Что скрывает прилив - Сара Крауч

– А это обязательно? Мне кажется, я вполне здоров.

Эрин взяла две пробирки и подошла к нему.

– Так оно и бывает: ты чувствуешь, что здоров, а когда вдруг резко поплохеет, может быть уже поздно. Регулярная сдача анализов позволяет выявить серьезную болезнь на начальном этапе.

Элайджа закатил рукав.

– Уговорила.

Эрин подкатила табурет на колесиках, села и протерла ему руку спиртом. Завидев иглу, Элайджа прищурился.

– Готов? – спросила она.

Он отвел взгляд и глубоко выдохнул, когда острый кончик пронзил тонкую кожу на сгибе локтя.

– Как комарик укусит, – сказала Эрин, вводя иглу.

– С детьми, может, и прокатит, а со мной нет. Я вижу страшную толстую иголку.

Эрин фыркнула.

– Не капризничай.

Она наполнила вторую пробирку, поставила их на столик и стянула перчатки.

– Что ж, самое страшное позади, – сказала она. – Какие планы на конец недели?

Дала ему ватку, он приложил ее к месту укола.

– Да никаких. Наверное, поеду в резервацию. У Читто дома остались флейты. Попробую продать их на рынке до конца лета. Мне кажется, он бы одобрил.

– Как насчет пятницы? – спросила Эрин, выбрасывая перчатки в мусорное ведро. – Есть планы на вечер?

От изумления Элайджа потерял дар речи. Она что, зовет его на свидание? Он поднял глаза и увидел, как Эрин, стоящая посреди кабинета в накрахмаленном белом халате, смотрит на него выжидающе. Воплощение красоты и внутреннего достоинства, еще и свободна с недавних пор – и все же ему никогда, никогда не пришло бы в голову пригласить ее на свидание. Им обоим в нынешний период жизни было не до романтических отношений; сама мысль об этом казалась нелепой. И тут Эрин спрашивает, что он делает в пятницу вечером. Пускай Элайджа был не слишком искушен в этих делах, но он догадывался, что на вечер пятницы назначают свидания. Впрочем, почему бы и нет?

В голове у него всплыла картинка, как Накита стоит на берегу озера, но он тут же затолкал эту мысль поглубже. Что ему остается? Названивать ей, зная, что она не возьмет трубку? Его поведение уже выходило за рамки просто настойчивости. Если та, с которой он хотел бы провести этот вечер, его отвергла, почему бы не пойти на свидание с самой красивой, самой умной женщиной во всем Пойнт-Орчардс? Глупо будет отказываться.

– Нет, никаких, – осторожно сказал он. – А ты… У тебя есть планы?

– Пока нет, – ответила она и ободряюще кивнула.

– Хочешь пойти поужинать?

– Как ты смотришь на то, чтобы поужинать у тебя? – предложила она. – Каждый раз, проезжая мимо, я отмечаю, как преобразился дом после того, как ты его облагородил. Я бы с удовольствием посмотрела.

Элайджа выпрямился. Хотелось бы сказать, что его сердце нельзя завоевать простой лестью, но нет. Он с удовольствием проведет ей экскурсию по земле, которой сумел придать достойный вид.

– Отлично. – Элайджа встал. На миг он замешкался, не понимая, стоит ли пожать ей руку или обнять, но Эрин так и стояла посредине кабинета, скрестив руки на груди, поэтому он просто сказал «договорились», робко махнул рукой и вышел.

* * *

В пятницу Элайджа спрятал компьютер в шкаф и начистил деревянную мебель в кухне и гостиной до медного блеска. На рассвете сгонял на озеро и вернулся с добычей – на обратном пути убил утку одним выстрелом в основание шеи.

Он полистал кулинарную книгу матери и нашел рецепт соуса, подходящего к нежному мясу и дикому рису, сваренному на курином бульоне. Кухня наполнилась восхитительными ароматами, а в пять вечера позвонила Эрин и предупредила, что приедет через полчаса.

Элайджа кинулся в ванную и второпях причесал волосы. После расставания с Накитой он забросил привычку бриться по утрам, и щетина мало-помалу превратилась в густую бороду. Неожиданно для самого себя сбривать ее он не стал. Когда Элайджа в одной из своих простых клетчатых рубашек выезжал в город, то издалека мог бы сойти за лесоруба, разве что могучего телосложения недоставало. Ему нравилось думать, что за бородой можно спрятаться.

Он подравнял бороду, придав буйной растительности аккуратный вид, и побежал обратно на кухню, чтобы достать утку из духовки. Успел он как раз вовремя. Крыльцо заскрипело под шагами Эрин, и Элайджа открыл дверь прежде, чем она успела постучать.

– Заходи, – сказал он, пропуская ее.

Выглядела она чудесно. Элегантная темно-зеленая блуза, светлые джинсы, на ногах серые кроссовки, волосы струятся по спине.

– Так-так, – сказала Эрин, оглядывая комнату. – Вот где обитает загадочный Элайджа Лит.

Элайджа выложил утку на блюдо и кинул на стол прихватки, краем глаза наблюдая за тем, как Эрин ходит по гостиной и осматривается. Он достал из верхнего ящика заточенный нож и принялся разделывать утку.

– Кто это нарисовал? – Она кивнула на портрет Читто.

Элайджа крепче сжал нож.

– Местный художник, – небрежно бросил он. В общем, так и есть.

Эрин повернулась к нему.

– Мне жаль, что его смерть застала тебя врасплох. Ты был для него как сын.

Голос ровный, почти механический, как у врача. Элайджа склонился над уткой, чтобы скрыть боль, которая пронзала его всякий раз, когда он вспоминал о том дне.

– И мне жаль, – тихо сказал он. – Ты голодная? Я приготовил утку.

– Пахнет чудесно. – Эрин улыбнулась, усаживаясь с ним за стол.

Элайджа зажег стоявшую в центре стола высокую свечу и разложил еду по тарелкам. Он порадовался, что утка пропеклась, корочка получилась хрустящей, а мясо – сочным. Бросил взгляд на Эрин – нравится или нет? – но она сидела с непроницаемым лицом.

– Кстати о Читто, – сказала она, прежде чем отправить в рот еще кусочек. – Должна кое в чем признаться.

– И в чем же?

– Он сказал мне, что ты написал книгу.

Новый укол боли.

– Правда?

Эрин кивнула.

– Я бы хотела ее прочесть.

Элайджа с трудом проглотил комок риса и слабо улыбнулся ей.

– Сомневаюсь, что ты сможешь ее достать. Книга провалилась в продаже, а у меня экземпляров не осталось.

Эрин пыталась быть любезной, но от тем, которые она подбирала, ему делалось тошно. Он и подумать не мог, что первое свидание может выглядеть вот так. До этого момента Элайджа не подозревал, до чего уязвимо его существо, что весь он – сплошное минное поле, готовое взорваться при каждом неверном слове, имени, ободряющем замечании. Эрин глядела на него пристально, выжидающе. Напустив на себя равнодушный вид, Элайджа отрезал еще кусочек.

– Это все из-за плохой рецензии. – Он пожал плечами.

– Что там было? – спросила она.

У Элайджи стало сухо во рту. Он поднялся из-за стола.

– Хочешь воды? Или могу поискать бутылку вина,