Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Святая Агнесса взяла Мию к себе, Хэмсли сделали значительные пожертвования в ваш благотворительный фонд. Осматривая кампус, я заметила, что они входят в ваш платиновый круг жертвователей.

Маккензи усмехается и делает еще глоток. У него пересыхают губы, но я не могу понять, из-за виски это или из-за разговора. Часы за спиной продолжают тикать. Тик-так. Тик-так.

– Пожалуйста, избавьте меня от этих нелепых обвинений. Хотя Хэмсли действительно были нам благодарны и проявляли щедрость на протяжении многих лет, это не услуга за услугу. Мисс Чо, вы забываете, что этим мы и занимаемся в Святой Агнессе. Это наша миссия.

Я сыта по горло тем, как он изображает из себя святого. Я подаюсь вперед, чтобы сократить расстояние между нами. Мне нужно сделать все, чтобы он ощутил дискомфорт. Это допрос.

– Исчезновение маленьких девочек тоже является частью вашей миссии?

– Прошу прощения?

– По моим подсчетам, с тех пор, как вы стали директором, пропало более пятидесяти девочек, а вас, похоже, это не волнует.

Мужчина встает со стула, нависая надо мной всей мощью своего древовидного тела. Клянусь, он мог бы заслонить солнце. Томас тычет костлявым пальцем мне в лицо. Он не напуган, наоборот, внушает страх.

– В чем именно вы меня обвиняете?

– Вы мне скажите! Вы солгали о Мие. Вы солгали о Мэдлин. Девочки пропадают без вести. Полиция не проводит расследования. Как вы это объясните?

– Полиция? Какое отношение они имеют к этому?

– О, пожалуйста, не прикидывайтесь дурачком. Я видела, как вы хлопали шерифа по спине на приеме. А несколько дней спустя двое его людей напали на меня в переулке.

У Маккензи отвисает челюсть, а на лбу появляются морщинки.

– Что? Кто на вас напал?

– Двое полицейских.

На его лбу вздувается вена, а стакан с виски дрожит в его руке.

– Из управления шерифа?

– Совершенно верно.

– Вы, должно быть, ошиблись.

Я встаю со стула и опускаю воротник пальто, чтобы показать ему след от лезвия, и чувствую, как срываюсь на крик.

– Я не ошиблась! Именно сюда он приставил свой чертов нож! Почему бы вам не перестать защищать кого бы вы там ни защищали и не помочь мне?

Его лицо заливает краска, а бледно-голубые глаза наполняются болью и яростью. Он выходит из комнаты в коридор и манит меня за собой.

– Идите за мной, – говорит он.

Я делаю несколько осторожных шагов и наблюдаю, как он открывает дверь, ведущую, похоже, в подвал. Я слышу раскаты грома над головой и замечаю, что снаружи темнеет. Дом становится еще более одиноким.

– Зачем?

– Вы сказали, что хотите знать, кого я защищаю. Они здесь, внизу.

Глава 28

Бывает же такое, вы смотрите фильм ужасов и видите, как женщина спускается в темный подвал, и думаете: «Ну какая ты идиотка! Не ходи туда!»

Ну, вот один из таких моментов. И я та самая идиотка.

Я знаю, что не должна спускаться вслед за Маккензи по скрипучим деревянным ступеням в недра этого древнего дома. Но исследователь во мне не может устоять перед желанием наконец-то узнать о судьбе Мии. К тому же – успокаиваю я себя – он всего лишь старик. У меня в сумке электрошокер, а в рукаве припрятано несколько приемов самообороны. Интересно, посещала ли эта мысль других женщин раньше. Когда я делаю первый шаг вниз, меня охватывает беспокойство.

Маккензи открывает дверь шире, и петли издают протяжный жалобный скрип, словно говоря мне «даже не думай об этом». Становится еще страшнее. К счастью, он первым спускается по ступенькам, и мне становится немного лучше. Его темная фигура, прихрамывая, движется вниз, скудный свет едва освещает лестницу. Я замираю, представляя, как один из его дружков прячется поблизости, чтобы запереть меня в этой гробнице. Но похоже, мы одни – к лучшему это или худшему.

По мере того как я иду вперед, воздух наполняется запахом: тем уникальным сочетанием плесени, пыли и возраста, которые обитают в подвалах старых домов. В центре комнаты на шнурке висит одинокая электрическая лампочка. Капание воды эхом отражается от бетонных стен – вероятно, ливень пробрался и сюда. Для меня это звучит как мерное тиканье часов, напоминающее, что времени на поиски Мии остается все меньше.

Дойдя до конца лестницы, мужчина, шаркая ногами, выходит на середину комнаты. Я схожу с последней ступеньки и сразу же замечаю стены.

Они увешаны фотографиями девушек.

Сотни, нет, тысячи снимков девушек приколоты аккуратными рядами. За яркими, сияющими улыбками скрываются неясные судьбы.

Кровь стынет в жилах. Все мои инстинкты кричат бежать обратно по лестнице, но нездоровое любопытство приковывает меня к месту. Я не могу отвести взгляд от этого странного алтаря.

Маккензи гордо указывает на коллаж.

– Все девушки, которые прошли через Святую Агнессу за время моего пребывания в должности, – объявляет он, вынужденный горбиться под угнетающе низким потолком. – Неплохая коллекция, не находите?

Я приглядываюсь внимательнее. Это фотографии класса, расположенные в хронологическом порядке слева направо. По разрешению и прическам можно определить, когда они сделаны. Я смотрю на улыбающиеся лица девушек и задаюсь вопросом, многие ли из них разделили судьбу Мии. Эта мысль оседает у меня в голове. Я возвращаю свое внимание к Маккензи. В его ледяных глазах смешиваются гордость и боль.

– Зачем вы мне это показываете?

Он поджимает губы, и его плечи опускаются.

– Потому что хочу, чтобы вы знали – для меня это больше чем работа, мисс Чо. Это моя жизнь. Здесь девушки, которых мне доверили. Каждая важна для меня. Двадцать лет назад моя жена умерла от рака, и с тех пор я отдавал все, что у меня было, созданию этого учреждения и девушкам в нем. Я делал это ради нее и не могу допустить, чтобы вы разрушили все, что мы построили.

Он делает несколько шагов ко мне, и я вижу, как на его лице отражается мука. Я отступаю, пока мои икры не упираются в первую ступеньку, ведущую из подвала.

– Я не пытаюсь разрушить то, что вы построили. Я пытаюсь выяснить, что случилось с Мией и другими.

Директор делает еще один шаг и хватает меня за плечи длинными костлявыми руками, его несвежее, с привкусом скотча дыхание обжигает мне лицо. Наверху звонит телефон, но он не собирается подниматься.

Я тянусь шокеру в сумке, но останавливаюсь, когда он заговаривает.

– Вы думаете, я не хочу узнать, что случилось с Мией? Думаете, я не хочу узнать, что случилось с другими девушками? Как вы думаете, кто установил эти ворота? Кто установил самую современную