Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

представляя, как хватает Луку за этот палец, заламывает его вниз и вставляет в одно место. Вздохнул, потому что не будет он этого делать. Потому что предателя ждало куда более серьезное наказание.

Глава 5

Совсем охренела прокуратура, знают же, что не смогут пришить убийство, а все равно вызывают.

— Слушай, полковник! А не пошел бы ты на хрен!

Викентий в сердцах бросил трубку, а в кабинет входил его старый заклятый друг. Ванька-встанька. Стойкость может быть жесткой и гибкой, Иван Улиткин обладал и тем качеством, и другим. Грудью становился на защиту своих интересов, но если давили сильно, особо не упирался, падал, но затем поднимался. Он тоже занимался коммерцией во времена перестройки, гнал на экспорт все, что плохо лежит, умудрился толкнуть в Африку якобы списанные вертолеты, очень хорошо на этом наварился, но попал под пресс, оказался в Лефортово, получил срок. Викентий и забывать о нем стал, и вдруг Ваня объявился, причем на самом высоком и конкурентном уровне. Он также гнал на экспорт нефть и продукты ее переработки, но с Викентием не конфликтовал. Зачем, товара в стране много, лазеек за бугор мало, у Викентия одни выходы, у Вани другие, их дорожки пока не пересекались, в тесноте не толкались. Нормальные у них отношения, на первый взгляд могло показаться, что дружеские, на самом деле, конечно, с Улиткиным нужно держать ухо востро. Хотя и враждовать ни в коем случае нельзя. У Вани тоже свой банк, в случае пожара к нему можно будет обратиться за помощью. И к нему, и еще к таким же банкирам, с которыми у Викентия вполне нормальные отношения. И с которыми, если что, и батьку можно бить, в смысле министра, премьер-министра или даже президента страны. А такая необходимость уже не за горами. Викентий знал, зачем Улиткин к нему пришел.

— Что за шум, а драки нет? — Ваня улыбался всеми складками своего лица, в том числе и вторым подбородком.

Викентий и сам не худенький, но Улиткин значительно его превзошел. Приятно было чувствовать себя стройнягой на фоне этого толстяка.

— С законом проблемы? — пожав Викентию руку, спросил Улиткин.

— Не твое дело!

— А если мое? — не согласился Ваня. Он все еще улыбался, но при этом строго смотрел на Викентия своими маленькими, заплывшими жиром глазами.

— У нас, кажется, общие дела?

— Ну пока только вилами по воде, — поморщился Верлинский.

Не нравился ему тон, которым разговаривал с ним Ваня. Запанибратский тон с хозяйским уклоном. Общего проекта как такового нет, но есть серьезные намерения. Президент страны решил повысить эффективность работы нефтяного комплекса, проведено объединение и нефтедобывающих и перерабатывающих предприятий, образованы такие гиганты как ЮКОС, «Лукойл», «Сургутнефтегаз». Контрольные пакеты принадлежат государству, частный бизнес держат на голодном пайке, а у Викентия руки чесались, так хотелось поскорее получить полный доступ к этим лакомым кускам. И Улиткин исчесался весь. О каких-то совместных проектах говорит, хотя козе ясно, что каждый будет хапать под себя, когда начнется раздача слонов. Но если каждый будет действовать врозь, эта раздача может вообще не начаться.

— Это не вода, Викентий, это нефть. Много нефти. А у тебя какие-то недопонимания с законом.

— Это мои проблемы.

— Из-за мента?

— Ваня!

— Спокойно, Вики, спокойно! Не надо нервничать! Дело серьезное! Надо разбираться, может, я тебе чем-то помогу.

— Нет там ничего! Прокуратура решила действовать мне на нервы, вызывают на допрос, задают вопросы.

— Это никак не связано с нашим проектом?

— Кому-то не понравилась наша идея?.. Вряд ли, — покачал головой Викентий.

— Может, это как-то связано с Каменевым?

Ваня сидел за приставным столом лицом к Викентию. Он всего лишь вытянул ноги, но казалось, он положил их на рабочий стол.

— Что?

— Я все знаю, Вики. Мне приходится все знать. И про Каменева я слышал, этот выскочка сожрал кусок твоего пирога.

— Этот выскочка мог меня убить! Он стоял передо мной, пистолет смотрел мне в лицо.

— Твоя жена тогда уехала с ним.

— Еще раз тебе говорю, это не твое дело! — зашипел Викентий.

— Просто ты должен понимать, что мне известно многое. Я знаю имя человека, который убил Никонова. Это человек Каменева.

— Ты это серьезно?

— Каменев этот не очень умный парень. Не знаю, кому он там заплатил, но это из-за него тебя дергает прокуратура. Он хочет свою вину на тебя переложить.

— Ну да, — кивнул Викентий.

«Пятнашка» превзошла все ожидания, рынок приносил своему владельцу неприлично большую прибыль, Каменев мог позволить себе покупать ментов. СОБР в свое время задействовал, чтобы поставить Викентия крабом, теперь вот прокуратуру подключил.

— Все непросто, Вики. Все очень непросто.

— Да, но Каменева тоже в прокуратуру дергали, мы пересекались, — вспомнил Верлинский.

— Не знаю. Знаю только, что эта сволочь спит с твоей Ульяной.

— Что ты сказал?! — взвился Викентий.

— Встречались они вчера, записывай адрес где. Если тебе интересно.

— А мне может быть не интересно?

— Насколько я знаю, Ульяна тебе не жена. Может, она вообще тебе не интересна… Если не интересна, могу взять на поруки! — Улиткин нахально кривил губы. — Редкой красоты женщина, аж обидно, что такой бриллиант портит какой-то Каменев.

— Хватит!

— Вики, мы же друзья! Твоя тайна — моя тайна… Хочешь знать, кто конкретно убил Никонова?

— Хочу!

— А вдруг ты заявишь в милицию? И Каменев об этом узнает. Он же убьет тебя!

— И что ты предлагаешь?

— Предлагаю. Но только потому, что ценю тебя и уважаю. Я сам солью киллера, ты не при делах. И если вдруг Каменев наедет… А он может наехать. Если ты обидишь Ульяну, а она пожалуется ему.

— Да пусть наезжает!

Викентий представил, как бойцы его службы безопасности набрасываются на Рэма, расправил плечи, распушил хвост. Но из груди вырвался вздох, похожий на стон. А если Каменев набросится на него? Прецеденты имелись, более того, на счету Викентия одни только поражения в противостоянии с этим выродком.

— Не надо, Вики, не надо! Тебе сейчас никак нельзя связываться с криминалом. Спросит мистер президент, кто такой господин Верлинский, не тот ли это чудак, который свой рынок бандитам отдал? Не надо привлекать к себе внимание, надо следить за своей репутацией.

— Хватит! — Викентий поднял руку, но кулаком по столу не ударил.

Улиткин действительно слишком много знал. И если он сможет изобличить убийцу Никонова, дни Каменева сочтены. Во всяком случае, на свободе. Посадят этого ублюдка за организацию убийства сотрудника милиции, а коллеги Никонова сделают все, чтобы бандит никогда не вышел на свободу, благо мест на тюремном кладбище хватает. Это дело чести для ментов,