Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

— Домой вчера поехал, и с концами. Подружка с ним живет, подружка ничего не знает. Не приходил.

— А где Лука? — спросил Рэм.

— Ну, насчет Луки я не выяснял.

— А почему?

— Лука у нас вольный ветер, а Динамит сегодня в смене.

— И куда этот вольный ветер занести могло?

— Ну так в паруса… В трусы кому-то дует! — хмыкнул Вася.

— Двухмачтовый бриг. Одна мачта — Лука, другая — Динамит. В одной луже они где-то… Еще что у нас?

— Ну, раз уж о парусах заговорили, в море выходить надо. Под Веселым Роджером, — улыбнулся Вася. — Кассеты, диски влет уходят, пираты пятый сектор захватили, не протолкнуться. Но это не наши диски!

— Не люблю пиратов, — усмехнулся Рэм. — Если это не наши пираты!

— Аппаратуру закупить не проблема, диски, кассеты, место для записи есть.

— Ну так работай, в чем проблема? — Рэм внимательно смотрел на Васю. — Или есть проблема?

Подделки под фирму расходились только в путь, производство расширялось, но вместе с тем росло чувство, что контроль над денежными потоками сужается. Рэм держал руку на пульсе, знал, кто злоупотребляет, но уже терялся в догадках, насколько его сестра с мужем, Лиля с Васей обманывают его. Может, счет идет на миллионы. Похоже, назрел момент встряхнуть это болото.

— Да нет проблем, — нахмурился Вася.

— Тогда работаем. Аппаратура, диски, кассеты — это по части Весельчака, — Рэм выразительно глянул на Мишу.

Разведка — дело непростое, требующее и людских, и технических ресурсов. И Рэм на расходы не скупился, Весельчак располагал аппаратурой для слежки, прослушки, Рэм как раз собирался подключаться к Верлинскому, пора плотно брать его под колпак.

— Ты, Миша, будешь у нас Веселым Роджером, — улыбнулся Рэм. — Нанимай людей, закупай технику, ставь цех, будем пиратские копии клепать. Что там у нас сейчас в моде?

— «День сурка»! — оживился Весельчак.

— Когда «День сурка» выпустили, год уже скоро будет! — скривился Вася.

— «Путь Карлито» выйти должен, с Аль Пачино! — блеснул познаниями Миша.

— Скоро?

— В ноябре обещают.

— А надо уже сейчас. Отправляй людей в Штаты, с коммунистической миссией, — сказал Рэм.

— Это как? — не понял Весельчак.

— А режиссерский диск пусть скоммуниздят! — догадался Вася.

— А это реально?

— А как ты сам думаешь?

— Ну, в принципе можно, — пожал плечами Весельчак.

— Слова не мальчика, а настоящего пирата! — засмеялся Рэм. — На самом деле я тебя не заставляю. Но если чувствуешь в себе силы.

— Не знаю насчет режиссерского диска, но премьера сначала в Штатах будет, пока до нас докатится. Человечка можно отправить, как-то там из кинотеатра переснять же можно? — задумался Весельчак.

— Дерзай! — хлопнул его по плечу Рэм. И, глянув на Васю, спросил: — Пираты, говоришь, пятый сектор захватили?

— Порнухи, блин, валом!

— Порнуху побороть невозможно. А если порнуху невозможно победить, что нужно делать? — и в шутку, и всерьез говорил Рэм.

— Возглавить! — засмеялся Весельчак.

— Сначала построить! — ухмыльнулся Вася. — Мальчиков с девочками в одну шеренгу, девочек с девочками в другую. Мальчиков с мальчиками сжечь!

— Ну что ж, пойдем строить, — поднимаясь, сказал Рэм. — На первый-второй рассчитайсь!

Он собирался наведаться в пятый сектор, но только вышел из бункера, как вдруг появились менты. Сразу две группы захвата, автоматы, камуфляж, броники, каски. Рэма взяли в клещи, охрану раскидали, его схватили под руки, сопротивление бесполезно. Перед глазами всплыла ухмыляющаяся физиономия Афанасьева, корочки зачем-то раскрыл, как будто Рэм не знал, с кем имеет дело.

— Гражданин Каменев, вы задержаны по подозрению в организации убийства!

Рэма погрузили в микроавтобус и прямым рейсом доставили в городскую прокуратуру. Даже оформлять не стали, сразу в кабинет к Афанасьеву.

— И доказательства у вас есть? — спросил Рэм, внимательно глядя на следователя.

Афанасьев мог обвинять его в организации убийства Никонова, но при этом располагать фактами по делу Лукьянова. Может, Рэма тупо выследили, дали ему уйти с места преступления, а затем уже выкопали труп. Но зачем ему тогда дали возможность уйти, когда можно было взять с поличным?

— Гражданин Митов во всем признался.

— Митов. Дима Митов. Динамит. Знаю такого. Он как-то курицу в деревне украл, неужели признался?

— Дима Митов признался в убийстве майора Никонова. — Афанасьев открыл папку, достал оттуда заполненные бланки протоколов, положил перед Рэмом. — Разумеется, это ксерокопии.

— Что там?

— Там все написано.

— Мне запросить адвоката? Чтобы он все прочел.

— Гражданин Митов подробно рассказал, как он вместе с гражданином Лукьяновым убивал майора Никонова.

— Вот подлец! Я даже не знал!

Рэм внимательно смотрел на Афанасьева. Хотелось знать, кого Динамит сдал помимо Луки. Может, его самого. В качестве заказчика. Но следователь уже не вибрирует в предвкушении добивающего удара. Один козырь выложил, а второго у него, похоже, нет.

— Знали вы все, гражданин Каменев. Все вы прекрасно знали.

— Знаете, я мог бы послать за адвокатом, но зачем? Я и без адвоката скажу вам, что не имею никакого отношения к убийству майора Никонова.

Рэм на самом деле не заказывал Никонова, а задачу следить за ним он ставил Луке. Только с ним одним на эту тему и говорил. Динамит не присутствовал при разговоре, а его фантазии, даже пришитые к делу, это всего лишь оговор. Не сможет он подтвердить свои показания в суде, глядя Рэму в глаза. Да и не доживет он до суда, если вдруг. Предателей нужно убивать, других вариантов не существует. Рэм все больше склонялся к этой простой, но жестокой истине.

— Я же вам говорил, Рэм Евгеньевич, что у нас будут доказательства, подтверждающие ваше участие в убийстве гражданина Никонова.

— Не вижу никаких доказательств.

— И показаний гражданина Лукьянова не видите?

— Не вижу.

— Почему тогда не спрашиваете, почему молчит Лукьянов? Может, знаете, что Лукьянова у нас нет? Может, знаете, где он прячется?

— Я знаю, что у вас богатая фантазия. Спрошу про Лукьянова, а вы мне в лоб, откуда Лукьянов знал, что нужно убить Никонова. А Лукьянов не знал, я ему этого не говорил. Может, Дима Митов его сподобил? Так я Диму не виню. Дима за меня горой, Дима очень обиделся на Никонова, вы знаете почему. Вы знаете, что нельзя было поступать так, как поступил Никонов. И пацаны мои знают. Если со мной что-то случится, если с вас вдруг за это спросят, знайте, что я не при делах. Не стану я вас заказывать, — Рэм тяжело смотрел на притихшего следователя. — Пацаны сделают это безо всякого приказа.

— Как они это сделали с Никоновым? — Афанасьев сглотнул слюну, видимо, во рту от волнения пересохло.

— Я не знаю, кто там и что делал. Может, Дима Митов