Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

потому, что она этого не показывала. Она была замечательной мамой, всегда была счастлива, всегда участвовала в моих глупых играх. А потом она ушла. С тех пор прошло уже больше двадцати лет, и я смирился. Я благодарен за то время, которое мы провели вместе. К тому же мы сблизились с отцом.

– Вы вместе работаете?

Я хочу выяснить, чем именно занимается Эндрю, не спрашивая напрямую. Как бы он не подумал, что я охочусь за деньгами.

– Нет, я не рабочая лошадка. Скорее выставочная. – Мужчина смеется.

– Что это значит?

– Это значит, что у меня на самом деле нет работы. Я все еще пытаюсь понять, в чем именно заключается мое призвание. Подумал, что это готовка, но, учитывая сегодняшнее представление, начинаю сомневаться.

Вот оно. Я на свидании с баловнем судьбы. Так и знала, что все слишком гладко. Мне, наверное, пора домой, но один взгляд на лицо мужчины – и я снова в деле.

Он поворачивается на диване и садится, скрестив ноги, чтобы смотреть на меня.

– Хватит обо мне. Какова твоя история?

Я ставлю тарелку на кофейный столик, закидываю ногу на ногу и поворачиваюсь к нему.

– Не очень богатая. Я выросла в Палисейдс-парке в довольно строгой корейской семье. Я младший ребенок. У меня есть сестра. Училась в Юнион-колледже на севере штата, затем на юридическом факультете Нью-Йоркского университета. Никогда не была замужем.

Эндрю улыбается и говорит:

– И слава богу.

Я краснею и убираю прядь волос за ухо.

– Как продвигается твое крупное дело? Уже нашли пропавшую девочку? Ужасное происшествие.

– Не могу вдаваться в подробности, но прогресс есть. Мучительно медленно, но дело идет.

– Жаль это слышать. А что говорит Маккензи?

– Я знаю, ты его любишь, но, честно говоря, он не очень-то помогает.

Брови Эндрю сходятся на переносице, и он почесывает щетину на подбородке.

– Ужасно.

Он что-то напевает и смотрит на одно из бесценных произведений искусства на стене. Это картина импрессиониста, изображающая детей на берегу озера. Я вижу, как в его голове крутятся шестеренки.

– Я позвоню ему завтра. Мой отец, черт возьми, входит в совет правления. Дадим Маккензи пинка под зад.

Я похлопываю его по колену.

– Полегче. Я ценю твой жест, но с Томасом я справлюсь. Не беспокойтесь.

Эндрю откидывается на спинку дивана и делает глоток вина.

– Ты права, прости. Если учитывать, чего ты добилась, тебе явно не нужна моя помощь. Все, что я делал сегодня, – это смотрел футбол и приходил в себя после похмелья. А кстати, как ты стала частным детективом?

Я делаю паузу. Не уверена, что хочу рассказывать ему эту историю на таком раннем этапе.

– Это история для другого раза, но давай просто скажем, что, когда я училась на юридическом факультете, случилось что-то плохое. Мой адвокат оказался никчемным, да и родители были ненамного лучше. Единственным человеком, который смог мне помочь, был частный детектив. С того момента я поняла, что этим и хочу заниматься. Или, по крайней мере, я так думала. Теперь уже не так уверена.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего. Просто это тяжелый и опасный бизнес, и я не знаю, смогу ли продолжать в том же духе.

Эндрю кладет руку мне на ногу.

– Хейзел, мы знакомы всего несколько часов, но я на сто процентов уверен, что ты сможешь сделать все, что захочешь. В ту секунду, когда я встретил тебя и ты рассказала мне о своей профессии, я подумал: «Эта девушка не такая, как все», и мне захотелось узнать больше. Мне кажется, это здорово: ты создала собственный бизнес, разгадываешь тайны, расправляешься с плохими парнями. Ты не похожа ни на одну женщину, которую я когда-либо встречал.

– Это мило, – говорю я и дарю ему поцелуй в щеку, который плавно переходит дальше. У него идеальные губы, и совершенно очевидно, что он знает, что делает. В отличие от большинства парней, от которых жажда секса исходит так же, как запах лосьона для тела, Эндрю целуется так, будто это все, что ему когда-либо было нужно.

Когда мы заканчиваем с ужином, он включает фильм «Предложение», но это не более чем предлог для продолжения. Единственное, о чем я могу думать, – это о совместном вечере, но сейчас неподходящее время, и он это тоже знает. Мы целуемся и обнимаемся, в конце концов погружаясь в совершенное блаженство. Моя последняя мысль перед отплытием в далекие дали – я никогда не чувствовала себя в такой безопасности.

Глава 25

Осталось пять дней

Я просыпаюсь на диване Эндрю и вижу ослепительный рассвет. Мы оба заснули, не закрыв жалюзи, так что утренние лучи беспрепятственно проникают в окна. Я протираю глаза, чтобы прогнать сон, и смотрю на мужчину. Он так невероятно красив, что даже сейчас выглядит привлекательно, как в рекламе компании по производству матрасов, где парень спит, а у него по-прежнему идеальная прическа. Сильная, округлая линия подбородка переходит в шикарные скулы, россыпь крошечных веснушек – это несовершенство, которое создает совершенство. Этого почти достаточно, чтобы я забыла о том, что он весь день ничего не делает. Я ловлю свое отражение в окне и вспоминаю, что у меня проблемы. Тушь вокруг глаз растеклась, а волосы трагически блестят. Мне нужно выбежать отсюда до того, как он проснется, иначе он начнет гадать, что за вурдалака впустил в дом. К тому же мне нужно на работу. Осталось всего пять дней до того, как Мэдлин уволит меня, а я еще очень далека от раскрытия дела.

Я тихо собираю свои вещи и оставляю записку, в которой благодарю Эндрю за чудесный вечер. Когда я ухожу, он на мгновение открывает глаза и произносит слова, которые все надеются услышать после подобной ночи:

– Поужинаем на этой неделе?

Я с улыбкой киваю и удаляюсь. Я выхожу из его дома, и у меня такое чувство, будто я путешествовала во времени. Неужели я только что была с этим мужчиной-моделью в безупречном пентхаусе? Не слишком ли поздно вернуться и попрощаться с прошлой жизнью?

Телефонный звонок возвращает меня к реальности. Я смотрю на экран, но в этом нет необходимости. Я знаю, кто это.

– Здравствуйте, Мэдлин, – говорю я сквозь стиснутые зубы, словно жду ее звонка в шесть тридцать утра в понедельник.

– Хейзел, вы что, не спите? – Она никогда не упускает возможности съязвить.

– Да, представьте себе. Чем могу помочь?

– Просто хочу напомнить, что сегодня в восемь утра у нас встреча.

Дерьмо. Поглощенная мыслями об Эндрю, я совершенно забыла