Загадочное происшествие в Мидлшире - Дарья Эпштейн

Дропс кивнул. Сонни показалось, что пожилой редактор с трудом удерживается от того, чтобы самому не схватить лопату.

— Учтите, Сонни, что больницу строили вскорости после войны. Тогда ни у кого особенно не было денег и сил, и уж тем более — у деревни. Они старались построить больницу максимально дешево и максимально быстро. Поэтому то единственное попадание и стало для нее роковым. Она сложилась, как картонная.

Они немного помолчали. Рабочие выбрались из раскопа и, вытирая потные шеи, ушли на перерыв. На их место тут же спустилась другая группа, но копали они намного медленнее.

— Если судить по фотографиям дедушки Ричарда, это довольно длинная лестница, — заметил Сонни. — За сегодня они ее не раскопают.

Дропс вынужден был с ним согласиться, но остался на месте. Сонни тоже упрямо продолжал смотреть. Земля ритмично взлетала и опадала, солнце припекало уже совсем по-летнему, и рабочие то и дело выбирались на поверхность, чтобы вытереть лоб или глотнуть воды.

В лесу заурчал мотор, и вскоре к бывшей больнице подъехала маленькая красная машина. Из нее бодро выскочила кругленькая женщина и прошлепала по грязи прямо к Дропсу.

— Гораций, черт возьми, что у вас здесь происходит? Меня не было всего-то месяц, а Мидлшир просто разрывается от новостей.

— Менди! — Дропс расплылся в улыбке. — Как же я рад, что ты вернулась. Неужели наши кумушки уже пронюхали, что мы раскапываем старинную капеллу?

Журналистка воззрилась на него:

— О чем вы вообще? Ого, Дропс, да вы не в курсе? Только что арестовали помощницу режиссера. Она подмешивала ему в кофе какие-то психоактивные таблетки.

— Я ведь говорила тебе, что ты плохо разбираешься в женщинах, Стивен.

В доме Михлича горел камин. Тетушка Белла сперва накрыла стол, и какое-то время все сидели за ним, но потом переместились на ковер у открытого огня. Так было теплее и уютнее.

— Если я правильно помню, именно этого вы и не говорили, — ухмыльнулся режиссер, но потом снова посерьезнел. — Если честно, мне ее жаль. Она ведь на самом деле большая умница, и я совсем не понимаю, зачем ей было это делать.

Тетушка покрутила в руках бокал вина и произнесла, глядя на огонь:

— Она хотела твоего внимания, вот и все. А ты видел только работу. Влюбленные женщины бывают очень опасны.

— Ты знаешь это по себе? — уточнил Виктор.

Тетушка Белла осталась невозмутимой:

— Ну разумеется. Хорошо, что все закончилось, прежде чем Стивен серьезно пострадал. Анжела сказала мне, что она постепенно увеличивала дозу, и к этому все шло. А те таблетки, что Стивен принимал от мигрени, только усиливали действие. Страшно представить, что могло случиться. Но боже мой, какой у нее был взгляд, когда ее забирали! Да, Стивен, конечно, прав, и мне тоже жаль эту девочку. Она должна быть очень несчастна, раз пошла на такое. Как жаль, что мы не можем заранее знать, кто может нас полюбить и к чему приведет эта любовь. Мир был бы куда более простым местом.

— Возможно, — сказал Виктор. — Но мы лишились бы как минимум «Божественной комедии» и нескольких шедевров Боттичели. Да и для Троянской войны пришлось бы искать другую причину. Так что пусть уж все будет так, как есть, а Эмме я пожелаю хорошего адвоката.

Тетушка Белла подняла свой бокал, и они выпили в молчании, каждый за свое. Виктор и Стивен сейчас сидели рядом, оба напротив нее, и она разглядывала их, невольно сравнивая. Два дорогих ей человека были похожи. Темноволосые, высокие, увлеченные своим делом почти до крайности и упрямые до невозможности, они могли бы быть братьями. Стивен и Виктор очень легко сошлись, и она в глубине души приписывала это своему влиянию, так как считала себя связующим звеном между ними. Им сразу же нашлось о чем поговорить и кого обсудить. Виктор, по профессиональной привычке, начал было задавать вопросы, но Стивен с усмешкой ответил, что уже давал интервью Сьюзан. Это сделало общение еще более неформальным, благодаря чему они и оказались на ковре, который Виктор отрекомендовал как свой домашний офис.

— Ну что же, Стивен, — сказала тетушка. — Теперь, когда ты нашел причину своего самочувствия и больше не опасаешься безумия, может быть, ты все же оставишь прошлое в прошлом?

Но Стивен мягко улыбнулся в ответ:

— Думаю, я все же доведу дело до конца. Все уже зашло слишком далеко, чтобы останавливаться. Мне нужно знать.

— Ну что ж…

Она отставила бокал в сторону и поднялась, с куда большими усилиями, чем готова была признать. В углу стояла ее сумка. Тетушка Белла вытащила из нее несколько листов и протянула их Стивену.

— Миссис Колми из местного регистрационного офиса любезно предоставила мне эти документы. Она добавила к ним еще несколько тонн сплетен, и некоторые из них я до сих пор пытаюсь если не осознать, то забыть. Но оно того стоило.

Стивен просмотрел листы. На его все еще бледном после болезни лице проступил румянец, и, когда он поднял на тетушку взгляд, она прочла в его глазах затаенное смятение.

— Эвангелина Кло? Ева?

— Мы могли неверно ее расслышать. Возможно, она говорила не Ева, а Эва. Я проверила адрес, что там указан, но он привел меня в обувной магазинчик. Люди, которые над ним живут, никогда не слышали об Эвангелине Кло, что даже странно, учитывая, какая маленькая деревня Мидлшир.

— Значит, это могла быть она?

— Мы можем это предположить, — сказала тетушка. — Но не доказать. Посмотри дальше.

Стивен зашуршал бумагой. Виктор осторожно заглянул ему через плечо и не смог сдержать возгласа:

— Где ты достала медкарту Ангуса Кло?!

Веселое тетушкино личико озарила торжествующая улыбка:

— Все там же, в здании совета. Видишь ли, примерно в то время, когда больница Святой Димфны сгорела, Королевский госпиталь перестраивали. Начали это делать еще до войны, а во время войны стройку заморозили, но из-за нее у них был ужасный кавардак с картотекой и размещением пациентов, а потому старые медицинские карты отправили в регистрационный офис. Это было временное решение, всего на несколько дней. Как видишь, эти дни основательно затянулись.

Изумление Виктора можно было черпать половником. Он воззрился на тетушку:

— Но как ты вообще это выяснила? Даже в госпитале об этом не знают!

— Просто в госпитале недооценивают старых сплетниц. И очень зря. У миссис Колми еще три коробки, и ей будет очень приятно, если ты к ней заглянешь.

— Ну ты даешь! — только и сказал Виктор.

Стивен дочитал карту и задумчиво потер переносицу под