Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

она свернет с Амагерброгаде в переулок, я догоню её за несколько секунд», — размышляла она. Но с какой силой ей нужно ударить и куда? Не лучше ли просто перерезать ей горло, как она и планировала? Но с другой стороны, это приведет к тому, что будет много крови, а Рагнхильд не хотела рисковать и запачкаться. Она могла бы, конечно, схватить её, а затем оттолкнуть в тот самый момент, когда полоснет ножом. Это, правда, подразумевало бы глубокий и очень точный разрез, а многие факторы могли сделать именно это затруднительным. Что, если, например, Табита услышит её прямо перед атакой или какой-то звук заставит её повернуть голову — тогда всё легко может пойти не так.

Рагнхильд почувствовала нарастающую тревогу, но медлить было нельзя. Табита нарушила строгий кодекс клуба, и Дебора сама сказала, что это может дорого ей стоить. И хотя Дебора предостерегала их от самосуда, Рагнхильд не собиралась повиноваться. В конечном итоге Дебора это одобрит, в этом она была уверена. Разве она не говорила, что если Табита заговорит, её придется стереть с лица земли?

Решение проблемы Рагнхильд появилось в нескольких сотнях метров впереди, где кто-то так сильно наехал на парковочный знак, что он переломился пополам и теперь торчал, словно подбитая птица, выставив конец рваной металлической трубы горизонтально в метре над землей.

«Давай же, Табита, не сворачивай в переулок», — думала Рагнхильд. — «Не переходи дорогу. Не прижимайся к витринам. Иди вплотную к велодорожке, как ты делала всё это время».

Она прибавила шаг и в пятидесяти метрах от сломанной трубы почти нагнала её. Она вынула руки из карманов и уже в мыслях репетировала тот толчок, который должен был заставить Табиту упасть на зазубренный край сломанного знака.

В двадцати метрах от столба между ними оставалось всего пара метров, и когда Табиту отделяло лишь три четверти метра от роковой железной трубы, Рагнхильд прыгнула вперед и выбросила левую ногу перед ней, одновременно толкнув Табиту в спину изо всех сил, так что женщина, не встретив сопротивления, насадилась прямо через распахнутое пальто на шест, который вошел в торс чуть ниже области сердца.

Она вскрикнула, пока Рагнхильд не ударила обоими кулаками ей по позвоночнику, чтобы шест еще глубже вошел в неё.

Сразу после этого она отступила и скрылась в переулке еще до того, как Табита перестала дышать.

Рагнхильд едва не лишилась чувств, так сильно колотилось сердце, и пока она парадоксальным образом ощущала гордость, её несколько раз вырвало у края тротуара, пока сердце снова не успокоилось.

Никогда прежде, даже в лучшие времена её бурной молодости под воздействием гашиша, Рагнхильд не чувствовала себя в таком невероятном полете, как когда она стояла на ступенях из зеленого мрамора перед домом Деборы и прозвонила их обычный сигнал.

Прошло пара минут, прежде чем дверь открылась, и эйфория исчезла так же быстро, как и пришла.

— Вы кто? — спросила она мужчину, открывшего дверь. Он был огромным и выглядел устрашающе, совсем не похожим на утонченную и красивую Дебору. Секунду они смотрели друг другу в глаза, и чувство было определенно неприятным из-за его странной внешности — казалось, будто голову прикрутили неправильно и не к тому телу.

— Кто я? Не я ли должен спрашивать это у тебя, как думаешь? — сказал он. — Почему ты звонишь в мою дверь?

В его дверь, сказал он? Неужели у Деборы был муж? Кто-то настолько отталкивающий? Это определенно казалось неправильным.

— Мне нужно поговорить с Деборой! Скажите, что ждет Руфь!

Он посмотрел на неё с недоумением. — Дебора? Кто это, если позволите спросить?

Рагнхильд отступила на шаг и посмотрела на фасад дома. Она не ошиблась адресом.

— Я не знаю, кто вы. Но Дебора — владелица дома.

Теперь Рагнхильд была не на шутку встревожена.

Он нахмурился и шагнул к ней. — Понятия не имею, о чем ты говоришь. Думаю, тебе пора уходить.

Рагнхильд попятилась. — Вы что-то с ней сделали? Вы вломились в дом?

Она отступила еще на шаг и огляделась, полностью готовая прыгнуть через живую изгородь соседа, если он набросится на неё.

— Дебооооора! — закричала она во всё горло, глядя на шторы второго этажа.

— Да ты совсем не в себе, юная леди. Что в этой Деборе такого важного для тебя?

— Мне нужно сказать ей нечто важное о человеке, которого ей больше не нужно бояться.

Было ли там движение за шторой наверху?

Рагнхильд на мгновение улыбнулась. Однако она перестала это делать, когда мужчина перед ней обрушил кулак ей на голову, так что всё, что удерживало её на ногах — чувство равновесия, нервная система, воля и напряженные мышцы — было выведено из строя.

ГЛАВА 22

ГЛАВА 22

Четверг, 10 декабря 2020 г.

КАРЛ

Пресс-конференция в канцелярии премьер-министра и на этот раз не была веселым развлечением. И хотя вакцина была уже на подходе, стало очевидно, что динамика заражений в связи с Рождеством и Новым годом может очень быстро принять крайне скверный оборот.

Участники пресс-конференции застыли на экранах телевизоров, словно расстрельная команда, чей залп заставил половину страны впасть в оцепенение. Сначала министр здравоохранения, затем все остальные. Девятьсот восемнадцать погибших, сказали они, пояснив, что поднимается вторая волна эпидемии короны и со следующего дня с 16:00 вводятся жесткие ограничения. Дания уже слышала всё это раньше: локдауны, тесты на корону, дезинфекция рук, маски, кашель в локоть, лишения, экономический спад.

Постепенно это стало по-настоящему утомительным и раздражающим.

— Ну что ж, — сказал Карл. — Что скажете? Я в любом случае не намерен сворачивать деятельность. Если нам придется постоянно делать экспресс-тесты, мы просто будем показывать свои удостоверения и перепрыгивать через очередь.

Остальные явно были в замешательстве. Асад, конечно, думал о своей семье: что им делать, если он заболеет? Роза, скорее всего, думала о противоположном — ей чертовски не хотелось снова оказаться в изоляции в своей квартире, она это уже проходила. А Гордон был просто расстроен, это было заметно: он только-только начал ходить на свидания, а кто, черт возьми, может ходить на свидания, когда ни с кем нельзя встречаться?

— Я поеду к Паулине Расмуссен и припру её к стенке теми письмами, что мы нашли, пока вся страна не сошла с ума, — сказал Карл. — А вы пока продолжайте в том же духе. Вы, Роза и Асад, сосредоточьтесь на том торговце