Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса - Бонни Макбёрд

Мы остановились, чтобы перевести дух и согреть руки, рядом с вентиляционным отверстием, из которого снизу шел поток чуть более теплого воздуха.

Мальчик жестом показал мне следовать за ним, и вскоре мы оказались в очень тесном потайном закутке за грудой коробок, в котором имелись солома, одеяла и небольшой запас продуктов.

Еще я заметил несколько книг и журналов, а также пару огарков свечей.

Но речь не шла о тайном убежище мечтательного ребенка, которому хотелось почитать и поразмышлять в одиночестве. Скорее о логове дикого животного.

Мы сидели, слушая шум и крики, доносившиеся до нас издалека.

– Здесь они нас не найдут, – сказал мальчик. Он вздохнул и вытащил из-под тряпки кусок грязного хлеба, уже покрытый с одной края зеленой плесенью. Осторожно отломив эту часть, он откусил от другой и принялся жадно жевать.

Мы смотрели друг на друга. Он протянул чистый кусок мне. Хлеб был отвратительным, но жест – трогательно щедрым.

Я взял его и улыбнулся.

– Спасибо. – Я притворился, что кусаю хлеб. Его проницательный взгляд ничего не упустил, и мальчик искоса посмотрел на меня. Я откусил по-настоящему.

– Фредди, – представился он. – Мое имя. Ты хочешь знать.

– Сирота? – поинтересовался я.

Он горько усмехнулся.

– Нет, конечно. Сейчас придет моя мама, с чаем и тортом.

«И защитит тебя от твоих мучителей», – подумал я.

– Тебя забрали сюда из приюта «Уиллоус»?

– Кому до этого дело?

Я вздохнул, обдумывая свой следующий шаг. Вдруг я заметил потрепанный, испачканный номер прошлогоднего «Рождественского Ежегодника Битона», краешек которого торчал из-под одеяла. Я сразу узнал его: именно в нем был напечатан первый из ваших – уж, простите меня, Ватсон, – довольно мрачных рассказов о наших приключениях.

– Читаешь? – спросил я.

Проследив за моим взглядом, он полностью прикрыл журнал одеялом.

– Немного, – осторожно сказал он.

– В приюте научили?

– Нет, мама. До приюта. Теперь я спрашиваю. Кто ты такой?

– Фредди, возможно, ты читал обо мне. Меня зовут Шерлок Холмс, – признался я, – и я расследую исчезновение нескольких детей с этой фабрики. Ты случайно ничего не знаешь об этом?

Помолчав, Фредди бросил взгляд туда, где был спрятан журнал. Он хотел поверить и не мог.

– Ты не Шерлок Холмс. Он не такой, как ты.

Разумеется, он был прав. Я все еще находился в образе «Билла Макферсона, разнорабочего». Я снял кепку и парик из рыжих вьющихся волос, открыв собственные темные волосы, затем удалил длинные бакенбарды и усы, и теперь сидел перед ним в своем подлинном виде. У Фредди отвисла челюсть.

– Фигасе! – изумленно выдохнул он. – Ты – это он!

Полагаю, Ватсон, у ваших рассказов есть свои преимущества.

– Так что скажешь о пропавших детях? – спросил я. – Поторопись, Фредди, пора уходить.

Как только шлюзы были открыты, Фредди оказался словоохотливым свидетелем. Исчезли трое детей, последний из которых был его близким другом. Все они попали сюда из приюта, все мальчики в возрасте от десяти до двенадцати лет.

Свидетелей самого похищения не было, за исключением первого ребенка, да и там не все ясно. Но Фредди действительно видел издалека человека, которого он описал как «очень крупного мужчину», стоящего в дверях на главном этаже фабрики. Тот человек появлялся дважды, и примерно в это же время происходили исчезновения детей. В первый раз он указал на Питера, маленького светловолосого ребенка, который исчез первым. Питера забрали прямо из цеха и буквально вынесли на улицу. А когда он заплакал от страха, ему пообещали, что дадут «конфету, если он будет вести себя тихо». Больше беднягу Питера никто не видел.

Именно тогда, Ватсон, я сделал то, о чем очень жалею, – вытащил одну из фотографий, которые принес с собой, и показал ее Фредди. Он побледнел и с проклятием отвернулся, стараясь не заплакать.

– Ты его знаешь? – спросил я.

– Это Питер, – шепотом ответил он. – Славный малыш. У тебя есть еще такие фотографии?

Мне не следовало показывать ему даже эту, Ватсон, да простит меня Бог, и я соврал, что других фотографий у меня нет. Он повернулся ко мне, внезапно придя в ярость.

– Я убью того, кто это сделал, – решительно сказал он.

– Нет, Фредди. Закон восторжествует. Я прослежу, чтобы виновные были наказаны, это я тебе обещаю, – заверил я его. – А теперь мне нужна твоя помощь. – Я снова расспросил его о «большом человеке», но Фредди не сумел описать его по-другому.

– Неужели никто не спрашивал о пропавших мальчиках? – размышлял я вслух.

– Однажды я спросил о моем друге Поли. Поэтому ты и нашел меня прикованным и запертым. Мне пригрозили: «Продолжай спрашивать, и ты следующий».

– Фредди, пора уходить. Сможешь вывести нас наружу?

Он кивнул. Я удивлялся, почему он раньше не сбежал в безопасное место.

– Мне некуда идти, мистер Холмс, – сказал он, будто отвечая на мои мысли.

– Предоставь это мне, – подбодрил я его.

Итак, мы с Фредди отправились в город. На улице стало еще холоднее. Я заметил, что плохонькая одежда мальчика почти не согревала его худое тело, поэтому мы зашли в маленький магазинчик, где я купил ему теплое пальто, шарф, шапку, варежки и носки.

Но мы не могли запросто разгуливать по городу. К этому времени, Ватсон, люди Бодена наверняка уже слышали и о моем спектакле в «Клайтоне», и о нашем визите в тюрьму. Вскоре они услышат о сбежавшем разнорабочем, который пришел устраиваться на фабрику, и свяжут концы с концами.

Прежде чем сеть вокруг меня сомкнется, мне необходимо было добраться до морга и осмотреть тело леди Пеллингем. Но что я мог сделать с мальчиком?

Именно тогда я вспомнил о визитке доктора Фило. Мы направились к небольшому уютному коттеджу на окраине города, в котором располагались и его приемная, и его дом.

Я позвонил в колокольчик. Дверь открыла впечатляющая молодая валькирия, со стянутыми в узел на затылке светлыми волосами, одетая в практичную юбку и фартук медсестры военного времени с пятнами крови. Она стояла перед нами с вопросительным взглядом.

– Ваша ситуация неотложная? – вежливо спросила она, но тоном, не терпящим легкомыслия. – Часы приема доктора закончились, и сейчас он отдыхает.

Фредди заплакал, и женщина сразу смягчилась. Энни Фило, поскольку она была женой доброго доктора, присела перед ним на корточки и заглянула ему в лицо.

– В чем дело, молодой человек? – ласково спросила она. Он протянул руку, как будто был ранен, и, пока она внимательно осматривала ее, подмигнул мне. Маленький пройдоха!

За плечом жены появился доктор Фило.

– Энни, – воскликнул он, – это же мистер Шерлок Холмс, друг доктора Ватсона. Я рассказывал тебе о нем.

Вскоре мы грелись у камина в просторной кухне семейства Фило, накормленные супом, чаем и бренди. Фредди ел, как голодный щенок, издавая чавкающие звуки, пока я