Следы в высокой траве - Татьяна Викторовна Полякова

– За меч-травой пожаловали, – отшутилась я. – Меня больше другое беспокоит.

Я открыла машину, и мы устроились в перегретом салоне, тут же включив кондиционер на полную мощность.

– Ну? – вопрошала подруга. – Объяснишь что-нибудь?

– Ты на ботинки Гошины посмотрела?

Ленка открыла бардачок, достала бутылку с водой, сделала большой глоток, а потом резко развернулась ко мне и прыснула в лицо, как из пульверизатора.

Я ошалело уставилась на нее, она – на меня.

– Ты в своем уме? – вытирая салфеткой лоб, поинтересовалась я.

– А ты? Что ты заладила? Ботинки, змеи, так и до солнечного удара недалеко, панамкой на твоем месте я бы не пренебрегала.

Есть особый вид женской дружбы, который проявляется не в том, что вам в три часа ночи привезут лекарства и поддержат, когда сердце разбито после очередных отношений, а в том, что плеснут вам в лицо водой, если вы, по их мнению, начали говорить слишком странные вещи.

И, что хуже всего, иногда это бывает полезно.

Я вытерла лицо салфеткой, посмотрела на Ленку и поняла, что злиться на нее не выходит. Прежде всего потому, что она была права: со стороны мои реплики могли показаться первыми симптомами перегрева.

– Лен, – спокойно произнесла я, – ты след от подошвы на месте преступления помнишь?

Она кивнула, собираясь что-то ответить, но не стала, потому что тут же пришло осознание, и взгляд сказал все за нее.

– Тракторная подошва, большой размер ноги, – проговаривала я вслух. – Это мог быть отпечаток Гоши.

Испугавшись, что подруга решит тут же пуститься вслед за фермером, я добавила:

– Но это ничего не доказывает, – сказала я скорее себе, чем ей. – Большой размер ноги еще не повод сразу хватать человека за шиворот.

Ленка снова отглотнула из бутылки и протянула ее мне.

– Но зачем ему убивать Рогова?

– Это могло быть случайностью, например, – начала я.

Ленка тут же меня перебила:

– Какая, к черту, случайность? Его отец работал с Киселевым, последний пропал. Гоше сколько лет?

– Около пятидесяти, я думаю.

– Значит, на момент исчезновения бригадира ему было лет двадцать, – рассуждала вслух подруга. – Он вполне мог его сам и убить!

– Зачем? – удивилась я.

– За что, – поправила меня Ленка.

– Хорошо, твои версии?

– Его отец работал вместе с Киселевым, так?

– Как и многие другие в Сосновке и других ближайших деревнях, – парировала я.

– Но мы видели запись о драке между Громовым и Киселевым.

– Которая то ли была, то ли нет, а если и была, вряд ли она была единственной в колхозе, просто нам повезло встретить упоминание именно о ней. Да и не умер никто в той потасовке.

– Может быть, это была первая попытка избавиться от неугодного бригадира? Неудачная.

– Дрался Громов-старший, – напомнила я. – А ты говоришь, что убил Киселева Гоша.

– Кто-то из них, – твердо заявила подруга. – Осталось понять, как и за что.

Я понятия не имела, как Ленка собиралась это выяснять.

– Слушай, – сказала она, – а если Гоша с Зоей были здесь не просто так?

– На поле? Ты имеешь в виду, что-то искали?

– Нас. Сама посуди, мы решили проверить, что осталось от колхоза, и почти сразу происходит будто бы случайная встреча на поле, где, по сути, и делать нечего. Причем на почте выходной, неужели нет более интересных дел или вариантов, как провести досуг с любимым?

– Может, совпадение, могли куда-то ехать и заметить нас.

– Марина, – сказала Ленка с выражением смертельно уставшего воспитателя детского сада, – ты сама в это не веришь.

– Я стараюсь, – честно ответила я. – Но с самоубеждением у меня не очень.

– Поехали, – скомандовала она.

– Куда?

– Обратно, – ответила подруга. – Что тут стоять?

Кондиционер в машине гудел так натужно, будто пытался охладить не салон, а все окрестности разом. За лобовым стеклом плавился полдень. Тронувшись с места, я бросила взгляд в зеркало и увидела дрожащее в отражении поле, на месте которого когда-то стоял колхоз. Оно удалялось от нас, как и ответы на вопросы, которые в нашем расследовании множились в геометрической прогрессии.

Глава 19

Мы ехали домой молча, вернее, относилось это скорее ко мне. Ленка еще минимум трижды начинала рассуждать вслух о преступных семейных династиях, сельской мафии и о том, как в далеких аулах могут убить из-за барана или коровы.

Клавдия Петровна устроилась за столом под яблоней с тазом вишни. Встретившись с ней взглядом, я сразу поняла, что бабуля знала, что мы вернемся не с ответами, а с новыми вопросами.

– Ну что, матрешки, нагулялись?

– Встретили фермера вашего с почтальоншей, – сказала Ленка, снимая обувь.

Подруга, у которой чувство самосохранения просыпалось строго через раз, немедленно подсела к столу и потянулась к вишне.

– Клавдия Петровна, а вот скажите…

– Вот и не скажу, пока руки не помоете, – оборвала ее бабушка. – После полей этих ваших не то что ягоду, кота трогать страшно.

Мы отправились к умывальнику, а я все еще прокручивала в голове картину: поле, ботинки Гоши и то, как быстро Зоя влезла в разговор, когда я слишком уж заинтересовалась обувью фермера.

За столом Ленка, конечно, начала издалека, то есть это ей так казалось, я же была уверена, что бабуля мигом смекнула, в чем ее истинный интерес.

– Клавдия Петровна, а Громовы вообще кто по жизни были? – спросила она с видом, который ей самой наверняка казался праздным.

Бабушка медленно отложила горсть вишни в кастрюлю и посмотрела на нее.

– Павел Громов мужик был крепкий, работящий, – начала она. – Да только характер у него как у неошкуренного полена. С виду вроде ничего, а заноз насажаешь, так не обрадуешься.

– Он ведь с пропавшим Киселевым работал? – осторожно спросила я.

– Работал, да кто с ним тогда не работал. Колхоз маленький был, все друг у друга на глазах крутились. Один в поле, другой в сарае или гараже, третий в конторе ошивается, а вечером все знают, кто филонил, кто с кем поругался и из-за чего.

– А сам Павел чем зарабатывал? – спросила Ленка.

– Техникой в основном, и на складе помогал, подвозом занимался, вечно возле этих железяк колхозных вертелся.

Я поймала взгляд Ленки.

– А Зоины родственники? – как можно небрежнее спросила я. – Кто-то работал в колхозе?

Бабушка усмехнулась.

– А вы чего это вдруг по родословным пошли? Женихов выбираете или убийцу ищете?

Ленка чуть не подавилась вишней, а я выжидающе посмотрела на бабушку.

– Вы попробуйте в Сосновке сыскать того, чей родственник бы не работал в колхозе! Зоин дед в бухгалтерии трудился, не самым главным, конечно. Так, бумажки носил, списки, накладные, ведомости. Из тех людей, про труд которых все думают: тьфу, мелочь, а потом выясняется,