Хороший человек - Кирстен Кинг

– Ясно… – осторожно протянула Кэндис. – Что ж… Это не имеет отношения к работе, но… в общем, кое-кто из сотрудников догадался, что ты встречалась с тем мужчиной, которого зарезали у бара.

Я бы предпочла, чтобы они услышали о смерти Генри непосредственно от меня. Я планировала в подходящий момент рассказать коллегам тщательно выверенную версию его гибели, чтобы сблизиться с ними, но… и так сойдет. С этим еще можно было работать.

– Да. Это ужасно, – сказала я.

– А потом мы прочли статью его девушки в «Тин Вог», – добавила Кэндис.

У меня сжались челюсти, все поплыло перед глазами. Уж не инсульт ли, испугалась я. Разве инсульты случаются в двадцать девять лет? Может, поэтому коллеги вели себя так отстраненно? Потому что они догадались, что я та самая «Джейн»? Этот бредовый рассказ Норы о том, что произошло в туалете, совершенно исказил мой образ. Интересно, как они вычислили, что это я? Неужели Нора написала в нашу компанию, чтобы отомстить мне? Я не знала, как далеко она готова зайти, чтобы разрушить мою жизнь. Во всяком случае, такой вариант не стоило сбрасывать со счетов. И если она наехала на меня, возможно, она и с Генри была так же эмоционально нестабильна. Чем больше я узнавала о Норе, тем больше видела в ней голодную до славы пиявку, которая использовала смерть своего парня для привлечения внимания – а может, и сама организовала его убийство ради этого.

– Все это надо делить на десять, – сказала я. – Эта женщина сумасшедшая. Ее даже еще не исключили из числа подозреваемых.

Я объяснила Кэндис, что Генри обманывал нас обеих, и уточнила, что Нора первая подошла ко мне на спортивной площадке, куда я пришла отдать дань уважения семье покойного и попрощаться с мужчиной, которого любила.

– Она набросилась на меня с оскорблениями, – настаивала я. – Я даже подумала, что дело может дойти до рукоприкладства.

Упоминание статьи Норы пробудило во мне жгучую потребность защитить себя. Я наконец почувствовала, что у меня есть возможность пролить свет на те детали, которые Нора скрыла от тысяч читателей в сети. Я сказала Кэндис, что имела такое же право попрощаться с Генри, как и Нора. Я признала, что наши с Генри отношения были сложными, но это не делало мою потерю менее значимой. Я сказала Кэндис, что его смерть разбила мне сердце, а статья Норы лишь усугубила мою травму. Все это я говорила, вжившись в образ Тараджи П. Хенсон[19] в роли Куки. Я не позволю себя растоптать только потому, что Нора навесила на меня ярлык шлюхи. Я не позволю ей победить. Кэндис была удивлена, увидев, как яростно я обороняюсь. А чего она ожидала? Что я сдамся и покорно приму эту клевету? Я мысленно отметила, что нужно рассказать об этом Гектору. Мой потенциальный иск о диффамации приобретал все более четкие очертания.

– Похоже, у тебя сейчас много чего происходит в жизни, Лиллиан, – сказала Кэндис. – И рискну предположить, что ты еще и пьяна…

Я задумалась о том, насколько это соответствует истине. Возможно, я еще не полностью протрезвела с прошлой ночи, а с утра я выпила большой бокал вина, чтобы снять напряжение, но это же не существенно.

– Это абсолютно не так, – возразила я.

Кэндис глубоко вздохнула:

– Боюсь, что, учитывая дискомфорт, причиненный Ведьме Велнесс, я должна защитить компанию и душевный покой наших сотрудников.

– Вы меня увольняете? – Я даже не попыталась скрыть яд в своем голосе.

– Нет. Мм… Пока нет, – сказала Кэндис. – Но я считаю, что тебе следует некоторое время поработать удаленно, пока мы не выработаем оптимального для всей команды решения.

– То есть меня поставили в угол? – выпалила я.

Похоже, и правда можно было решить, что я немного подшофе. Ну и что? В конце концов, я ведь не за рулем.

– Нет, просто… сделаешь паузу, – заключила Кэндис.

Меня отстраняли от работы с клиентами. Кэндис собиралась поручить мне ввод данных в компьютер. Я была в ярости. Вероятно, план компании состоял в том, чтобы постепенно выжить меня, превратить в изгоя и вынудить уволиться. Я работала в сфере маркетинга больше восьми лет! Я специалист! Ладно, суть маркетинга чаще всего сводится к тому, чтобы с видом эксперта заявлять, что какая-то фигня сработает для определенной группы людей, и молиться, чтобы никто не полез проверять. Но у меня это хорошо получалось! Если Кэндис и остальные верят, что могут запугать меня и заставить сдаться, они жестоко ошибаются. Ладно, будем чертить таблицы, забивать в них данные… и тратить на эту отупляющую работу не больше часа с четвертью в день. Если они готовы платить мне восемьдесят семь тысяч долларов в год за то, чтобы я раскрашивала ячейки в «Экселе», – так тому и быть. Буду выжимать из них все до последнего пенни, пока смогу. Я догадывалась, что наказана не только за профессиональный промах. Статья Норы запустила такую махину сплетен, что мои коллеги струхнули: а вдруг я пересплю с их бойфрендами, если оставить тех без присмотра? Опубликовав этот материал, Нора фактически изгнала меня из моей же жизни.

И я отомщу ей за это.

Глава двадцать вторая

Гектору не понравилось, что меня перевели на удаленку. Он считал, что я окажусь в изоляции, особенно теперь, когда Элиза съезжает с квартиры, что я начинаю походить на затворницу, и это вряд ли расположит ко мне присяжных. Видимо, Гектор в своем воображении раздул мое дело до масштабов телесериала. У меня вошло в привычку звонить ему каждый день, чтобы рассказать о том, что происходит в моей жизни. Он уже знал о пристрастии Кэндис к резиновой обуви, о романтических иллюзиях Джейми и даже о гомофобии Элизы. Гектор не раз напоминал мне, что за время, потраченное на наши разговоры, мне придется платить. Но меня это не волновало. Платила Джейми.

Мы с Джейми почти не переписывались после того поцелуя. Меня не отпускало ощущение, что она ждет, что я снова подниму эту тему – подтвержу, что мне хотелось целоваться с ней, что мы не споткнулись и случайно столкнулись губами. На следующее утро после нашей встречи она написала мне: «Вчера было очень весело!» – и прислала гифку из «Королевских гонок», где дрэг-квин говорит: «Опа!» Меня аж передернуло. Это больше никогда не повторится. Я даже признаваться себе не буду в том, что это произошло. Клянусь. Я решила избегать любых упоминаний