Следы в высокой траве - Татьяна Викторовна Полякова

– Слушаю, – сказал он.

Удивительно, как одно слово может одновременно действовать успокаивающе и нервировать.

– Это Марина.

– Я знаю.

– Поразительно, вам бы в гадалки.

– Я уже работаю в смежной области. Что случилось?

Я коротко пересказала события сегодняшнего дня и наши с Ленкой догадки.

– Я сейчас сделаю вид, что не удивлен, – усмехнулся он. – Марина, скажите честно, вы с Еленой когда-нибудь пробовали просто посидеть спокойно, выпить чаю, фильм посмотреть?

– Один раз. Но довольно быстро стало скучно.

– Информация полезная, – наконец сказал он. – Но не могу сказать, что новая для нас.

Я посмотрела во двор, где Ленка как раз пыталась выпросить у бабушки еще вишни, делая лицо человека, которого морят голодом как минимум неделю.

Поблагодарив меня за содействие, Корнеев повесил трубку. Я еще секунду смотрела на экран, как будто там могло остаться что-то, помимо времени звонка и моего слегка нелепого отражения.

– Ну? – влетела Ленка. – Он тоскует? Ревнует? Мчится? Берет нас в группу захвата?

– Не знаю, – ответила я.

И это был максимально честный ответ.

Оставшееся до вечера время тянулось медленно, как деревенская очередь в магазин в день привоза. Мы вроде бы даже пытались заниматься чем-то полезным: я разбирала в голове услышанное, Ленка по собственной инициативе мыла чашки, чем довела бабушку до состояния тихого недоверия к реальности. В какой-то момент подруга заявила, что, раз уж мы все равно временно лишены права на полноценное расследование, надо хотя бы пройтись до магазина за хлебом.

Я сразу поняла, что подругу в первую очередь интересуют зрелища, а не хлеб.

Ольга встретила нас так, будто сидела у кассы исключительно ради нашего появления. Я обратила внимание, что сегодня солнцезащитные очки на ее лице отсутствовали.

– Ну? – спросила она без предисловий. – Нашли еще что-нибудь, кроме неприятностей?

– Это ты сейчас нам как покупателям или популярным персонажам деревенской хроники? – уточнила я, стараясь звучать безобидно, хотя в последнее время у меня с этим выходило все хуже.

Ольга захлопнула ящик кассы так, будто поставила точку в каком-то важном разговоре, который мы еще даже не начали.

– Я вам сейчас как человек говорю, – сказала она, прищурившись. – Тут, девочки, не кино, если не в свое дело лезть, неприятностей не оберешься.

– Каких, например? – тут же подалась вперед Ленка, мгновенно забыв про хлеб, ради которого мы, собственно, и пришли.

– А это уж как повезет, – пожала плечами Ольга.

– Мы вообще-то просто отдыхаем.

– Сначала просто приехали, потом просто в амбар полезли, теперь вот просто по полям ходите.

Я отметила, что про нашу поездку в поле ей уже известно.

В магазине повисла тишина. Даже холодильник в углу на секунду перестал гудеть, будто тоже решил прислушаться.

– Один уже доигрался, – сказала она. – Как чувствовала, не доведут до добра его поиски.

– Клада? – уточнила Ленка.

– Правды, какой бы она ни была.

Я машинально оглянулась на дверь, а Ольга чуть наклонилась вперед, опершись ладонями о прилавок.

– Вот и вы уже влезли по самые уши, – сказала она тихо. – Загорали бы в огороде, а не разыгрывали из себя великих сыщиц всея Сосновки.

Я не нашлась что ответить, Ленка, к моему удивлению, тоже, но ощущение слова Ольги оставили крайне неприятное.

Женщина выпрямилась и снова приняла облик обычной продавщицы.

– Хлеб брать будете или так, поговорить зашли? – спросила она уже совсем другим тоном.

Я взяла пакет с хлебом, и мы вышли на улицу.

– Мне она не нравится, – сказала Ленка, когда мы отошли на несколько шагов. – И вообще, странная она сегодня, не с той ноги, что ли, встала?

Обратно мы шли уже медленнее. У калитки подруга вдруг резко остановилась:

– Занеси хлеб, и пойдем к амбару.

– Лен, – протянула я жалобно, – ну зачем?

– Надо осмотреть его изнутри, мы точно что-то упускаем.

У пруда нас нагнал Егор, он был какой-то взъерошенный, а рука, в которой он держал папку, едва заметно дрожала.

– О, дамы, – сказал он, заметно обрадовавшись. – А я к вам.

– Как официальный представитель закона или просто соскучились? – мигом оживилась Ленка.

Егор едва заметно покраснел.

– Строго говоря, направляюсь к месту преступления, уверен, что и вы туда путь держите.

Подруга хихикнула и продолжила идти чуть ли не вприпрыжку, даже не пытаясь скрыть радость от неожиданного появления провожатого.

Корнеев молча вышел из машины, поздоровался коротким кивком и сразу ушел вперед как человек, который не собирается тратить светлое время суток на лишние разговоры, но когда мы поравнялись, он все-таки задержал на мне взгляд.

– Вы хоть бы головные уборы надели, – заметил, поправив бейсболку.

От этой его суховатой манеры у меня буквально пропадал дар речи.

Мы подошли ближе, Корнеев тут же присел у края примятой земли, Егор начал что-то отмечать в своей папке, а Ленка делала вид, что просто рассматривает траву, хотя на самом деле, конечно, пыталась читать через его плечо.

– Следов стало больше, – сказал Корнеев. – За эти дни тут потоптались все кому не лень.

– Вы уже допросили Громова? – не сдержала своего любопытства Ленка. – А тот отпечаток тракторной подошвы у вас сохранился? Уверена, он совпадет с его обувью, если, конечно, он ее не выбросил после Маринкиного к ней пристального внимания.

Корнеев посмотрел на нее.

– То, что вы составляете нам тут компанию, безусловно, приятно, но совсем не значит, что мы будем погружать вас в детали.

Ленка надула губы, но отступила.

– Пойдем в амбар, – предложила она. – Там тенек.

Мы оставили Корнеева с Лихим заниматься своим делом, а сами вошли в старое здание. На полу играли отблески солнца, которое пропускала давно давшая брешь крыша, валялся мусор, кирпичи и битое стекло.

Я подошла к окну, отсюда были видны здание фельдшерского пункта и кромка леса за ним. Обернувшись к подруге, спросила:

– И как мы поймем, что именно из всего этого хлама под ногами может иметь отношение к убийству?

Ленка подошла ко мне и взяла с подоконника использованный чайный пакетик.

– Странно, – усмехнулась она. – Я думала, в таких местах пьют исключительно самогон или в крайнем случае пиво.

– Если только, – я попыталась подобрать слова, – не идут сюда с целью дождаться жертву. В таком случае неплохо сохранять бдительность и бодрость духа, а чай для этого – идеальный напиток.

– К тому же ночью бывает прохладно, – подхватила подруга и стрелой вылетела из амбара.

Когда я вышла на улицу, она уже кружила вокруг Егора.

– А по экспертизе что? – спросила она шепотом, который в полной тишине разнесся метра на три.

– Ничего такого, что я могу вам рассказать.

– А такого, что не можете, но очень хочется?

Он ухмыльнулся.

– Ну время смерти хотя бы