Убийство, кино и немного книг - Элли Александер

Он нахмурился.

– Я просто имею в виду, что на улице сейчас светло. Не думаю, что кому-то из нас угрожает опасность.

– После обеда вас устроит? – спросила я, продолжая стоять.

Мне не хотелось вступать с ними в долгий разговор.

– Шоу должно продолжаться, – ответила Иззи, согнув пальцы и проводя по ногтям, покрытым черным глянцевым лаком. – Мартин бы этого хотел. Он был настоящим профессионалом. Мы как раз обсуждали, кто из нас скажет несколько слов в его память и о его наследии перед тем, как начнется показ первого фильма.

Кора откашлялась.

– Но что насчет… насчет…

– Нет, – прервал ее Сэм, а затем схватил трость и дважды постучал ею по земле. – Тема закрыта. Мы не будем это снова обсуждать.

Что они не собирались обсуждать?

Казалось, Кора хотела сказать что-то еще, но, опустив голову, уставилась на блюдо с нетронутой выпечкой, стоявшее в центре стола.

– Увидимся там, как и договорились, сегодня днем, – сказал мне Сэм, ставя точку в разговоре.

– Окей.

Он не оставил мне возможности задавать вопросы, так что, взяв кофе, я ушла.

Почему он так прервал Кору?

Что она хотела сказать?

Когда я уже собиралась выйти из кофейни, меня вдруг кто-то похлопал по плечу.

Это была Кора. Она широко раскрыла глаза и засунула руки под мышки, словно пытаясь успокоить себя крепкими объятиями.

Кора торопливо взглянула нам за спину.

– Мы можем уйти? Вот прямо сейчас? Сэм разозлится, если увидит, что мы с вами разговариваем. Но мне очень надо с вами пообщаться. Можно минутку с вами пройтись? Мне нужно сказать вам кое-что важное. Это по поводу Мартина и его убийства.

Глава четырнадцатая

Без нескольких слоев густого макияжа и черной подводки Кора выглядела гораздо моложе. Ее кожа была безупречной и сияла, но глаза покраснели и припухли. Мне стало интересно, было это из-за того, что она вчера выпила лишнего, или из-за переживаний, вызванных убийством Мартина.

– Мы где-нибудь можем поговорить наедине?

Она бросила взгляд в сторону пиццерии и «Оленьей головы». И то и то было закрыто. Ее походка была напряженной и зажатой.

– Как насчет парка? – указала я на парк Оушенсайд, находившийся через дорогу.

Несколько мамочек сидели на детской площадке, потягивая кофе, пока их малыши взбирались на искусственный вулкан, а группа любителей утренней йоги занималась растяжкой на солнечной лужайке возле фонтана. Если не считать их, то парк был в нашем полном распоряжении.

– Ладно, э-э, да. – Она замялась. – Но в нем не укроешься.

– Там есть несколько уединенных лавочек, скрытых среди секвой, если пройти по тропинке вон туда, – указала я в сторону посыпанной щепой дорожки, змеившейся по парку.

– Отлично. Давайте поторопимся.

Она бросилась через дорогу, даже не оглядевшись по сторонам.

Кора переживала, что нас увидят вместе? Почему?

Я перешла на бег, чтобы ее догнать.

– Сюда?

Она первой достигла развилки на тропинке, едва замедлившись, прежде чем свернуть налево.

Куда она так спешит?

Переживает, что за нами кто-то следит?

– Хорошо. Тут нас никто не побеспокоит. – Кора опустилась на скамью так, словно пробовалась на роль в какой-нибудь исторической драме по Джейн Остин. Откинув голову на спинку скамьи, она начала обмахивать лицо рукой и присвистнула: – Надо возобновить занятия пилатесом. Не знаю, почему я так выдохлась. Нервы, наверное.

Это, конечно, было не сравнить с десятикилометровым походом, да и темп задавала она, а не я. Однако я решила не говорить ей ничего, что могло бы настроить ее против меня.

– Вы выглядите встревоженной. Все в порядке?

– Нет, ничего не в порядке. – Ее голос слегка дрожал. Она слегка ударилась затылком о скамейку. – Я не знаю, что мне делать. У меня большие неприятности.

Позволить подозреваемому высказаться и расслабиться часто помогало заставить его выдать информацию. Я не понимала, почему Кора решила довериться именно мне, но была благодарна ей за это доверие.

– Я могу вам чем-то помочь?

– Вряд ли. Простите, что втягиваю вас в свои личные проблемы, но вы единственная из моих знакомых, кто не имеет отношения к нашей компашке беспомощных неудачников. Мне кажется, я в каком-то смысле надеюсь, что вы сможете дать мне какой-нибудь совет. – Сделав глубокий вздох, она выпрямилась. – Я уже знаю, что вы мне, скорее всего, сейчас скажете.

– Я и сама не знаю, что сейчас скажу.

Меня удивило, что она решила, что способна предугадать мою реакцию. Я всегда гордилась тем, что мои эмоции сложно считать. В то время как При и Скарлетт были полными энтузиазма и несдержанными, я предпочитала наблюдать и оставаться погруженной в себя. Откуда она могла знать, о чем я думаю?

– Вы мне скажете, чтобы я пошла в полицию, но если я признаюсь во всем полиции, то моей истории там не поверят и арестуют меня, и тогда моя карьера закончится и остаток своих дней я проведу за решеткой за убийство.

Этого я точно не ожидала – впрочем, она оказалась в каком-то смысле права. Если она собирается рассказать мне что-то, имеющее отношение к расследованию доктора Колдуэлл, то я посоветую ей поделиться всем с ней напрямую.

– Зачем им вас арестовывать?

Я решила, что нам нужно начать разговор заново. До того, как я пойму, стоит ли вовлекать в это доктора Колдуэлл, мне необходимо услышать ее историю целиком.

Кора начала массировать голову и накручивать на пальцы то один локон, то другой.

– Потому что они узнают обо мне правду.

Мне захотелось положить руку ей на колено, чтобы попытаться заставить ее ощутить связь с землей у нас под ногами. Она была настолько перепугана, что я почувствовала, как у меня подскочило давление.

– Я не уверена, что поняла вас.

Для человека, который потащил меня на разговор наедине, она была весьма немногословной.

– Я знаю. – Вздохнув, она быстро захлопала глазами. – Это может остаться между нами?

Я не могла ей этого обещать. Я была предана доктору Колдуэлл и ее расследованию. Если то, чем собиралась поделиться со мной Кора, было хоть как-то связано с убийством Мартина, то у меня не оставалось другого выбора, кроме как посвятить в это доктора Колдуэлл.

– Я готова выслушать все, что вы мне скажете, и сохраню нашу беседу в тайне, но только не в том случае, если она будет касаться какой-то информации о смерти Мартина и может повлиять на ход расследования.

Она намотала волосы на палец.

– Понятно.

– Послушайте, я на вас не давлю. Если вы предпочитаете ничего мне не рассказывать, то я вас пойму. Просто хочу