Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

У нас ограниченные ресурсы, поэтому вполне логично, что мы не должны тратить их на поиски девочки, которая по всем признакам сбежала сама. А приют Святой Агнессы – это учреждение, которое принесло много пользы, поэтому никто не хочет, чтобы из-за какого-то расследования его закрыли. Но я не могу отделаться от ощущения, что все они лучшие друзья директора, которые просто хотят замять это дело. Все, что я знаю, – оно не дает мне уснуть.

Друзья директора.

Маккензи призраком следит за этим расследованием. Теперь я понимаю, насколько Бобби одинок. Он хороший полицейский, пытающийся найти Мию, но он словно на необитаемом острове: не знает, кому доверять, и, что самое страшное, я тоже не знаю. Мы сворачиваем направо на следующей улице. Дым от камина, который я учуяла ранее, поднимается из трубы песочного цвета дома в тюдорском стиле, расположенного дальше по дороге.

– Да, я понимаю. С тех пор как я начала это расследование, у меня такое чувство, что я борюсь со связанными за спиной руками. Даже Мэдлин Хэмсли, которая наняла меня, черт возьми, не хочет рассказать мне всю историю.

Бобби останавливается как вкопанный. На дорогу перед нами сыплются листья.

– Что значит «Мэдлин не хочет рассказывать тебе всю историю»?

Я спорю сама с собой о том, насколько можно ему доверять. До сих пор он был просто полезен, но я давным-давно поняла, что в этом бизнесе ни на кого нельзя положиться. К несчастью, у меня мало времени на эту загадку, поэтому нужна любая доступная помощь. Иногда единственный выход – это довериться и надеяться.

– Ладно. Но это останется между нами, хорошо? Эту информацию нельзя приобщать к материалам дела или рассказывать коллегам.

Детектив поднимает правую руку, и я впервые вижу, как его ястребиный нос морщится, а рот расплывается в искренней улыбке.

– Клянусь.

Я улыбаюсь в ответ и на мгновение забываю об Эндрю.

– Мэдлин не крестная Мии. Она ее мать.

Бобби тут же закашливается дымом.

– Что?! Как?!

Он оглядывается, как будто думает, что объяснение вот-вот выскочит из-за кустов.

– Она забеременела после колледжа, а это позор для всей семьи. По-видимому, Маккензи сказал, что возьмет Мию в дом Святой Агнессы и сохранит все в тайне.

Бобби проводит рукой по ежику своих волос, переваривая новые сведения. Через несколько секунд он хватает меня за плечи и дружески встряхивает.

– Хейзел, ты гений. Это многое объясняет.

Он продолжает идти вперед, не обращая на меня внимания. Я стараюсь не отставать от него, задаваясь вопросом, что именно делает меня гением в его глазах.

– Каким образом это многое объясняет?

Мужчина ускоряет шаг и взмахивает руками при каждом слове. Я держусь на приличном расстоянии, чтобы не получить удар зажженной сигаретой в лицо.

– В самом начале я провел стандартное предварительное расследование в отношении семьи Хэмсли, поскольку большинство детей похищают члены семьи или знакомые жертвы. Сначала я не думал, что найду хоть какие-то зацепки. Хемсли живут в Лейк-Джордж на протяжении нескольких поколений. У них нет ни судимостей, ни записей о жестоком обращении, ни каких-либо семейных споров или споров об опеке.

– Да. Правда, ходят слухи, что они зарабатывали деньги на незаконной торговле во время сухого закона. Но какое отношение это имеет к делу?

Мы снова поворачиваем направо и двигаемся обратно к участку. Навстречу идет пожилой джентльмен в плаще и с дружелюбно выглядящим бульдогом. Бобби машет ему рукой, но понижает голос, чтобы его не услышали.

– Хэмсли уже много лет являются крупными спонсорами Святой Агнессы. Конечно, богатые люди постоянно жертвуют на благотворительность, поэтому я не придавал этому большого значения. Но если Маккензи хранит этот секрет, то они в его власти. Он мог вымогать у них деньги.

– Думаю, это возможно, но я не понимаю, как это поможет нам найти Мию.

Бобби одаривает меня улыбкой чеширского кота.

– Вот почему я позвонил тебе. Я обнаружил кое-что еще: у семьи Хемсли есть трастовый фонд, открытый на имя Мии. Когда я впервые узнал об этом, мне это показалось немного странным – создавать трастовый фонд для крестника, но у богатых свои причуды. Однако если Мия – дочь Мэдлин, в этом гораздо больше смысла.

– Согласна, но я все еще не понимаю, как это поможет.

Бобби грозит мне пальцем.

– Какая ты нетерпеливая. Выяснилось, что если Мия умрет, то Мэдлин получит свою долю траста.

Теперь моя очередь замереть. В голове роятся всевозможные варианты. Если Мэдлин выиграет от убийства Мии, то она – главная подозреваемая. Но тогда…

Ритер прерывает мои размышления:

– Все правильно, но, если Мэдлин убила Мию из-за денег, зачем ей нанимать тебя и других детективов?

Я подбираю с земли влажную веточку. Когда я держу что-то в руках, мне лучше думается. Мы продолжаем идти, а наши шестеренки продолжают вращаться. В голову приходит безумная мысль, но, если не выскажусь, я взорвусь.

– Может быть, она убила Мию, но слишком хорошо замела следы?

Мужчина морщится.

– В смысле?

– Представь: Мэдлин убивает дочь и прячет тело. Но прячет слишком хорошо, так, что ни полиция, ни нанятые ею частные детективы ничего не находят. Итак, теперь нет доказательств того, что Мия мертва, и ее списывают как очередную беглянку. А это значит, что Мэдлин не может получить деньги.

Бобби тушит сигарету на земле носком туфли, затем подбирает окурок и кладет его в карман. Думаю, это лучше, чем мусорить. Он задумчиво качает головой и смотрит на участок впереди.

– Не знаю, не знаю. Довольно смелая авантюра. Не похоже, что Мэдлин приезжала незадолго до исчезновения Мии. И ради бога, это ее дочь.

– Да, дочь, которую она отдала Томасу Маккензи при первой же возможности. Может, они в сговоре?

Он кивает и ничего не возражает. Мы возвращаемся на парковку перед полицейским участком. Ритер лавирует между машинами и постукивает рукой по припаркованному у входа внедорожнику, давая мне понять, что возвращается на работу. Я хватаю его за руку. Не хочу упустить этот кладезь информации. Я бросаю на него самый ласковый взгляд, на который только способна.

– Как думаешь, есть ли хоть какой-то шанс, что ты сможешь скопировать то, что нашел о Мэдлин и семействе Хемсли?

Он закатывает глаза и прикусывает нижнюю губу.

– Я знал, что ты спросишь.

– Пожалуйста. Последняя просьба, честно. – Это определенно не будет последней просьбой.

Мужчина смеется, как будто думает о том же, и указывает на вход.

– Заходи, согрейся, а я быстренько сделаю тебе копию.

– Ты хороший человек, Бобби Ритер.

Мы заходим в участок, и он указывает мне на одно из