Королевская кровь - Риз Боуэн

— Вы, англичане, чересчур сентиментальны и привязываетесь к животным, — ответил Драгомир. Он как будто впервые меня заметил. — Леди Джорджиана! Вам здесь совершенно не место. Я настоятельно прошу вас вернуться к остальным дамам в гостиную.

— Это я попросил леди Джорджиану присоединиться к нам, — вступился за меня Дарси. — Хотите верьте, хотите нет, а у нее немалый опыт по части таких историй. Здравомыслия и смекалки ей не занимать.

Все посмотрели на меня, а я, конечно, преглупо покраснела.

— Начнем с самого главного, — заговорил Николай. — Вы все должны понять, что для нас это очень деликатная ситуация, и она вызовет серьезные осложнения, если новости просочатся куда не надо. Фельдмаршал в нашей стране был облечен большой властью. Лишь благодаря его влиянию при дворе целая провинция не отделялась. Если распространится новость, что Пирин убит, — да у нас уже к концу недели разгорится гражданская война, или, что еще хуже, Югославия сочтет это самым подходящим моментом, чтобы аннексировать Македонскую провинцию. Поэтому я бы предпочел, чтобы истинные обстоятельства смерти Пирина не вышли за пределы этой комнаты.

— В таком случае нам нужно сказать остальным, что фельдмаршал скончался от сердечного приступа, — заявил Дарси. — К жизни покойника не вернешь, но, как я понимаю, всем было известно, что он любил выпить и поесть, и его смерть от естественных причин никого не удивит.

— Именно про сердечный приступ все и говорили, когда мы расходились из-за стола, — вмешалась я. — Если никто не слышал, что воскликнула леди Миддлсекс, то, надеюсь, вы без труда убедите остальных в версии с сердечным приступом.

— Это обстоятельство очень кстати, — согласился Николай.

Антон промолчал. Он все еще не сводил взгляда с мертвеца, — смотрел на него зачарованно, но и с отвращением. Вдруг Антон вскинул голову, и его ясные голубые глаза отыскали брата.

— По-моему, никому нельзя сообщать, что он умер, пока об этом не узнал сам папа, — сказал Антон. — Остальных нужно убедить, что фельдмаршал жив, но тяжело заболел, — и поддерживать эту иллюзию, пока не прибудут наши родители.

Николай нахмурился.

— Сомневаюсь, что эта затея нам удастся, — откликнулся он. — Уверен, кто-то из прислуги услышал восклицание этой леди.

— Но они ведь не понимают по-английски, — напомнил Дарси.

— Следует учесть и еще кое-что, — не сводя глаз с брата, продолжал Антон. — Узнав о смерти Пирина, папа, возможно, захочет отменить свадьбу.

— Но почему? — удивился Николай.

— Подумай сам, Ники. Папа захочет устроить грандиозную траурную церемонию — чтобы показать македонским братьям, как он высоко ценил покойного. А во время траура не подобает веселиться и праздновать.

— Проклятье, ты прав, — мрачно сказал Николай. — Именно так папа и решит поступить. А если мы отложим свадьбу, Румыния воспримет это как оскорбление. И только подумать о расходах! Мы ведь пригласили всех представителей коронованной Европы на церемонию венчания в Софию. А бедняжка Мария! Она так предвкушает свадьбу. Ужасная каша заварилась. Как это в духе Пирина — попасться отравителю в самый неподходящий момент.

— Сделать нам надо вот что: изобразить, будто фельдмаршал болен, и всех в этом убедить, — увлекаясь все больше, Антон заходил взад-вперед рядом с кушеткой. — Когда папа приедет, сообщим ему, что Пирин тяжело захворал, но правду папа должен узнать не раньше, чем состоится свадьба.

Николай нервно усмехнулся.

— И как именно мы это провернем? Убежден, папа захочет навестить больного.

— Тогда больной будет крепко спать. Предположим, впадет в кому.

— Антон, он с виду мертвее некуда. Если ты заметил, он не дышит.

— Спрячем кого-нибудь за портьерой и попросим храпеть за фельдмаршала, — вдохновенно сказал Антон. — Ники, мы сумеем это провернуть. Нам удастся тянуть время, пока папа не поймет, что отменять свадьбу слишком поздно.

— Ты ведь знаешь, какой отец дотошный. Он захочет позвать к Пирину своего личного врача.

— Но врачу из Софии ехать несколько дней.

— Тогда он по меньшей мере осведомится, вызывали ли к больному местного доктора.

— В таком случае кому-то из нас придется сыграть роль доктора. Например, Дарси!

— Ваш отец уже видел меня раньше, — сказал Дарси. — Но, предположим, он лишь слегка разминется с доктором, который побывал у постели больного и уехал куда-то в уединенное место в горах.

Николай снова невесело хохотнул.

— Вы превращаете всю историю в сущий фарс. Ничего не выйдет. Вы ведь знаете, что такое придворная жизнь. Уже к утру всему замку будет известно, что фельдмаршал умер. В комнату к мертвецу будут заходить слуги, они заметят правду. А когда отец прибудет, неизвестно. Нельзя же оставить покойника здесь на несколько дней. От него пойдет запах, между прочим.

— Какая гадость, — высказалась леди Миддлсекс.

Николай метнул на нее взгляд и словно только сейчас осознал, что при секретном совещании присутствуют посторонние.

— Кто гарантирует, что никто из присутствующих не проболтается?

— Правда известна всем нам, — сказал Дарси. — На нас с Джорджи можете положиться. Остаются только Драгомир и дамы. Уверен, Драгомир сделает все ради блага своей госпожи и страны, но дам до завершения свадебных торжеств, пожалуй, придется посадить под стражу. В замке ведь хватает подземелий?

— Под стражу? Вы с ума сошли, молодой человек? — возмутилась леди Миддлсекс, а мисс Розан слабо пискнула: «Подземелий?»

— Тогда упомянутые дамы должны поклясться не разглашать ничего из услышанного. Уверен, мы можем доверять слову супруги британского атташе.

— Всецело и без сомнений, — ответила леди Миддлсекс.

— Все присутствующие должны пообещать мне, что не повторят ничто из услышанного в этой комнате ни одной живой душе за ее пределами, — сурово произнес Николай. — От этого зависит будущее моей страны. Могу я вам довериться? Вы даете слово?

— Я уже сказал — даю слово, — ответил Дарси. — Не знаю, как ты намерен это провернуть, Ники, но я сделаю все, что в моих силах, лишь бы тебе помочь.

— Я тоже даю слово, — поддержала я.

— Превосходно, — откликнулся Николай, — а вы, дамы?

Леди Миддлсекс насупилась.

— Как правило, я решительно против любых обманов и уверток, но понимаю, что эта история может повлечь за собой серьезные неприятности для вашей страны, поэтому тоже даю слово. Кроме того, мы с мисс Розан уедем, как только будет открыта дорога через перевал. В Багдаде меня ожидает муж.

— Я буду держать язык за зубами, — добавила мисс Розан. — Не в первый раз. Когда всю жизнь служишь компаньонкой по чужим домам, чего только не услышишь, что не для твоих ушей.

Николай взглянул на графа Драгомира.

— А вы, господин мажордом? Готовы дать слово на благо своей страны и ради счастья Марии? — Он протянул Драгомиру руку.

Они обменялись рукопожатием, и мажордом с поклоном отвечал: