Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

Карл кивнул. Это было именно то, что он хотел услышать.

— Гордона и Асада пока попросили уйти домой, и это точно не поспособствует нашему расследованию, Маркус. Ты ведь хочешь, чтобы дело Майи Петерсен было раскрыто?

Он кивнул. — Это просто должно подождать, пока опасность заражения не минует.

— Я тебя услышал, Маркус. Ну, бывай.

— Асад, у тебя есть адрес того типа с гневными письмами, который хотел принести Палле Расмуссена в жертву, если тот не уйдет из политики?

Тот пару раз откашлялся, видимо, держа телефон на расстоянии. Неужели он простудился?

— Я уже говорил с ним, Карл. — Он бросил пару фраз на арабском кому-то в комнате, где находился. На заднем фоне кто-то плакал.

— Что там происходит, Асад?

— Что происходит? Происходит то, что нелегко работать в трехкомнатной квартире со всем этим воем на заднем плане.

Карл нахмурился. — Ты не можешь посидеть где-нибудь не дома?

Асад снова что-то крикнул в комнату на арабском. Видимо, он не расслышал вопроса.

— Так что тебе сказал этот любитель хейтерских атак, Асад?

— Что всех политиков, которые лгали или толковали конституцию по своему усмотрению, нужно останавливать силой. Что им полезно знать, как сильно он их ненавидит.

— Он знает, что за угрозы насилием положено наказание?

— Ему это было «до картонной утки», кажется, он так сказал? Странное выражение.

Карл улыбнулся. — До картонной утки? Пожилой человек, я полагаю.

— Карл, от него мы ничего не добьемся. Он живет в Накскове и жил там всегда. У него мышечная дистрофия, он прикован к инвалидному креслу.

— Понятно.

— Те дела, что мы нашли до сих пор, просто слишком старые, Карл. Следы стерты. Но и я, и Роза верим, что их больше, чем те, что мы уже нашли. Может быть, даже гораздо больше. Если мы найдем более свежее дело с солью, то, надеюсь, там будут и более свежие, четкие следы преступника.

— Я думаю так же. Сейчас у нас уже четыре места преступления, где ритуально была оставлена соль, и наверняка есть еще. Но, Асад, без мотива мы ищем и на востоке, и на западе одновременно.

— Да, но теперь мы знаем, что убийства были совершены в 1988, 1998, 2000 и 2002 годах. Если интервал в два года между ними что-то значит, я думаю, нам стоит начать с самых свежих.

— Э-э, самых свежих? Но какие из них самые свежие? Преступник мог бросить это много лет назад или вовсе умереть, — сказал Карл.

— У нас убийства только в четные годы, так что как насчет того, чтобы начать искать убийства и подозрительные смерти, к примеру, в 2010-м?

— В 2010-м, говоришь? Почему не позже? 2012, 2014, 2016...

— Ты сам сказал, Карл. Преступник, возможно, начал в 1988-м или раньше, так что должен быть разумный шанс, что он всё еще мог быть активен в тот год, который мы ищем. Я за 2010-й.

— По голосу слышу, что ты уже взялся за дело.

— Да, я вошел в систему PED Point.

— Ты ведь знаешь, что в электронном архиве можно найти далеко не всё?

— Да, знаю, но если мне работать отсюда, из дома, надо же с чего-то начинать, верно?

ГЛАВА 23

ГЛАВА 23

Четверг, 10 декабря 2020 г.

КАРЛ

— Я вижу что Гордон уже вернулся, а значит, согласно «корона-полиции» и Его Святейшему Высочеству инспектору, нас в отделе стало слишком много. Почему ты вернулся, Гордон? Соскучился по своим рождественским гномам?

— Я не мог работать дома, где у меня всего один экран и паршивый интернет. Все идет слишком медленно. Я так с ума сойду.

Карл кивнул и посмотрел на Розу.

— Послушай, Роза. Ты должна составить для нас график дежурств в Отделе Q. Маркус дал нам зеленый свет делать что хотим, он просто не желает об этом знать, иначе у него будут проблемы. Давайте проводить допросы вне здания и следить за тем, чтобы официально здесь всегда находилось не более двух человек одновременно. Будем так делать до тех пор, пока руководство полиции пытается совать нос в дела работающих оперативников, ясно? Асаду дома плохо, так что помоги ему с этим.

Она кивнула. — Все это становится сложным. И не только из-за короны. По-хорошему, нам бы не помешало еще пять человек. Минимум!

Карл взглянул на Гордона, который сидел и кивал, словно та игрушечная собачка на пружинках, которую его бывшая жена Вигга возила на заднем стекле своей колымаги.

Карл встал, подошел к окну их офиса, взял красный маркер для досок и написал прямо на стекле:

ДЕЛО ЧЕТНЫХ ЛЕТ

— Здесь мы будем записывать, кто чем занимается. И каждый раз, когда вы соберетесь поглазеть в окно, это будет напоминать вам, что у нас есть дела поважнее, идет?

Он протянул маркер Гордону. — Что там должно стоять, по-твоему?

«Белое привидение» на мгновение задумался.

— Я думаю, нам нужно перечислить все вопросы и загадки, которыми нас озадачили все эти дела.

Карл кивнул, и Гордон написал:

З1: Пропавшие страницы в материалах дела Палле Расмуссена. Где они?

З2: Поиск упоминаний о соли в старых отчетах. Есть ли другие случаи?

З3: Вскрытие ПК Палле Расмуссена. Найдем ли мы следы, касающиеся его смерти?

— Хорошо. И где компьютер сейчас, Гордон?

— Он в ИТ-отделе. Сказали, что у них, по понятным причинам, дефицит кадров, но обещали поторопиться.

— Ладно, будешь их пинать. Мы не можем ждать вечность. Теперь твоя очередь, Роза?

Она вздохнула, когда Гордон передал ей маркер.

— Есть ли в этом хаосе вообще что-то, кроме загадок и вопросов?

Она помедлила секунду, прежде чем продолжить список:

Р4: Кто убил торговца оружием Карла-Хенрика Йесперсена?

Р5: Кто убил владельца фабрики Олега Дудека?

Р6: Кто убил владельца мастерской Оле Вильдера и четверых механиков?

Р7: Какого черта на местах преступлений оставляют соль?

Карл поднял руку. — Я возьму линию Асада, тут всё просто.

А8: Убийства и подозрительные смерти в 2010 году. Какие именно?

— И к этому добавлю: это было предложение Асада — сначала проверить 2010 год. Прав ли я, полагая, что мы уже сейчас можем утверждать, что все убийства связаны между собой?

Они кивнули.

— Вот и славно. Время покажет, так ли это на самом деле и есть ли другие случаи.

Гордон поднял палец.