Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

держат. Начнешь халтурить, мало того, что за дверь выставят, еще и на весь район ославят. «Пятнашка» для теплоцентральных и фабричных — святое место, и Рэм Каменев здесь на уровне национального героя, одно его слово, и с человеком просто перестанут здороваться.

Строчат машинки, стучат заклепочники, товар пакуется в коробки, а там или на склад, или сразу на рынок. Даша здесь все решает. Лиля шьет, а на ней сбыт.

— Ну как тут у нас? — Рэм подошел, обнял сестру за плечи.

— Да осторожно ты, медведь!

Даша улыбнулась, глянув на него, провела рукой по животу. Хорошо, что хитрозадость не отражается на фамилии, хорошо, что Даша у него Долотова, а не какая-нибудь Шельма. От Леши она в положении, от этого проныры, который не хотел жениться на ней. Пока не понял, что родство с Рэмом — это самое лучшее, что может случиться в его жизни. Что-то есть общее у Леши с Лукой, но этот хотя бы молчит, отношения выяснять не лезет. А чего ему? Коммерческий директор «пятнашки» — должность в высшей степени почетная. И прибыльная. Особенно если копеечку с рубля в карман тайком класть. Рэм знает о его хитрых схемах, но молчит. Потому что деньгами Долотова распоряжается сестра. Да и не очень-то злоупотребляет Леша. Боится. И это хорошо.

В нагрудном кармане жилетки шикнула рация, вызывая Рэма. На проводе Беляш.

— Брат, может, это тебе не интересно… — издалека начал он.

— Короче?

— Да тут в бутике на первом секторе мисс одна образовалась. Помнишь, мы к ним в гости приходили?

Рэм не забыл об Ульяне, но ее образ уже развеялся до состояния романтического мифа. Красивая, теплая, но уже из прошлой жизни. Рэм уже даже не искал с ней встречи. И с Верлинским тоже. Хотел как-то взять у него безвозвратный кредит в память о Никонове, торговые ряды решил кардинально обновить, много денег требовалось, но популярность «пятнашки» росла в такой же прогрессии, как курс доллара, а вместе с тем увеличивалась плата за место. В общем, выкрутились без посторонних вливаний. И навесы построили в первом секторе, и бутики с прямым выходом на оживленную улицу.

В одном из этих бутиков Рэм и нашел Ульяну. Девушка рассматривала сумочку «Прада». Свежая прическа, стильный сарафан на тонких бретельках, красивые плечи, нежный загар. Женственность в каждой линии тела.

— Настоящая, не подделка, — тихо сказал Рэм. — Можно брать.

Не рвался он к Ульяне, но голосовые связки неожиданно стали неметь от волнения. И ноги ослабли, захотелось вдруг присесть, когда он должен был стоять как глыба.

— Интересно, кто может подделать такую вещь? — поворачиваясь к нему, с улыбкой спросила Ульяна.

Похоже, она ждала встречи с ним, может, потому ее слова прозвучали как ответ на озвученный пароль. Они стояли и смотрели друг на друга, как будто обменялись кодовыми фразами.

— Есть умельцы.

Рэм снял жилет, в котором ходил по бункеру, надел джинсы, пиджак, волосы под краном смочил, одеколоном сбрызнулся, но все равно смотрелся жалко перед лицом Ульяны. Она красавица, а он ощущал себя если не чудовищем, то уж точно не принцем.

— Гномы?

— Почему гномы?

— Потому что работают под землей.

— Под землей?

— Ходят слухи, что здесь целый завод под землей.

— Были слухи. Приходили. А мы их послали. Далеко-далеко. Вот и ходят, на ручки просятся. Гони их прочь!

— Я попробую… Заверните! — обращаясь к продавцу, сказала Ульяна.

Рэм и хотел бы заплатить за нее, но вдруг Ульяна не оценит его щедрость или про себя или даже вслух назовет пижоном. Или даже понтером. А еще подумает, что у него с разведкой плохи дела. Хотя на самом деле он в курсе, что Ульяна все так же живет с Верлинским, а денег у этого парня куда больше, чем у Рэма.

Рэм не знал, как быть, и продавщица как будто почувствовала это. Глянув на него, она предложила Ульяне скидку в половину стоимости. Рэм кивнул ей в знак благодарности, сочтемся, взглядом сказал он. И вышел из бутика вслед за Ульяной, ощутив силу невидимого поводка, который она подтягивала к себе.

— Мне домой, — как будто извиняясь, сказала Ульяна.

— Не буду задерживать.

Она лукаво улыбнулась, как будто хотела задать вопрос, но не решилась. А действительно, хотел бы Рэм ее задержать? Пожалуй, да, для этого он, в общем-то, и вышел. И Ульяна чего-то хотела, не зря же она здесь. Знает же, что Рэм неровно к ней дышит. Возможно, приехала получить предложение, от которого не захочет отказаться. Но Рэм не мог ничего ей предложить. Стоял и просто любовался ею. У него законная жена, дочь, он столп сообщества, на котором держится рынок. Это ветреный, мало кому интересный Лука может гулять по бабам и бухать, а Рэм должен быть примером для всех. Нельзя ему волочиться за чужой женщиной. Это во-первых. А то, что из-за Ульяны может осложниться и без того непростая ситуация с Верлинским, это уже во-вторых. Но тоже очень важно.

— Пока!

Ульяна пошевелила пальчиками на прощание, направилась к парковке, Рэм за ней. Она замедлила шаг, обернулась, глянула через плечо, загадочно улыбнувшись. Но остановилась только возле своего авто. Серебристый «Мерседес» затмевал все машины в длинном парковочном кармане. Ульяна с помощью брелока открыла дверь, повернулась к Рэму.

— Прощаешься, но не уходишь? — спросила она.

— Я не прощался.

— Может, еще и со мной поедешь? — Она заранее качнула головой, отказывая ему в таком удовольствии.

Примерно так отказывает во взаимности уже раздетая и доведенная до точки кипения женщина. Говорит «нет», когда душа кричит «да».

— Если только на край света.

Рэм вдруг понял, что хочет бросить все и уехать с Ульяной куда-нибудь далеко-далеко.

— А ты к этому готов?

Рэм промолчал. Лену он бросить мог, а дочь вряд ли. Да и рынок на нем, без него все рухнет. А еще деньги нужны, даже на краю света без них никуда. Денег много, но все они в общаке, если он заберет все, пацаны назовут его крысой. Если уходить, то красиво.

— Вот и я не готова, — сначала сказала, а потом подумала Ульяна. — То есть я даже не собиралась.

— Я тоже. Но вот стою, думаю…

Ульяна разволновалась, лицо пошло пятнами, неловко ей, а он еще и масла в огонь подливает.

— Ты почему без охраны? — сменил он тему.

— Не люблю.

— А если с тобой по дороге что-то случится? Скажут, что от меня ехала.

Рэм вызвал по рации дежурный экипаж, Ульяна еще и отказаться не успела, а «девятка» уже выехала с площадки у