Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

– Это было бы замечательно. По сути, это все, что у меня от нее осталось. Хотя мы и не были близки, в глубине души я чувствую, что должна была сделать больше.

– Понимаю. Я буду на связи.

Я вешаю трубку и смотрю в окно на переулок внизу. Чем больше я узнаю об этом деле, тем больше оно разрастается. Все началось с пропавшей девочки и подозрительного директора. Теперь это вылилось в многочисленные пропажи девушек, таинственный театр и череду сомнительных личностей. У частных детективов появляется шестое чувство, которое распознает моральное разложение так же хорошо, как нос – испортившиеся в холодильнике продукты.

Я чувствую этот запах. Просто пока не знаю, откуда он взялся.

Глава 18

Осталось семь дней

Следующим вечером я сижу дома и готовлюсь к торжественному мероприятию, испытывая неподдельный страх. Как ни странно, он вызван скорее тем, что я должна идти на официальное мероприятие, нежели мыслями о пропавших. После этого дела мне нужно сходить к психотерапевту, который сможет объяснить, почему я боюсь светских вечеринок больше, чем похитителей детей.

Ранее в тот же день мы с Кенни, к его большому огорчению, отправились покупать одежду. Я не думала, что Мэдлин одобрит серьезные расходы на платье, поэтому мы отправились в секонд-хэнд в Чайна-тауне. Было сложно, но, перебрав кучу нарядов, я наконец нашла красное платье из полиэстера и решила, что сойдет.

Втиснувшись в платье, я смотрю в зеркало и удивляюсь тому, что вижу. Оно выглядит немного театрально, но подчеркивает то, что должно быть подчеркнуто, и скрывает то, что должно быть скрыто. Я мысленно возвращаюсь в дни молодости, когда парни оборачивались мне вслед, и посылаю воздушный поцелуй своему отражению в зеркале.

«А я хороша», – говорю я себе.

Я стягиваю волосы в тугой пучок, в основном потому, что у меня нет ни времени, ни навыков укладки, слегка подвожу глаза, наношу немного тонального крема, и все – я в полной боевой готовности. Опасна и сексуальна.

Запах паджона, разновидности корейских блинчиков, тянет меня на кухню. Один из плюсов соседства с Кенни – его кулинарные таланты и любовь к еде, почти такая же, как у меня. Иногда он угощает меня корейскими блюдами, я вспоминаю времена, когда для нас готовила мама. Только он не читает мне нотаций о том, как делать домашнее задание или искать мужа.

Я надеваю старенькие туфли на каблуках и, шаркая, выхожу в гостиную. Кенни стоит у плиты в спортивных штанах и футболке и переворачивает паджоны на сковороде. Я слышу шипение и чувствую легкий аромат овощей. У меня урчит в животе. Я бы хотела просто поваляться на диване, набить желудок и посмотреть с ним корейские сериалы, но долг зовет.

Мужчина поворачивается, и его челюсть отвисает.

– Хейзел… ты выглядишь… ты выглядишь… великолепно.

Он изучает меня взглядом, не зная, на чем остановиться. Все еще влюблен. Я приседаю в притворном реверансе, чтобы сгладить неловкость.

– Спасибо. Все благодаря твоему профессиональному мнению.

Он краснеет, берет пару тарелок и ставит их на наш псевдообеденный стол, а затем выкладывает паджоны. Приносит пару пластиковых столовых приборов – у нас нет посудомоечной машины, а раковина часто засоряется, что затрудняет уборку. От пикантного аромата у меня кружится голова, и я не знаю, есть мне или падать в обморок.

– Ужин подан, – объявляет он.

Я хлопаю в ладоши.

– Выглядит потрясающе. Всегда хотела спросить, где ты научился так готовить?

– Мама научила. Она не любила говорить, так что это был своего рода способ сблизиться с нами. Так и до сих пор: я прихожу к ней, здороваюсь, а потом мы просто готовим ужин. Странно, но, думаю, нам подходит.

Я бегу в спальню и накидываю голубой халат десятилетней давности: не могу позволить себе испортить торжественный наряд. Я очень осторожно опускаюсь на один из наших складных стульев, стараясь не помять платье.

– Да, у меня с корейской кухней тяжелые отношения, – говорю я.

– Почему это?

– В основном из-за запаха.

– В смысле? Мне нравится.

Я мысленно возвращаюсь в старшую школу.

– Да, мне тоже раньше нравился. Но в старших классах я встречалась с белым парнем, и однажды мы стояли у моего шкафчика, а у парня-вьетнамца по имени Бао был шкафчик через пару от моего. И вот Бао открывает свой – должно быть, он там держал обед или что-то в этом роде, потому что в лицо мне ударяет сильный аромат вьетнамской еды. И, будучи не слишком деликатным подростком, я поворачиваюсь к своему парню и говорю: «Фу, как воняет!» И он – милейший, но довольно простодушный малый – искренне отвечает: «Да, иногда от твоей одежды пахнет так же».

Кенни демонстративно закрывает ладонью лицо.

– О боже, серьезно?!

– Ну, сначала я не совсем поняла, что он имел в виду, поэтому просто спросила: «О чем это ты?»

– И что он ответил?

– Он сильно смутился и промямлил что-то вроде: «О, прости. Ну, знаешь, иногда у тебя одежда и волосы пахнут немного странно». Можешь себе представить, в каком я была ужасе. Хотелось спрятаться в шкафчик. По сути, мой парень заявил, что от меня воняет.

– Придурок.

– Это не его вина. Так его воспитали. Но ты же знаешь, что иногда такие мелочи запоминаются надолго? Ну вот, этот случай не исключение. Я рассказала сестре, и до конца учебы в старших классах мы обе развешивали одежду в гараже, чтобы она не пахла, дважды мыли голову и пользовались кондиционером, а затем убегали из дома. У нас была настоящая паранойя по этому поводу. Думаю об этом, и мне плохо. Наверное, маме было больно это видеть. Больнее, чем она показывала.

– Надеюсь, запах паджона не испортит тебе вечер.

Он шутит, но в его словах есть доля правды. Прежняя неуверенность возвращается, и я борюсь с желанием запахнуть халат и открыть окна. Люди думают, что нас определяют важные моменты жизни: рождения, смерти, успехи и неудачи. А я думаю, что маленькие моменты имеют большее значение, потому что именно они формируют твое представление о себе и о том, кем ты хочешь стать. Я меняю тему, чтобы отвлечься.

– А по какому поводу пир?

– Небольшой праздничный ужин. Я только что дочитал последнюю страницу учебного пособия по офицерской подготовке. Теперь мне осталось пройти тест, и ты увидишь Кенни Шума, суперкопа.

– О, Кенни, поздравляю! Это потрясающе! Я знала, что ты это сделаешь. И уверена, что ты пройдешь этот тест. Нам нужно больше таких