Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса - Бонни Макбёрд

К счастью, его Страдивари, стоявшая в безопасности в углу, не пострадала. Но химический стол и оборудование были разбиты в щепки.

– Очень боюсь за судьбу наших гостей, – сказал я. – Расскажите, что еще вы обнаружили.

– Во-первых, что за гости? – поинтересовался Лестрейд. – Это может подсказать нам, кто напал на них. В частности, кто эта леди, доктор?

Он посмотрел на меня с улыбкой. Его любопытство к «леди» граничило с дерзостью.

– Клиентка, – решительно сказал я. – Итак, еще раз, что вы обнаружили? – С каждой минутой я все лучше понимал, почему мой друг относился к полиции с таким раздражением.

– Француженка, я так понимаю?

– Лестрейд! Это опасное дело, и здесь находились три человека, включая ребенка! Наша клиентка – и да, она француженка, – ее маленький сын и мужчина, который должен был их защищать.

– Ладно, этот факт объясняет беспорядок, – сказал он. – Здесь было настоящее сражение. В вашей гостиной, похоже, дрались несколько человек. Никаких тел не обнаружено; мы перерыли все сверху донизу. Но кто с кем ушел и при каких обстоятельствах, вот в чем вопрос.

Именно тогда я заметил наручники, свисающие со столба одного из наших книжных стеллажей. Да что за дерьмо здесь случилось?!

Я поднялся наверх, в бывшую мою спальню. Стоило распахнуть дверь, как меня тут же накрыл сильнейший аромат духов «Джики». Разбитая бутылочка валялась на полу, рядом с хрустальным графином, также разбитым. Кровать сломана, будто кто-то в панике спрыгнул с нее. Приставной столик, на котором во время моего проживания лежало много медицинских книг и морских романов, был опрокинут. Дорожную сумку мадемуазель Ла Виктуар сбросили с полки, и из нее высыпалось тончайшее кружевное нижнее белье.

Когда я вошел, дородный молодой офицер рассматривал его, возможно, с большим, чем требовалось, интересом.

– Есть какие-нибудь зацепки? – резко спросил я.

Он в смущении уронил деликатный предмет женского гардероба и покосился на меня.

– Кто вы, сэр? – грозно спросил он.

– Доктор Джон Ватсон, и вы стоите в моей комнате. Вернее, в комнате, которая раньше была моей. – Мое возмущение его действиями временно взяло верх над логикой. Его бровь многозначительно поползла вверх, и он ухмыльнулся с выражением, которое можно было описать только как завистливое восхищение.

– Прошу прощения, сэр, – сказал он. – Я не хотел проявлять любопытство.

– В этой комнате жили женщина и ее сын. Буду благодарен, если вы вернетесь к своим непосредственным обязанностям, – заметил я.

Я огляделся в поисках крови, но ничего такого не увидел. Однако утешение длилось недолго. Какая-то вещь, лежавшая под бюро, привлекла мое внимание. Я наклонился и поднял ее – игрушечную лошадку со сломанной под странным углом шеей. Ребенок был здесь, и его игрушку раздавили! Мои опасения усилились.

– Надо же, пропустили! – сказал молодой полицейский.

Я вздохнул. Будь здесь Холмс, у него уже сложилась бы вся картина целиком. Возвращаясь вниз, я чувствовал сильное желание действовать, но не знал в каком направлении. Вошла миссис Хадсон с чайным подносом для Лестрейда и его людей. Увидев меня, она чуть не уронила поднос, но все-таки поставила его на обеденный стол и бросилась в мои объятия.

– Ох, доктор Ватсон! Я не вынесу этого! Слишком много всего! – запричитала она.

Я тепло обнял ее. Бедная миссис Хадсон: сначала Холмс с его унынием и пожаром, потом эти странные французские гости, а теперь вот это.

– С вами все в порядке, миссис Хадсон! Слава небесам! – воскликнул я.

– А мистер Холмс? – спросила она, дрожа от волнения.

– В безопасности, в Ланкашире, – заверил я ее. – Мне необходимо выяснить, куда делись или увезены наши клиенты. Вы ничего не слышали?

– Меня здесь не было! – сказала она. – Меня вызвали к сестре в Бристоль, и только приехав туда, я поняла, что это была ложная тревога. Думаю, вызов подстроили, чтобы убрать меня с дороги!

Мне стало гораздо легче, когда я узнал, что миссис Хадсон не подвергалась опасности. Тем не менее, откровенно говоря, я также был в растерянности относительно того, что делать дальше. Ответ неожиданно дала сама добрая леди.

– Идемте со мной, доктор, у меня для вас кое-что есть, – шепнула она.

Я последовал за ней вниз по лестнице, в ее комнаты. Она отперла дверь, и я впервые оказался в личных владениях нашей хозяйки. Яркие обои в цветочек и милый столик у входа, украшенный праздничной зеленью, в сочетании с восхитительным запахом свежих пряников вызвали у меня внезапный приступ ностальгии по дням, проведенным в этой квартире с Холмсом. Миссис Хадсон была нашей квартирной хозяйкой, а не экономкой, но она все равно заботилась о нас, как добрая тетушка могла бы присматривать за парой великовозрастных студентов.

Мои воспоминания быстро улетучились. Наши клиенты находились в опасности. Миссис Хадсон протянула мне письмо от Майкрофта из «Диогена».

– Посыльный принес два часа назад, – сказала она. – Ума не приложу, как он узнал, что вы будете здесь.

Майкрофт знал почти все. Я вскрыл письмо и прочел.

Доктор Ватсон,

Мой брат наверняка прислал Вас из Ланкашира. Не сомневайтесь, Ваша клиентка Эммелин Ла Виктуар, ее сын и Жан Видок находятся в безопасности. Мои люди прибыли на место происшествия, но немного опоздали. Небольшая рана на голове м-ра Видока объясняет обнаруженную Вами кровь. Тем не менее Вам предлагается немедленно присоединиться к ним по указанному ниже адресу, куда их отвел Видок. Любой ценой отговорите леди от поездки с сыном в Ланкашир. Пока мой план не будет выполнен до конца, опасность может подстерегать их обоих.

Майкрофт

Их убежище находилось по адресу, который я хорошо знал.

Я поехал в кэбе сквозь сумерки по Бейкер-стрит и на восток по Оксфорд-стрит, срезая путь на юг через Ганновер-сквер, пока не добрался до «У Веррея», на углу Риджент-стрит. В этом элегантном французском ресторанчике мы с Холмсом однажды обедали после особенно хорошо оплаченного дела.

В ресторане было не слишком многолюдно, так как для леди, которые часто посещали это заведение после прогулок по магазинам, было уже поздно, а для завсегдатаев модной закусочной – слишком рано. Сначала хозяин не хотел признаваться, что укрывает нашу клиентку, но при упоминании Майкрофта Холмса его поведение сразу изменилось.

Он оставил меня у небольшой двери в конце лестничного пролета за кухней. Я постучал. Было слышно, что внутри кто-то двигается, но ответа не последовало.

– Это я, Джон Ватсон, – крикнул я. – Мадемуазель Ла Виктуар, у меня сообщение от мистера Холмса. – Я услышал чей-то сердитый шепот; затем дверь приоткрылась, и мадемуазель Ла Виктуар выглянула наружу.

Убедившись, что это я, она успокоилась и, приоткрыв дверь чуть