Хороший человек - Кирстен Кинг

четырьмя стульями – словно мы собрались на самый неприятный в мире ужин. Они спросили, не хочу ли я кофе или воды, и я ответила, что с удовольствием выпила бы газированной воды, если она есть. Гектору явно не понравились мои запросы, но Джимми сказал, что в общем холодильнике завалялась банка «Лакруа». Он вернулся с банкой воды со вкусом грейпфрута – мой самый нелюбимый вкус, но я решила не выпендриваться, а показать, что готова идти на уступки.

– Итак, мы хотели бы поговорить о том, что произошло на прощании с покойным, – начал Джимми.

Я откашлялась:

– Я столкнулась там с семьей Генри и Норой. Вот, собственно, и все.

– А вот у Норы несколько иная версия, – вступил в разговор Роберт.

Он достал распечатанную статью Норы из «Тин Вог» и швырнул ее на стол, словно фотографию места преступления. У меня вызвало раздражение, что они потратили государственные деньги на распечатку этой ерунды.

– Этот материал набирает популярность в сети. Вы его видели? – спросил Роберт.

Я посмотрела на Гектора, и он кивнул, разрешая мне говорить правду.

– Видела, – ответила я.

– Здесь написано: «Стало совершенно ясно, что Джейн пришла с одной-единственной целью: сделать мне больно», – процитировал Джимми. – Это так? Вы хотели сделать Норе больно?

– Нет. Я хотела проститься с Генри, – ответила я, придерживаясь заранее выработанной стратегии.

Я пошла туда не для того, чтобы причинить Норе боль; по крайней мере, не для того, чтобы причинить ей боль физическую. Я пошла туда, чтобы лучше ее понять. Мне хотелось узнать, какой у нее голос, запомнить, как она пахнет. Представить себе Генри рядом с ней, а затем – рядом со мной. Воочию увидеть женщину, которая встала между мной и будущим, которого я заслуживала. Я ее увидела и поняла, как она отвратительна. После выхода статьи ее стремление привлечь к себе внимание возросло еще больше. Она начала публиковать пространные посты в «Инстаграме», где в мельчайших подробностях описывала каждую свою эмоцию, и сопровождала их черно-белыми селфи – этакий халтурный перфоманс. Она утверждала, что хочет быть «честной» со своими подписчиками во всем, что касается ее утраты, и притворялась уязвимой, а на деле выжимала максимум из смерти Генри, стараясь заполучить побольше лайков.

– Мать Генри упомянула, что она и ее дочь Амелия стали свидетельницами довольно напряженного разговора между вами, – сказал Роберт, откинувшись на стуле и приподняв брови, словно делился пикантной сплетней.

Я посмотрела на Гектора, ища у него подсказки, но тот что-то рассеянно рисовал в своем блокноте. Что ж, вольно мне было нанимать самого дешевого адвоката в городе!

– Если они имеют в виду, что Нора вела себя по отношению ко мне крайне грубо… – начала я.

Джимми заметно оживился:

– Агрессивно? – уточнил он.

Неужели они наконец-то заподозрили Нору? Мое сердце радостно забилось. Ну в кои-то веки хоть кто-то рассуждает здраво! Я-то с самого начала ее подозревала. Она единственная, кто выиграл от смерти Генри: число подписчиков растет, внимание к ее особе – тоже, да еще и несколько килограммов сбросит заодно. Хорошо, что полиция наконец поняла, как подозрительно ее поведение. Пульс учащался по мере того, как крепли мои сомнения на ее счет. Я представила себя наедине с убийцей Генри в той самой раздевалке. Интересно, хватило бы у Норы сил одолеть меня и как именно она бы меня убила, решись она на это? Разбила бы мне голову о фаянсовую раковину? Утопила бы меня в унитазе? Удавила бы? Смогла бы я дать ей отпор, одолеть женщину весом в пятьдесят пять килограммов, если бы она набросилась на меня? Генри не сумел остановить ее, у меня тоже вряд ли получилось бы. Я содрогнулась от этой мысли.

– Да, я бы сказала, что агрессивно. Она явно была настроена против меня. Я только хотела спокойно оплакать Генри, а она подошла и начала обвинять меня. Что будто бы я вела себя как шлюха и совратила Генри. Я вообще понятия не имела о том, что она существует, – сказала я.

– У нас другие сведения, – возразил Джимми. – Нора утверждает, что вы знали о ней, но все равно добивались Генри.

– Он сказал мне, что недавно расстался с женщиной. И все. – Я повторила ту же ложь, что выдала Норе в тот день. Они полиция нравов или ищут убийцу? – Я не бегаю за несвободными мужчинами, – добавила я, пожалуй, более резко, чем планировала.

Гектор оторвался от блокнота, встревоженный моим тоном.

– Моя клиентка все еще сильно переживает утрату своего, э-э, возлюбленного. Полагаю, нам следует отнестись к этому с пониманием, – сказал он и взглянул на меня так, словно я не прошедшая дрессировку собака, готовая укусить.

– Разумеется. Мы просто стараемся лучше понять контекст, – заверил нас Роберт.

– Нора – нехороший человек. Это я могу сказать точно, – уверенно заявила я.

Гектор окинул меня таким взглядом, будто хотел надеть мне на голову пластиковый пакет.

– Семья Генри тоже заметила, что в последнее время Нора стала… эмоционально неустойчивой, – признал Джимми. – Даже странно, до чего она старается привлечь к себе всеобщее внимание.

Я закусила губу, чтобы скрыть улыбку. Конечно, семье Генри не понравилось, что Нора опубликовала эту статью и жаждала широкого резонанса. Она же запятнала репутацию их золотого мальчика – выставила его изменщиком. А вот я сохраняла достоинство и молчала, как добропорядочная жена оскандалившегося политика. Это я должна была стоять рядом с его родителями и принимать соболезнования, а не она.

– Возможно, Нора узнала о ваших отношениях еще до смерти Генри. Например, нашла переписку… фотографии… что-нибудь в этом роде, – предположил Роберт.

Я нахмурилась, делая вид, что обдумываю эту версию, а в душе ликовала и прыгала от восторга. Наконец-то они увидели Нору такой, какая она есть: злобной манипуляторшей, безжалостной волчицей в одежде от «Лулулемон».

– Женщина в таких делах лучше любого детектива. То есть… конечно, не лучше вас, профессионалов… Но женщины бывают весьма сообразительны, – сказала я, прибегнув к лести и рассчитывая сыграть на сексизме. – Вполне возможно, Нора узнала, что мы встречаемся, и была в ярости в момент убийства Генри.

– Возможно, – подтвердил Роберт.

– Вы правы, она могла залезть в мобильный. Да, в таких делах женщина лучше любого детектива, – усмехнулся Джимми. – Моя жена даже не разрешает мне блокировать телефон.

Судя по всему, Джимми изменял жене. Гектор заерзал на стуле, не зная, как реагировать на такой поворот событий.

– Полагаю, моя клиентка продемонстрировала полную готовность сотрудничать со следствием. У вас есть к ней конкретные вопросы? – сказал Гектор, пытаясь доказать, что стоит своих двухсот девяноста долларов в час. –