Отдел по борьбе с милицией 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

То есть свежепривезённый «Минск» или «Урал» уже в четверг поступил в переработку. Если не весь, то какая-та часть печатных плат с деталями, радиоламп и разъёмов.

Леонид выскочил в коридор, где о чём-то переговаривались Громов, Айварс и один из московских оперов УБХСС. Пересказал показания Филинова.

— Буквально в соседнем крыле расположено УИТУ, управление исправительно-трудовых учреждений МВД БССР, — сообщил Громов. — Теоретически я имею права требовать немедленной проверки учреждения УЖ-15/14 в Новосадах. Но нет никакой гарантии, что, пока мы туда доедем, из этого здания не будет звонка: приготовьтесь. Даже не от соучастника золотой аферы, всего лишь обычного чиновника, не заинтересованного, чтоб московские варяги обнаружили упущения, за которые этому же чиновнику влетит. Я уверен, тамошние предусмотрели вероятность проверки. Слить кислоту, спрятать улики — на всё про всё нужны считанные минуты. Ума не приложу, как туда нагрянуть внезапно.

— К понедельнику закончат, попробуем перехватить курьера, — неуверенно предположил опер.

— Как? 300 грамм золота — размером с шоколадку. Их может вынести и передать как начальник ИТУ, так и любой замешанный сотрудник. Всех плотно не охватим, — не согласился Леонид. — Но я знаю, что делать.

— Удиви! — не поверил Айварс.

— Поступить как полагается бюрократам. Серьёзно. За Кострому и Красное Село взялся КГБ. Основное уголовное дело находится в производстве следователя на площади Дзержинского. Сообщаем им, что раскрыли источник происхождения левого золота. Причём, поскольку купцы из Костромы оба мертвы, борисовские рокфеллеры нашли другого потребителя. Пусть у КГБ голова болит — как накрыть гнездо греха в Новосадах. А мы, скромные до невозможности, отрежем себе ма-аленький кусочек славы, наша тройка — раскрытие преступления, совершенного руководством колонии, то есть офицерами внутренних войск МВД. УБХСС Союза тоже не в пролёте, выявит нелегальное предприятие по аффинажу золота. Ещё и на заводе Орджоникидзе настрогаете палок в отчётность, если не докажете прямое соучастие в хищениях золота, то хотя бы преступную халатность, способствовавшую совершению преступления.

— В халатность не верю, — возразил опер. — Уж слишком согласованно вывален мусор и сразу погружены в ЗиЛ блоки ЭВМ. Кто-то в Новосадах заранее знал, в какое время на свалку приедет самосвал. И вообще, это же строгий режим! А зэки выскочили из кузова без наручников, без охраны с автоматчиками, практически в режиме расконвойки. Ох, не завидую тем, кого назначат ответственными.

— Местный КГБ далеко? — спросил Громов.

— Прямо здесь. Здание МВД республики примыкает к комитетскому. Там как раз сидит мой «крёстный отец», сосватавший на перевод в прокуратуру. Сергей Михайлович, мне нанести ему визит?

— Именно. Не хочу набирать Каракозова с этих номеров.

— Понял.

Менее чем через четверть часа Леонид уже пожимал руку Сергею Сергеевичу, «крёстному отцу».

— Прижился в прокуратуре? — спросил комитетчик.

— Вполне. В меня уже стреляли, я стрелял на поражение, пытались посадить, вместо этого выделили квартиру в Москве… Словом, жизнь бьёт ключом, иногда довольно болезненно. Уже младший советник юстиции, по-вашему — майор.

— Ого! Скоро меня перегонишь.

— Поверьте, не это для меня стимул. Мы такое раскопали… — он кратко пересказал суть золотой эпопеи, начатой с Красного Села, и про криминальный аффинаж в УЖ-15/14 в посёлке Новосады.

— Второй раз могу сказать «ого». Но ситуация такова, что нужно срочно привлекать группу из Москвы. Колония, тем более строгого режима, это весьма закрытая территория. У кого, говоришь, уголовное дело в производстве?

Леонид назвал фамилию московского следователя и попросил разрешения позвонить Каракозову.

— Звони! Но сначала нам нужен твой Филинов. Схема расположения цехов и бараков. В каком помещении аффинаж. Думаешь, они ещё завтра будут травиться кислотой?

— Скорее всего — да. Раскручивать ЭВМ долго. Ради полутораста грамм чистого золота приходится опускать в ванночку с раствором многие килограммы лома. Не быстрое дело. Наверняка — весьма вредное.

— Оставайся здесь пока, — гебист поднял телефонную трубку. — В каком кабинете пытают откинувшегося петушка?

С этого момента подготовка операции завертелась с невиданной быстротой. К счастью для прокурорской группы, основные хлопоты взяли на себя комитетчики.

Около восьми утра, было ещё темно, на шоссе Минск-Москва у поворота на Новосады притормозило сразу несколько автомобилей. Из головной «волги» вышел генерал-лейтенант в форме внутренних войск и несколько человек в штатском, Леонид узнал следователя, возглавлявшего группу по Костроме, и поздоровался с ним за руку.

— Пристраивайся к нам, в кильватер к генералу.

— А он — не прикроет своих?

Гебист усмехнулся.

— Он — наш сотрудник, переодетый в ВВшного генерала. Товарищам из МВД, ты же знаешь, мы не сильно доверяем. Входим толпой, ломим к производственной зоне, и одновременно над цехом с переработкой золота зависает вертолёт, спускает группу захвата. Чтоб гады не успели замести следы.

Всё было продумано… И, естественно, пошло не по плану.

Начальник караула на входе в зону, взяв под козырёк генерала, тем не менее, наотрез отказался пропускать всю шарагу внутрь, потому что по инструкции обязан а) вызвать начальника учреждения либо дежурного по учреждению; б) все сотрудники, входящие в производственную или жилую зону колонии, обязаны сдать оружие, чтоб им не овладели осуждённые. На истошные вопли генерала, которому унтер Пришибеев мог бы позавидовать, капитан только бледнел и отвечал «инструкция не велит». Леонид, наблюдавший за их препирательствами издали, прекрасно понимал тюремщика, подобный наезд вполне может оказаться проверкой, и правильное поведение офицера — тупо следовать букве закона и инструкции. Когда начальник ИТУ соизволил выйти к проходной, уже прогремел идущий на малой высоте вертолёт.

Видя, что у фальшивого генерала дело буксует, в бой кинулся Громов, предъявил удостоверение Прокуратуры СССР и заготовленное постановление на обыск. Предупредил: их оперативно-следственная группа вооружена, при незаконном воспрепятствовании к допуску внутрь зоны применит оружие на поражение.

Прибежал вестовой с воплями: с вертолёта на крышу цеха №2 высадились вооружённые люди, открывать ли огонь…

Понимая, что против лома нет приёма, Леонид шагнул вперёд, растолкав гебистов, передёрнул затвор и приставил «макарова» ко лбу начальника колонии.

— Если немедленно не отдашь приказ пропустить нас к цеху, стреляю. Командование личным составом учреждения примет генерал-лейтенант Елисеев. Ну⁈

Ситуация выглядела напряжённой. Тюремщики тоже положили руки на кобуру пистолетов, но пока их не достали.

«Хозяин», полноватый краснолицый мужик, на глазах начал бледнеть. Наверно, что-то ему подсказало во взгляде Леонида — этот запросто нажмёт на спуск.

— Проходите…

Лязгнули замки, открывая проход внутрь. Пара оперов подскочила к начальнику и защёлкнула браслеты ему на