Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

— Терпеть не могу твоего мужа, но тебя должен вернуть в целости и сохранности.

— Возвращают, когда крадут. Или просто забирают. Да Викентий мне и не муж. — В ее голосе тихонько звякнула обида.

— Тогда на свадьбе обязательно украду, — в серьезном раздумье пошутил Рэм.

— А если до свадьбы заживет? — Ульяна проникновенно глянула на него.

— Что заживет? — не понял он.

— Прощай! — с досадой махнула рукой Ульяна, села за руль, громко хлопнув дверью.

А ведь Рэм действительно мог сесть к ней в машину и уехать, не обязательно на край света, он мог попробовать Ульяну на вкус здесь, в Москве. Она же хотела этого, просто боялась себе в этом признаться. А ему тем более.

Глава 3

Год уже как нет Никонова, дело заглохло, ушло в архив, но кто-то кому-то насадил на кол мочало, дело снова закрутилось — бодро, хотя и со скрипом. Рэма уже третий раз подряд вызывают в городскую прокуратуру, да все без толку.

— Рэм Евгеньевич, мы же все равно докопаемся до сути, найдем исполнителей, возьмем показания, но тогда у нас с вами будет совсем другой разговор.

— Я должен сознаться в убийстве Никонова?

Рэм смотрел на следователя как на сумасшедшего. Ясно же, что он ни в чем не признается, зачем же тогда вызывать к себе с раздражающим постоянством? На нервах мент играет, но Рэм ему не мальчик для битья. И с документами на рынок у него в целом все в порядке, по этой части шантажировать бесполезно. И с финансовой отчетностью все нормально, хотя тут всегда придраться можно. Но не настолько, чтобы зажать Рэма в угол.

— Если вы к этому делу причастны.

Рэм хмурил брови, взгляд грозовой, но и следователь крепкий орешек. Полковник юстиции Афанасьев, немолодой уже, за сорок, старший следователь по особо важным делам, битый волк. Каменное лицо, в глазах громоотводы, в уголках рта кроется усмешка. Он ведь согласится, если Рэм предложит ему взятку, но только для того, чтобы предъявить ему за это. Да и не сможет он взять деньги, потому что дело на контроле у генерального прокурора. Возможно, Верлинский подключил свои связи, чтобы доказать свою непричастность к убийству Никонова. А заодно утопить Рэма. Или хотя бы устроить ему головомойку за ту недавнюю встречу с Ульяной.

— Я к этому делу непричастен.

— Но это же вы способствовали тому, чтобы майора Никонова уволили из органов?

— Чем способствовал? Тем, что этот нехороший человек пытался меня убить в тюремной камере?

— Доказательств этому нет, — покачал головой Афанасьев.

— Поэтому Никонова всего лишь уволили. Нельзя злоупотреблять своими полномочиями, товарищ полковник, нельзя вот просто так отрывать людей от дела, морочить им голову. Вы действуете в рамках закона, за это я вас уважаю, даже не думаю подавать жалобу, но всему есть предел.

— Я действую в рамках закона, а вы? Расскажите, куда делись гражданин Шепитько и Алёнтьев?

— Не знаю таких! — Рэм удивленно повел бровью.

Похоже, эти настойчивые вызовы в прокуратуру что-то вроде профилактических работ, способ держать гражданина Каменева в тонусе. Щука хвостом машет, чтобы карась не спал. Но машет хвостом издалека, не опасен этот хвост. Потому что нет ничего у ментов на Рэма.

А Шепитько и Алёнтьев были. С кавказцами вопрос закрылся, даже курганские не стали связываться с «пятнашкой», хотя слава у этих ребят крутая, совсем недавно бауманских обезглавили, Глобуса, Бобона и Рэмбо завалили. На законных воров руку не побоялись поднять, а от Рэма отстали. Зато мелкая шарага из ниоткуда впилась в него, как пиявка. Прыгали, бились головой об стенку, отскакивали, снова прыгали. Вопрос решили кардинально, Шепот и Олень исчезли бесследно. Снова Лука отличился. Правильно сделал Рэм, что не отлучил пацана от общей кормушки. И должность у Стаса вполне приличная, второй человек в охранной фирме после Беляша. А если считать, что у Беляша и других дел выше крыши, то первый…

— А нам известно, что у вас возникла конфликтная ситуация с этими гражданами.

— Что ж вы тогда не вмешались, если знали? — усмехнулся Рэм, доставая из кармана мобильник.

— Когда именно не вмешались?

Рэм усмехнулся. Сейчас он скажет, когда Шепот наехал на него, и Афанасьев попробует припереть его к стенке. Как же так, про конфликт Рэм в курсе, а кто такие Шепитько и Алёнтьев — не знает.

Рэм отвечать не стал, набрал номер телефона Тихомирова, который находился в машине неподалеку от здания прокуратуры.

— Юрий Павлович, ваш выход, не могу больше слушать этот бред!

— А я вас больше не держу, Рэм Евгеньевич! — Афанасьев улыбался так, как будто именно этой реакции от Рэма и добивался.

Из себя хотел вывести, наконец-то это ему удалось.

— И помните, Рэм Евгеньевич, мы следим за вами! — на прощание сказал он.

— Сейчас приеду домой, приму ванну, выкурю сигару и обязательно посмеюсь над вашей остротой.

Рэм вышел из кабинета и оторопел: в коридоре на диванчике под охраной двух «шкафов» сидел Верлинский. Увидев Рэма, Викентий медленно поднял вверх брови. И Рэм также молча выразил удивление. Не ожидал он увидеть здесь Викентия. Но и Верлинский, похоже, думал, что вызов к следователю — заговор против него. Со стороны Рэма.

А может, Верлинский всего лишь изображал удивление. Дескать, он такая же пострадавшая сторона, как и Рэм. А на самом деле Афанасьев не допрашивать его будет, а отчитываться перед ним.

Верлинский и хотел что-то спросить, но шаг навстречу не сделал, но и Рэм не моргнет первым. Да и о чем ему с Викентием говорить? Сказал ему в прошлом году, что Верлинский ему должен, с тех пор ничего не изменилось. И даже отложенные права на Ульяну не распечатаны.

Всю дорогу Верлинский не выходил из головы. Прокуратуру действительно могли пнуть по делу Никонова, возможно, Афанасьев всего лишь имитирует кипучую деятельность, и Рэму покоя не дает, и Верлинскому. Но почему он вызвал их практически в одно время? Чтобы столкнуть лбами в коридоре? Чтобы они посмотрели друг другу в глаза и поняли, насколько плохи их дела? Возможно, так оно и есть. Но что, если Рэма стравливают с Верлинским? Сейчас он вернется в бункер, а к ночи на него навалится СОБР, через трое суток выпустят, дав понять, что Верлинский его сдал. И на этот раз Рэм закроет с ним вопрос.

Возможно, менты уже на рынке, поджидают жертву. А может, и киллер вышел на тропу войны. В любом случае надо заскочить домой и предупредить Лену об опасности.