Человек, который умирал семь раз - Ясухико Нисидзава

– Я не собираюсь держать на плечах будущее компании. Мне своей работы хватает с головой.

– Я тебя чем-то расстроил? – поинтересовался Цутия, сопровождая свой вопрос принужденным смешком. Судя по всему, он начал терять терпение из-за того, что не может добиться от Томори твердого ответа. – Я считаю тебя ценным… партнером.

– Кем, извини?

– Ты хороший работник. Ты очень способная, Edge Up в тебе нуждается. Это факт. Скоро, возможно, мне придется возглавить компанию. Официального решения еще нет, но, думаю, у меня хорошие шансы. Мне со всеми делами не справиться. Поэтому ты мне просто необходима как партнер. И не только по работе. Я и личную жизнь имею в виду.

– Что-то я не очень понимаю.

– Ну как же… Если госпожа президент назначит меня своим преемником, я хочу, чтобы ты вышла за меня. Составим команду – и на работе, и дома.

Это предложение напоминало беспроигрышную игру или что-то вроде оформления страхового полиса: если председатель остановит свой выбор на Цутии, тот женится на Томори, предпочтет Томори – она возьмет в мужья Цутию. Раз уж до меня, не искушенного в делах такого рода, дошла суть замысла, Томори и подавно сообразила, что к чему.

– А если он не выберет ни меня, ни тебя? Что ты будешь делать? – с иронией поинтересовалась Томори. – Ну да, конечно. Если, например, выбор падет на Руну, ты вместо меня женишься на ней. Так?

– Не надо так воспринимать мои слова. – По мере того как голос Томори становился мягче, тон Цутии приобретал жесткие нотки. – Я совсем не то хотел сказать.

– Давай внесем в это дело ясность, Цутия-сан. Мое сердце принадлежит другому человеку. – Со своей позиции я не мог видеть лица Цутии, чтобы судить о впечатлении, которое произвели на него эти слова. Но мне показалось, что особого потрясения он не испытал. Если кто и был шокирован признанием Томори, то это я. – И я собираюсь за него замуж.

– Кого ты обманываешь? Не слышал, чтобы у тебя кто-то был. – Ничего не скажешь, железная логика: если я чего-то не знаю, значит, это ложь. – Это я не в том смысле, что ты непривлекательная, нет. Пойми меня правильно. Но ты трудоголик, у тебя нет времени бегать на свидания. Я твердо знаю: у тебя нет серьезных отношений ни с кем. Ты просто хочешь избежать разговора на эту тему. Скажи честно.

– Ладно. У нас пока нет серьезных отношений. Но мне этот человек давно нравится. И вот на днях он вдруг предложил мне серьезно подумать о будущем. Я пока не дала ответа, но думаю согласиться.

– Вот, значит, как… – Голос у Цутии пусть не очень заметно, но дрожал. Похоже, дело было не только в желании подстраховаться, он действительно был влюблен в Томори. – Мне кажется, тебе лучше отказаться. Я не знаю, откуда он взялся, но я знаю тебя. Ты не из тех, кто может довольствоваться заурядной семейной жизнью. Я не желаю тебе плохого. Подумай еще раз.

– Возможно, мои слова звучат консервативно, старомодно, но я всегда мечтала выйти замуж как обычная женщина, стать обыкновенной домохозяйкой и матерью. Я не зацикливаюсь на работе. Прошу тебя: не вмешивайся в мои дела. А сейчас я должна идти.

– Ты пожалеешь. – Это прозвучало не столько как предупреждение, сколько как попытка убедить самого себя в правоте собственных слов. – Я обязательно унаследую бизнес. Серьезно. Я в этом уверен. Никто другой с этим делом не справится. И председатель это понимает. Так что подумай хорошенько. Эй, куда же…

Томори вышла из столовой, а Цутия остался сидеть, глядя в пустоту. Он явно потерял аппетит. Должно быть, он был совершенно уверен в том, что его план сработает, вот почему пережитое из-за неудачи волнение оказалось таким сильным. Однако он с ним справился – подчистил все тарелки и даже стал что-то насвистывать, очевидно полагая, что, если не получится с Томори, есть еще Руна.

А вот я никак не мог оправиться от того, что услышал. Сердце мое разрывалось от безответной любви. Удар был так силен, что на какое-то мгновение убийство деда показалось уже не таким важным. Томори по-настоящему очаровала меня. Почему-то без всяких к тому оснований я самонадеянно решил, что, кроме меня, больше никто не способен оценить ее по достоинству, но нет: мир велик, и нашелся человек, заметивший, какая Томори замечательная. К тому же взрослый. Эх!

Откровенный разговор, состоявшийся у нас с Томори на оригинальном круге, был сброшен, и, желая во что бы то ни стало предотвратить убийство деда, я был вынужден отказаться от повторения того эпизода, хотя, наверное, и к лучшему. Наш разговор был предан забвению, но меня все равно колотит при мысли о том, что я ей тогда наговорил. Томори, наверное, подумала: «Что за ерунду возомнил этот молокосос?» Но я ведь внук председателя, племянник президента. Она не могла рассмеяться мне в лицо и ловко выкрутилась из положения. Всякий раз когда я думаю об этом, меня охватывает стыд. Как все-таки хорошо, что день прошел перезагрузку.

Когда Цутия ушел, я решил выбраться из своего укрытия за шкафом. Сидеть в скрюченной позе стало невыносимо – шок, который я испытал, поняв, что моя любовь безнадежна, лишил меня сил и терпения. Кроме того, люди все время жевали у меня под ухом, и я страшно проголодался.

Не успел я выползти из своей щели и потянуться, разминая затекшую спину, как в столовую вошла Руна.

– О! Кю-тян! Доброе утро! Как ты?

– А? М-м… Нормально. Все в порядке. Спасибо.

– Ты ведь порядочно выпил вчера. Завтракать собираешься?

– Э-э… ну да.

– Я тоже. Я сейчас встретила Фу-тя… Извини, Фудзитаку. Спросила, пойдет ли он завтракать. Хотя он обычно без завтрака обходится, я слышала.

– Угу, – ответил я и подумал: «Смысл спрашивать? Уже наполовину перебралась к Фудзитаке и о его привычках получше меня знает». Я не мог понять, то ли это было просто трогательное замечание, то ли Руна прикидывалась, что только что узнала о предпочтениях брата, и думала поболтать со мной. – И ты попросила, чтобы он пришел в пристройку, да?

– Ч-что?! – От удивления рот Руны, только что отхлебнувшей из чашки мисо, приоткрылся, и брызги полетели во все стороны. Конфуз сопровождался гортанным захлебывающимся кашлем, тембром ближе к мужчине, чем к девушке. Мне почему-то подумалось, что с возрастом ее голос станет хриплым и обольстительным. – Но откуда ты?.. Что ты имеешь