Королевская кровь - Риз Боуэн

И дамы ретировались. Дарси повернулся ко мне.

— Ты должна вернуться к остальным, иначе это будет выглядеть подозрительно. Главное — отвлекай разговорами Марию и Зигфрида, чтобы они не пошли за нами. Как только смогу — вернусь к тебе.

И мы разошлись.

Я попыталась проскользнуть в гостиную незамеченной, но, похоже, все нервничали и только и ждали новостей, поэтому, едва я вошла, Зигфрид вскочил.

— Ну что там, леди Джорджиана?

— Боюсь, я не смыслю в медицине, — ответила я, — но все думают, что у несчастного сердечный приступ. Фельдмаршала перенесли в его комнату. Сделать для него ничего нельзя, только обеспечить покой и отдых.

— Я просто в отчаянии, что в замке нет врача, и вызвать его можно не иначе как послав автомобиль в Бра-шов. А если учесть снежную лавину на перевале, это удастся не ранее, чем завтра утром, — сказал Зигфрид.

Остальные подавленно молчали.

— Что ж, ничуть не удивлена насчет сердечного приступа, — бодро и звонко заявила моя мать. — Такое багровое лицо — верный предвестник. А сколько он ел и пил!

— Он из простых, что вы хотите, — отозвался Зигфрид. — Если подобных людей назначать на высокие посты, ничего хорошего не выходит. Власть ударяет им в голову. Править должны те, кто для этого рожден и чьи предки тоже правили — так меня воспитали.

— Зигфрид, какой ты зазнайка, — заявила Матти. Потом поднялась. — Мне жаль, что бедолага заболел, но довольно неприятностей на этот вечер. Хватит унывать. В конце концов, мы празднуем мою свадьбу. Давайте позовем музыкантов и немного потанцуем.

— Мария, ты думаешь, это уместно? — спросил Зигфрид.

— Да будет тебе, Зигфрид, можно подумать, в доме покойник. Завтра утром фельдмаршал будет свеж как майская роза, если сейчас дать ему отдохнуть. Друзья съехались ко мне со всей Европы, и я хочу танцевать.

Матти отдала распоряжения, слуги скатали ковер. Появились пианист и скрипач, и вскоре гостиная огласилась звуками польки. Я стояла рядом с Зигфридом, а Матти уже потащила одного из молодых графов танцевать.

У Зигфрида по обыкновению лицо было такое, будто он унюхал что-то несвежее. Сейчас это выражение стало еще явственнее. Зигфрид повернулся ко мне и щелкнул каблуками.

— Я должен удостовериться, не могу ли чем-то быть полезным больному, — объявил он. — В конце концов, в отсутствие отца я за хозяина дома. Нехорошо оставлять царевича Николая одного, когда он нуждается в помощи.

— О, мне кажется, Драгомир превосходно справляется, — поспешно сказала я. — Он отлично знает свое дело. В замке все работает как часы.

— Да, дело свое он знает, — согласился Знгфрил.

— А Драгомир занимается только управлением замком или обыкновенно уезжает в Бухарест вместе с вами?

— Нет, все его обязанности сводятся к замку, — ответил Зигфрид. — Он не из Румынии, и, казалось бы, местные должны его недолюбливать.

— Но ведь и вы не из Румынии, — со смехом сказала я. — Все королевские семейства в этих краях не уроженцы своих стран.

— Да, но мы все королевской крови. Вот что главное. Народ предпочитает, чтобы ими правили лица королевской крови, откуда бы они ни были родом, чем выскочки, которые злоупотребят властью.

— Так откуда родом граф Драгомир?

Зигфрид кисло пожал плечами.

— Что-то не припоминаю. В здешних краях приграничные земли много раз переходили из рук в руки. Трансильвания когда-то была частью Габсбургской империи.

— Как интересно, — сказала я. — Вся история этих мест просто завораживает, верно?

— Вся история этих мест — сплошная катастрофа, — проворчал Зигфрид. — Их то и дело захватывали восточные варвары. Будем надеяться, что западноевропейская цивилизация в конце концов принесет мир и процветание в эти земли, истерзанные войной. — Говоря это, он огляделся. — Нет, я непременно обязан проведать больного и удостовериться, что ему ничего не нужно.

Он собирался уйти! И я решилась на немыслимый подвиг.

— Ax нет, прошу вас, лучше потанцуйте со мной — Я взяла Зигфрида за руку.

— Леди Джорджиана! — Его бесцветное лицо покраснело — он был явно потрясен моей дерзостью. — Хорошо, раз вы настаиваете.

— Да-да, настаиваю, — горячо подтвердила я.

Зигфрид положил одну руку мне на талию, другой взял мою. Рука у него была холодная и влажная, как рыба, — не зря я давно прозвала его Рыбиной. У него не только рыбья физиономия и глаза! Я изо всех сил изобразила радостную улыбку, и мы закружились в танце;

— Итак, — сказал Зигфрид, — я могу заключить, что вы наконец одумались? Узрели свет, ja? Осознали истинное положение дел?

О каком он положении? Неужели что-то проведал об убийстве Пирина? Или сам его подстроил? Или он о вампирах? Зигфрид хочет проверить, разузнала ли я ужасную правду о его семействе! Джорджи, отвечай как можно осмотрительнее. Ты сейчас гостья в замке, отрезанном от мира, телефон не работает, и некому тебе помочь, кроме Дарси и Белинды.

— О каком положении вы говорите, ваше высочество? — уточнила я.

— Вы наконец поняли, как важно исполнить желание своей семьи и сделать правильную партию. Вы поняли, как важно следовать долгу.

Да о чем он? Но Зигфрид продолжал, и я догадалась.

— Разумеется, я понимаю, что, как и многие королевские браки, наш союз будет браком по расчету, но вы убедитесь, что я стану тактичным мужем. Я дам вам немалую свободу, и, уверен, в качестве моей супруги житься вам будет приятно.

Слова «лаже будь вы последним из мужчин на Земле» так и бились у меня в голове, но нельзя было позволить Зигфриду отправиться в комнату фельдмаршала!

— Ваше высочество, я польщена, что вы видите во мне возможную невесту, когда здесь столько более знатных дам. Уверена, принцесса Ханнелора — гораздо лучшая партия, она тоже немка и принцесса, а не дальняя родственница королевской семьи.

— Да… — сказал Зигфрид и помрачнел. — Принцесса Ханнелора, конечно, была бы идеальным выбором, но она дала мне понять, что пока не намерена выходить замуж.

Понятно, она ему отказала, сообразила я и сдержала улыбку. Молодчина, Ханнелора!

— Она еще такая юная, — тактично заметила я. — Вероятно, хочет немного побольше узнать жизнь, посмотреть мир, прежде чем брать на себя королевские обязанности.

Зигфрид фыркнул.

— Мне кажется, это нелепо. Девушки ее положения всегда выходят замуж в восемнадцать. Вредно предоставлять им слишком большую свободу. И незачем им хорошо знать жизнь. Поглядеть только на мою сестру. Ей позволили год прожить в Париже — и что? — Он осекся, овладел собой и добавил: — По крайней мере, Мария тоже одумалась. Поняла, что надо исполнять свой долг, и сделала превосходную