Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

чую запах сигаретного дыма от его левой руки и чувствую, как правой он приставляет лезвие ножа к моей шее. Клинок обжигает кожу, и я застываю на месте. Бросаю взгляд на его товарища – в глазах у того горит огонь. Осматриваю переулок в поисках камер, но ничего нет. Скупердяи-арендодатели.

Я вспоминаю об оружии самообороны Stabby Kitties, висящем на брелоке. Если бы я дотянулась до него, то смогла бы ударить шрамированного и увеличить расстояние между нами. Но нож слишком близко к шее. Одно неверное движение – и я труп.

Мужчина приближается к моему лицу. Я смотрю в его карие глаза-бусинки. В них нет ни страха, ни волнения, ни неуверенности. Он твердо держит нож. Это его работа. Он зарабатывает на жизнь тем, что терроризирует людей. Меня охватывает паника.

– У меня сообщение, – начинает он. Голос у него высокий, но хриплый, чуть громче шепота.

Я киваю, показывая, что понимаю, и сжимаю шею, когда лезвие прижимается ближе. Я молюсь, чтобы сообщение не было передано вместе с ножом.

– Прекрати копать под «театр Диониса». Ты поняла?

Я снова киваю, слезы текут по лицу.

– Это первое и последнее предупреждение. Ты поняла?

Я моргаю, боясь пошевелиться.

– Если мне придется навестить тебя снова, я буду последним, кого ты когда-либо увидишь. Все ясно?

Я снова моргаю, надеясь, что они оставят меня в покое.

Он отпускает меня, и они с напарником поворачиваются и вливаются в поток пешеходов, будто ничего не произошло. Им потребовалось не более тридцати секунд, чтобы запугать меня, а потом они спокойно ушли.

Я падаю на землю.

Глава 24

Я сижу в переулке на мокром асфальте. Люди проходят мимо – либо не замечают, либо им все равно. Слезы текут по щекам, тело сотрясает дрожь, и я понимаю, что все потаенные чувства теперь пытаются вырваться наружу. В повседневной жизни я стараюсь держаться молодцом и не задумываться о происходящем. Однако, когда лезвие ножа коснулось моей шеи, я в один миг увидела, кто я такая на самом деле. Мне тридцать лет, я на мели, живу в захудалой квартирке, и моя единственная надежда – это самовлюбленная богатая леди, из-за которой меня могут убить. Я вспоминаю выражение лица Зомби, и что-то во мне ломается.

Жизнь, о которой я мечтала, превратилась в жизнь, от которой я хочу убежать. Это, конечно, смешно, но я виню только себя. Мне следовало поехать домой на Uber. Следовало держать электрошокер наготове. Следовало нырнуть в магазин. Следовало дать отпор. Я прокручиваю в голове эту стычку, и во мне нарастает ярость.

Я слышу в голове мамин голос, который говорит мне все бросить. Повернуться спиной к этой жизни, к этим ядовитым, опасным людям. Оно не стоит того, чтобы из-за этого умирать. Мэдлин определенно не стоит того, чтобы из-за нее умирать. Я могла бы жить в пригороде с доктором Ли и оставить все это позади.

И тут я вспоминаю о Мие. Одинокой, напуганной, надеющейся, что кто-нибудь спасет ее. Я думаю о том, что чувствую сейчас в этом переулке. Что чувствовала раньше. Вот почему я стала частным детективом – чтобы жертвы больше не ощущали себя одинокими. Если я не найду ее, никто не найдет. Она затеряется в системе, как и я когда-то. Если я уйду сейчас, ради чего все это было? Перри часто говорил: «Можно надеяться на хорошие времена, но именно плохие делают нас теми, кто мы есть». Это как раз один из таких случаев.

Звонит телефон, словно говоря: «Хватит себя жалеть». Я смотрю на экран. Я ожидаю увидеть лицо мамы, но у контакта нет фотографии, только имя: Эндрю Дюпон.

Сейчас?

Серьезно?

В любой другой момент я была бы в восторге, но сейчас у меня внутри все сжимается. И все же я не хочу упускать свой шанс. Я шмыгаю носом и прочищаю горло, чтобы не создавать впечатление, будто я собираюсь выброситься из окна.

– Алло?

– Привет! Это единственная и неповторимая Хейзел Чо? – Голос Эндрю подобен теплому ветерку в холодный день.

– Она самая. А это единственный и неповторимый Эндрю Дюпон?

Слезы высыхают, и я утираю лицо.

– Это я. Эй, все в порядке? У тебя какой-то… расстроенный голос.

Я убираю телефон от уха и опускаюсь на колени, чтобы перевести дыхание. Не хочу, чтобы мужчина слышал меня в таком состоянии.

– Я в порядке. Просто гуляла и немного запыхалась.

– О, круто. Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Чем занимаешься?

Я оглядываюсь в поисках лжи, которая звучала бы лучше правды, но вижу только сырую кирпичную стену. Еще одна метафора моей жизни.

– Стою в переулке возле офиса.

– Офис? В воскресенье? Нет, нет, нет. Мы не можем этого допустить. Я готовлю небольшой ужин, и у меня слишком много еды для одного. Думаю, тебе стоит сбежать из офиса и присоединиться ко мне.

Я слышу, как на заднем плане льется вода и звякают кастрюли и сковородки. На лице невольно появляется улыбка.

Эндрю дал мне кислород.

Я подавляю внутреннюю дрожь. Первой мыслью было отказаться, вернуться в квартиру и попытаться забыть о случившемся. Он выбрал самое неподходящее время. Однако потом я подумала, что ничто лучше не отвлечет меня, чем присутствие Эндрю. Я заставляю себя улыбнуться и повышаю голос.

– Звучит замечательно. Что-нибудь захватить по дороге?

– Нет. Разве что не совсем критичное настроение. Шеф-повар из меня никудышный.

Я завидую таким состоятельным людям, как Эндрю. Жизнь дается им так легко, что около девяноста процентов своего времени они проводят наслаждаясь ею, в то время как остальные вкалывают.

– Постараюсь. Мне нужно быстренько забежать домой и переодеться, и я готова. Не подскажешь адрес?

– Восточная Шестьдесят Восьмая улица, дом одиннадцать. Скажи швейцару, что ты ко мне, и он тебя впустит.

Он живет в Верхнем Ист-Сайде. Это долгая поездка из Чайна-тауна, но мне это сейчас нужно. Это и таблетка валиума. Всяко лучше, чем валяться в спальне, пока Кенни стучит в дверь и спрашивает, что случилось.

– Отлично. Скоро увидимся.

Я вешаю трубку и оглядываюсь по сторонам, словно очнувшись от транса. Эндрю производит такой эффект. Когда мы разговариваем, его легкость уносит меня прочь от любых неврозов. Но теперь я твердо вернулась к реальности, вспомнив, насколько близка была к смерти. Я наблюдаю, как жители Нью-Йорка обходят лужи на тротуаре, не обращая внимания на мое присутствие. Мне кажется, что нападение Человека со Шрамом и его приятеля Зомби мне приснилось. Мне нужно решить,