Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

И тут я кое-что замечаю.

Зеленый внедорожник со стоянки полицейского участка, по которому детектив Ритер постучал, когда заходил внутрь.

Две машины позади.

Это, должно быть, Дегром и Хэнли. Они преследуют меня.

У меня звонит телефон, и я, не задумываясь, нажимаю зеленую кнопку, надеясь, что это Бобби.

– Привет.

Но это не Бобби, а только зловещее тяжелое дыхание на другом конце провода.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Страх парализует меня, и на мгновение я возвращаюсь в юридическую школу. Туда, где моя жизнь изменилась навсегда.

Но это не юридическая школа. Это настоящее.

И я теперь другая.

Я отключаю аварийки, жму на газ и выезжаю на встречную полосу двухполосного шоссе, обгоняя идущую передо мной машину. Я смотрю на мужчину в автомобиле – он пялится на меня как на сумасшедшую. Я его не виню: кто бы еще решился на обгон в такую непогоду.

Я смотрю в зеркало заднего вида и вижу, что зеленый внедорожник тоже проезжает мимо, но медленнее. Им не угнаться за Tesla. Я продолжаю набирать скорость, разбрызгивая воду во все стороны, но дождь такой сильный, что я ничего не вижу впереди.

Хорошая новость в том, что и они тоже.

Я достаточно часто езжу по этой дороге, чтобы знать, что примерно через метров триста есть крутой поворот, который возникает из ниоткуда. О нем предупреждает один крошечный знак, но, если не смотреть в оба – или если на идет сильный ливень, – можно его и не заметить.

Я только надеюсь, что они его не заметят. Одному богу известно, кто еще едет с ними.

Двести метров.

Я снова ускоряюсь, чтобы увеличить дистанцию между нами и заставить их прибавить скорость. Шины машины скользят по асфальту. На ладонях выступают капельки пота, я все крепче сжимаю руль. Я почти слышу, как бьется мое сердце.

Сто.

Я оглядываюсь – они догоняют меня, должно быть, едут не меньше сотни. Я выключаю фары. Они могут заметить мои стоп-сигналы, а может, и нет – в такой-то дождь. А когда заметят, будет уже слишком поздно.

Пятьдесят метров.

Я нажимаю на тормоза и резко выворачиваю руль вправо. Я чувствую, как скользит машина, и меня начинает заносить.

Я не успею.

В последнюю секунду протектор шины касается дороги, и машина вырывается на прямую.

Я смотрю в зеркало заднего вида. Сработало.

А вот они едут слишком быстро.

Когда они с ревом выезжают из-за поворота, я вижу, что они пытаются развернуть машину, но уже слишком поздно. Я слышу злобный визг шин и наблюдаю, как они съезжают с асфальта в кювет. Скрежет металла о камень разносится по долине, когда внедорожник исчезает за пеленой дождя.

Я продолжаю вести машину как ни в чем не бывало, вытирая запотевшее от панического дыхания лобовое стекло.

Глава 30

На Манхэттен я возвращаюсь совершенно вымотанной. Мой разум и тело исчерпали запас страха, тревоги и адреналина и теперь существуют просто по инерции. После двадцати минут поисков места для парковки я нахожу его на Малберри-стрит, в паре кварталов от своей квартиры.

Я выхожу из машины на влажный ночной воздух. Дождь прекратился, и на улицах тихо, если не считать случайного шума проезжающей машины. Я знаю, что те двое полицейских вряд ли могли все еще преследовать меня после падения в овраг. Несмотря на это, я чувствую, что в любой момент кто-то может выскочить из-за угла и напасть на меня. Страх подобен раковой опухоли – он начинается в какой-то момент, затем разрастается и овладевает тобой, пока не искажает восприятие всего окружающего.

Я закидываю сумку на плечо и торопливо иду по скользкой улице к дому, шлепая ботинками по лужам. Земляной запах дождя и червей, поднимающийся с асфальта, каким-то образом приводит меня в чувство. Я подхожу к двери дома и осторожно оглядываюсь. Улица пуста, только одинокий мужчина выгуливает собаку в желтом свете уличных фонарей.

Я дома.

Я в безопасности.

Пока что.

По крайней мере, мне так кажется, пока я не распахиваю дверь квартиры и не вижу, что происходит на экране компьютера Кенни.

Кенни сидит в нашем шезлонге в стиле 80-х с ноутбуком на коленях. Но вместо его типичного руководства по полицейской деятельности или видеоигры на экране я вижу только фотографию Мии. Ее вьющиеся каштановые волосы и улыбка с ямочками на щеках безошибочно узнаваемы. Мужчина вздрагивает, сворачивает окно со снимком и поворачивается ко мне. Он краснеет, а тонкие черные брови удивленно приподнимаются.

Я с глухим стуком бросаю сумку на деревянный пол, как мама, которая, придя с работы, обнаруживает, что сын не сделал домашнее задание. Я знаю, что у него наверняка найдется какое-то простое объяснение происходящему, но все это сейчас абсолютно не к месту. Моя квартира должна быть убежищем от темных личностей, с которыми я ежедневно сталкиваюсь. Мне не нужно, чтобы один из них спал в паре метров от меня.

– Кенни, зачем тебе фотография Мии? – резко спрашиваю я.

Он разворачивает шезлонг лицом ко мне, но не отрывает взгляда от пола.

– Просто так, – бормочет он.

– Что значит «просто так»? Ты меня немного пугаешь.

Я опускаю руки по швам.

– Прости, Хейзел. Я навел кое-какие справки. Подумал, что мог бы помочь тебе.

Его объяснение одновременно и успокаивает меня, и еще больше бесит. Я рада, что Кенни не какой-нибудь придурок, рассматривающий фотографии маленьких девочек, но меня раздражает, что он вмешивается в мое расследование без спроса.

– Кенни, когда ты уже наконец поймешь? Мне не нужна твоя помощь. Я справлюсь. Ты еще даже не настоящий полицейский. Прослужи пять лет в полиции, а потом позвони.

Сосед снова опускает глаза в пол. Я вижу, как его руки сжимаются в кулаки и белеют костяшки пальцев. На секунду мне кажется, что он собирается наброситься на меня. Но потом я напоминаю себе: в конце концов, это Кенни. Безобидный, добрый Кенни.

– Знаешь, Хейзел, ты всегда меня недооценивала. Когда-нибудь я тебе все докажу.

Он снова садится и продолжает работать. Я ужасно проголодалась после такого дня, так что даже не удостаиваю его ответом. Я замечаю на столике красно-белую коробку из-под пиццы с Бликер-стрит и направляюсь прямиком к ней. С каждым шагом я молюсь, чтобы там хоть что-то осталось. К счастью, внутри лежат два больших треугольника. Запах теплого сыра, острых помидоров и орегано поднимает мне настроение. Я откусываю пару больших, сытных кусочков и позволяю Кенни пережевывать чувство вины, пока я жую пиццу.

Расправившись с первым