Место каждого. Лето комиссара Ричарди - Маурицио де Джованни

Бурлит вода в кастрюле. Жарко, очень жарко. На лбу, над верхней губой образуются крупные капли пота, и ты вытираешь их носовым платком раньше, чем они успевают скатиться вниз и испортить тебе макияж.

Ты оделась как обычно: ты хочешь, чтобы он увидел тебя опрятной в случае, если вернется. В случае, если его отпустят. А если нет, он сам этого желал, сам этого искал. Будет естественно, если он так кончит — ты всегда это знала.

Поэтому сейчас ты сидишь и ждешь. Это ожидание — не первое: много других ночей ты притворялась, что спишь, а на самом деле напрасно напрягала слух в надежде услышать, как поворачивается ключ в замке. Много раз ты час за часом молилась, надеясь на возвращение, которого не было. Но это ожидание не такое, как те.

Оно другое, потому что, вернется он или нет, сегодня наступил новый день.

Ричарди нарушил молчание, наступившее после вызывающего утверждения журналиста.

— Почему вы поссорились?

— Я уже сказал вам почему, — улыбнулся Капече. — Это была ссора влюбленных. Из-за ревности. Вы знаете, что такое ревность, комиссар? Полагаю, нет. Вы ведь известны своим одиночеством, верно? У вас нет ни жены, ни невесты. Думаю, нет и друзей. Да, конечно, вы мне уже сказали, что мы сейчас говорим не о вас. Я говорил вам о ревности. Ревность — чудовище с зелеными глазами, пожирающее того, кто его породил. Это написал один английский поэт — тот, кого нам скоро уже не позволят читать. Что ревность — чудовище, это верно. Но что ее порождает тот, кто ее испытывает, — неверно. Адриана была красива, очень красива. О ее красоте трудно судить по фотографиям, которые вы могли видеть, и даже по тем жалким остаткам ее тела, которые вы обнаружили. Я не хочу знать, что с ней сделали; не рассказывайте мне, как она выглядела. Я знаю про выстрел из пистолета. И больше ничего не хочу знать.

Комиссар не собирался выслушивать рассуждения журналиста о литературе.

— По какому же поводу произошла эта, как вы ее назвали, ссора?

Капече немного помедлил, потом сказал:

— Из-за какого-то мальчишки, который пришел в театр со старой каргой. Мальчик на содержании — а может быть, ее внук; кто он, я не знаю, и это меня не интересует. Он глядел на нее — на Адриану. Я в это время притворялся, будто смотрю спектакль, но не терял мальчишку из виду. Заметив его взгляд, она стала отвечать ему тем же — один раз, второй, третий. А потом улыбнулась ему. Вы не представляете, какой красивой она была, когда улыбалась. Она играла с мужчинами, как кошка с мышью, развлекалась этим, а свою красоту использовала вместо когтей.

Тон голоса Капече изменился: он снова проживал тот вечер в театре. Мышца под челюстью дрожала, не подчиняясь его воле; правая рука то сжималась в кулак, то снова разжималась. «Такой человек способен на все», — подумал Майоне.

— И как вы реагировали? — спросил Ричарди.

— Я терпел, пока мог, а потом не выдержал и взорвался. Ревность — злой зверь, комиссар. Она кусает человека где-то позади желудка. Ее челюсти давят как тиски и не дают ему передышки. Это физическое ощущение.

Бригадиру показалось, что Ричарди побледнел. Комиссар дотронулся ладонью до своего пиджака — чуть ниже груди. «Может быть, у него расстройство пищеварения», — подумал Майоне.

— Но я никогда не смог бы причинить ей зло, — продолжал Капече. — Я знаю, эти слова звучат нелепо, я готов был задушить ее. И все-таки никогда не смог бы причинить ей зло. Не знаю, сможете ли вы мне поверить, но это правда.

А комиссар хотел услышать другое: он желал узнать про кольцо. В его ушах звучал голос мертвой герцогини — звучал так ясно, как будто она говорила ему на ухо: «Кольцо, кольцо, ты снял кольцо. У меня не хватает кольца».

Поэтому он спросил:

— И что же было дальше?

— Мы стали спорить. Я спросил у нее, почему она так себя ведет; она засмеялась. Смеялась надо мной при этом мальчишке, при всех. Чем дольше она смеялась, тем сильней становился мой гнев. И тогда я ударил ее по лицу. Я дал ей пощечину, вот так. — Журналист взмахнул рукой, изображая удар. — Она перестала смеяться и посмотрела на меня с ненавистью. И я снял с ее руки кольцо и ушел.

— Какое кольцо?

Капече стал смущенно шарить руками в карманах, потом вынул из жилетного кармашка золотое кольцо с маленьким бриллиантом и положил его на стол.

— Эта вещь недорого стоит. Но это был знак любви — маленький подарок, который я ей сделал, когда мы… познакомились, по одному особому случаю. Я сказал ей, что она недостойна этого кольца, и сорвал его с нее. Думаю, что сделал ей при этом больно.

Ричарди не сводил глаз с лица Капече и старался понять, главным образом, не слова, а чувства этого человека, который испытывал то любовь, то ненависть.

— Что вам известно о том, как ее убили? Вы говорили о выстреле в голову, но это знают все. При вашей профессии вы, несомненно, знаете и другие подробности. Как, по-вашему, это произошло?

Капече смотрел перед собой невидящим взглядом и молчал. Затем он заговорил тихо и не очень разборчиво.

— Когда я начинал, эта профессия была другой. Совсем не похожей на ту, какая она сейчас. Более не похожей, чем вы склонны считать. Можно было рассказывать, можно было комментировать. Журналист вел свое расследование, и ему разрешалось говорить о том, что он делал. Иногда он сотрудничал с полицейскими. Потом было решено, что мир чист и в нем больше нет преступлений. Так решили в своих кабинетах люди, которые совершенно не знали действительности. В начале двадцать шестого года нам всем прислали по телеграфу постановление — мы называем его «циркуляр». Никто не отнесся к нему серьезно. Я помню, как мы в редакции смеялись над ним до слез — пока не получили распоряжение о «демобилизации уголовной хроники». Как будто можно, сидя у телеграфа и постукивая кончиком пальца, уничтожить мрак в человеческих душах. Через три года, в сентябре двадцать восьмого, нас — всех директоров и главных редакторов — вызвал к себе префект и сказал, что с этого дня циркуляр от двадцать шестого года будет применяться с максимальной суровостью. Я в точности помню его слова: «Особенно строго будут караться сообщения о самоубийствах, любовных трагедиях, случаях насилия и так далее. Такие новости