Королевская кровь - Риз Боуэн

class="p1">— Я не подведу вас, ваше высочество. Однако думаю, что должен выбрать двух самых преданных слуг на тот случай, если нам понадобится помощь, и ввести их в курс событий.

— Разумно. Выберите самых надежных, и за дело. — Николай вздохнул. — Итак, прежде всего Пирина надо перенести в его комнату, что само по себе непросто. Он был крупным мужчиной, а мертвецы тяжелее живых.

— Для этого и пригодятся двое слуг, — сказал Дра-гомир. — Они оба крепкие парни. Одного поставлю караулить за дверью, а ключ возьму себе.

— Благодарю вас, Драгомир. Ценю ваши услуги, — сказал Николай.

— Не знаю, чего вы надеетесь этим добиться, ваше высочество, — покачал головой мажордом — По моему, это безнадежная затея.

— Не такая уж безнадежная, — вмешался Антон. — В Гейдельберге я немного занимался химией. Чем больше времени проходит, тем сильнее цианистый калий растворяется в теле. Скоро от него не останется и следа. Сердечный приступ — трагедия, но в таком несчастье винить будет некого, кроме самого покойного. Отцу потребуется продумать, как быть дальше. Мы дадим ему необходимое время.

Я слушала молча, но тут набрала в грудь воздуху и решилась заговорить.

— Мне кажется, вы все упускаете кое-что важное. А именно — убийцу! Кто так сильно желал Пирину смерти, что решился на риск и отравил его при большом скоплении народа?

ГЛАВА 18

Все еще четверг, 17 ноября

Все еще в снежной ловушке

Все уставились на меня, будто я высказала совершенно неожиданную мысль.

Потом Антон неловко хмыкнул.

— Единственные, кто и правда мог бы обрадоваться смерти Пирина, мы с Николаем, но мы не настолько глупы, чтобы рисковать будущим страны, отправив фельдмаршала на тот свет.

— Не знаю здесь ни одного человека, который был бы мало-мальски знаком с фельдмаршалом, а уж тем более у кого имелся бы мотив его убить, — добавил его брат.

— На Балканах вечно кипят распри и наследственная вражда, — заметил Дарси. — Кто может точно знать — а вдруг один из слуг родом из тех краев, которые десятилетиями враждуют с Македонией, или, скажем, его семья пострадала от рук Пирина?

Драгомир покачал головой.

— Это крайне маловероятно. Прислуга принадлежит замку, а не царствующей семье. Все до одного набраны из местных жителей, живут и служат здесь круглый год. Трансильванцы до мозга костей, верные и преданные.

— Верность иной раз может не устоять перед подкупом, — сказал Дарси. — Люди тут живут бедно. Если подстрекатель или анархист как следует заплатил бы им, кто из слуг мог бы поддаться искушению и подложить крошечную пилюлю в пищу или питье?

— Вот в чем вопрос, верно? — сказала я. — Как именно подмешали яд? Мы все сидели за столом. Все ели и пили одно и то же.

Собравшиеся задумчиво закивали.

На пороге появился слуга и что-то сказал Драгомиру. Тот вскинулся.

— Князь Зигфрид прислал его узнать, что творится. Он собирается прийти сюда лично. Очень недоволен, что его наряду со всеми отослали в гостиную.

Николай поспешно шагнул вперед, чтобы заслонить от слуги тело фельдмаршала, простертое на кушетке.

— Попросите передать князю, что фельдмаршала Пирина перенесли в его комнату, — сказал он Драгомиру по-французски. — И что, судя по всему, у фельдмаршала сердечный приступ, что, к сожалению, сделать ничего нельзя, только надеяться и ждать, пока он придет в себя. И прибавьте, что фельдмаршалу требуется только сон и покой.

Драгомир повторил все слуге, и тот удалился.

— Я уже попросил двух доверенных слуг прийти сюда. Они перенесут тело.

— Превосходно, — сказал Николай.

— А как быть со столом и приборами? — Мажордом оглядел братьев. — Прислуга заподозрит неладное, если я прикажу ничего не убирать.

— Верно, — согласился Дарси. — Тогда унесем прибор покойного как можно быстрее и незаметнее, а остальное пусть уберут как обычно. Надо полагать, яд предназначался именно жертве, а не был подсыпан в еду или питье наобум.

— Ужин в любом случае подходит к концу, — напомнил Антон. — И потом, я решительно не понимаю, как можно было отравить пищу. Нам всем подавали одно и то же с одних и тех же больших блюд. Класть на такое блюдо один ломоть отравленного мяса или отравленную картофелину — слишком большой риск.

— Это невозможно, — заявил Драгомир. — Блюда доставляют кухонным лифтом. Затем их берут подавальщики и обносят едоков как можно быстрее, чтобы пища не остыла. В этой цепочке слишком много звеньев.

— Полагаю, что кто-то из подавальщиков мог бы положить пилюлю с ядом в один из кусков, пока брал блюдо из лифта и не был виден едокам, — задумчиво произнес Дарси. — Но вы правы, слишком велик риск ошибиться.

Он умолк, потому что вошли два дюжих слуги. Драгомир шагнул им навстречу и некоторое время что-то приглушенно объяснял обоим. Они глянули на мертвеца и кивнули. Затем подошли к кушетке и подняли труп — явно с усилием.

— Давай им поможем, иначе они не втащат его вверх по лестнице, — сказал Николай брату. — Будет легче, если посадить мертвеца на стул и нести.

— Ваше высочество, но вам не годится браться за это лично, — вмешался обеспокоенный Драгомир.

Николай коротко рассмеялся.

— Боюсь, положение таково, что о приличиях и правилах придется на время забыть, если мы хотим все уладить, — сказал он. — Граф, ступайте вперед и следите, чтобы нас никто не увидел.

Он обвел остальных взглядом.

— А всех вас я попрошу вернуться к гостям и вести себя как обычно. Если спросят, что с фельдмаршалом — отвечайте неопределенно. И помните — вы дали слово чести.

— Но как насчет расследования? — требовательно спросила леди Миддлсекс. — И посуды покойного?

— Я сейчас ее прихвачу и спрячу понадежнее, — пообещал Дарси.

Он прошел в зал и ловко завернул тарелку и бокалы убитого в столовые салфетки.

— Я немного переставил тут все, чтобы пропажу не заметили, — объяснил он через плечо. — Если слуги увидят, что один прибор пропал, то заподозрят неладное. Так, и, если не возражаете, граф Драгомир и царевич Николай, мне надо прямо сейчас опросить лакеев-подавальщиков, пока они не разошлись и не успели распустить слухи среди прочей прислуги. Драгомир, будете моим переводчиком.

— Итак, дамы, ваша задача — стойкость и еще раз стойкость. Не падайте духом, как говорят у вас, англичан, — обратился к нам Николай. — Ступайте к остальным и держитесь беспечно и весело, как ни в чем не бывало.

— Думаю, Розан, нам надо немедленно лечь спать, — заявила леди Миддлсекс. — Мы все перенесли большое потрясение. От души надеюсь, что завтра нам с вами удастся уехать и вернуться к нормальной жизни.

Ее компаньонка закивала.

— Ах, я так на это надеюсь! Ведь говорила