.

Карл кивнул. — Хорошо, но слушайте внимательно. Проведение обысков — не наша основная компетенция, так что когда начнем, придерживайтесь золотых правил обыска! Ради бога, не снимайте резиновые перчатки и бахилы, постоянно думайте о том, что делаете, и держите глаза широко открытыми — мы не знаем, что ищем. Вы должны быть предельно систематичны, и не дай бог вам испортить что-то, что может быть уликой. Ну что, приступим?

Рагнхильд Бенгтсен была крайне организованным человеком. Стопки в ящиках были рассортированы: налоговые документы в одной куче, медицинские бумаги в другой, банковские выписки в третьей. Её воспоминания из скаутских времен и короткого периода в гандбольной команде лежали вместе с несколькими письмами от друга по переписке из Мёгельтёндера и разрозненными карандашными набросками мест, которые она когда-то посещала в школьные годы. Не было ничего, что указывало бы на особые таланты или отклонения в характере. Фотография на её полке с какого-то торжества уж точно не выдавала ничего подобного. Улыбающаяся и милая молодая датчанка.

Роза была той, кто проявлял больше всего скепсиса. — Черт возьми, здесь должно быть что-то, что расскажет нам, что двигало этой сумасшедшей бабой, — сказала она, дергая подоконники, чтобы проверить, не расшатаны ли они и не спрятано ли под ними что-нибудь.

— Она не читала книг, здесь нет ни одной. — Подобные вещи Гордон замечал сразу.

— Есть ли у неё документы на банковскую ячейку где-нибудь? — спросила Роза.

Гордон отрицательно махнул рукой.

— Известно ли нам, есть ли у неё подвал или чердак? — спросил Асад.

Карл вздохнул. — Тогда нам придется еще раз выцепить техника-смотрителя. Асад, не мог бы ты ему позвонить!

Тот кивнул.

— Гляньте-ка сюда! — крикнула Роза.

Карл и Гордон встали у торцевой стены в спальне.

— Здесь у неё удобно висит старая плазма в ногах кровати, но нет подключения к стриминговым сервисам или спутнику. По словам смотрителя, у неё есть то, что предлагает жилищный кооператив, а это только обычные каналы DR и TV 2 и пара других. — Она включила телевизор, чтобы это доказать.

— Да, но зато у неё несколько сотен DVD-дисков, я вижу, — сказал Гордон.

Роза кивнула. — Да, и какие названия!

Карл ни черта не смыслил в кино, поэтому вместо этого следил за TV 2 NEWS на экране телевизора, где текст практически не менялся, кроме обновлений по ограничениям Covid-19. Во многих странах ситуация выглядела плохо. Убийство на Амагере теперь отошло на второй план, но как, черт возьми, оно могло тягаться с целой пандемией?

— Это всё боевики, — сказал Гордон.

— Ну да, но темы, Гордон, — Роза так и светилась восторгом, — обратите внимание на темы.

— Э-э, я не так много их видел. Там, откуда я родом, эти фильмы, кажется, не особо в моде.

— Ладно, но здесь Чарльз Бронсон в «Жажде смерти», Брюс Уиллис в ремейке того же фильма, Лиам Нисон в «Заложнице 1, 2 и 3», Вигго Мортенсен в «Пороке на экспорт», Майкл Кейн в «Гарри Брауне» — и это только малая часть. И без исключения это фильмы, темой которых являются самосуд и месть.

Карл понял, к чему всё идет. — Значит, дамочка лежала в постели и наслаждалась мужчинами, которые брали закон в свои руки.

— Да, и женщинами тоже. — Она указала на полку, где среди прочих стояли фильм Джоди Фостер «Отважная» и Шарлиз Терон в «Монстре».

— Тут есть парочка в неоригинальных коробках, — сказал Карл, — их мы возьмем с собой, но осторожнее с отпечатками. Такие пластиковые кейсы могут скрывать много секретов.

— Мы знаем, заявляла ли когда-либо Рагнхильд Бенгтсен о совершенном против неё насилии? — спросила Роза.

— Ты имеешь в виду изнасилование? Нет, не заявляла. Убийство Табиты Энгстрём — это первый раз, когда она вообще появляется в полицейских анналах, — ответил Гордон.

Полтора часа спустя они не стали умнее. Все были заняты, и особенно Роза, которая буквально ныряла в каждое укромное местечко квартиры. Проверяла швы в матрасах. Переворачивала диван вверх дном, отодвигала ковры, прохлопывала подушки, ползала на четвереньках под обеденным и письменным столами, вынимала ящики и осматривала задние стенки комодов и шкафов.

Она была изрядно разочарована и ругалась всю дорогу до подвальной кладовки Рагнхильд Бенгтсен, где их ждал смотритель. И как и в случае с квартирой женщины, там с первого взгляда ловить было особо нечего. На самом деле Карл никогда раньше не видел такого подвала, где всё было аккуратно расставлено по полкам с четким указанием содержимого коробок и папок. Там было настолько стерильно чисто, что можно было